мальчик приручивший грех

*** Свинцовая пуля, набитая дурным влиянием. Это чёртовое, «да я тебя забыл спросить». Нерадивый ученик подносит к своему горлу сигарету, вдох, и запах гнилой свободы. Молитва, произнесенная радостным похоронным трепетанием. Ешь, молись и не люби. Если то, о чем кричит этот текст, правда, то нам врут в детстве. Не верьте, закрывайте уши, молитесь. Пуля уже у ваших ребер, вдох, и как говорил доктор — не дышите. Каков на вкус грех? Разве есть хотя бы одно под линейку проведенное сравнение? Уродливое запеченное под маской действо — оно стремится быть совершенным, разливается липким вином по венам, доводя и взбудораживая кровь. Каждый пробует его на вкус, широко улыбаясь и прощается с остатками своей крошечной души. Этот город весь замаринован этим едким, «бегите пока не поздно». Но они не убегут, им нравится мучения. Признай или останови время. Заставь его подчиниться, усмири его, оно посмотрит тебе с глаза ледяным блеском. Вздрогнешь ли, или покаешься? Твоя молитва ждет тебя, бережно уложенная в кармане. Она ждет убаюканная этим «только для важных случаев». А настанет ли он когда-то? А кому ли, наверное, Богу, известно, на всё воля случая. Помолимся и закурим, пуля проникнет глубже. Город, у которого всё «не так как у всех», он дышит этим, по ночам запивая терпким виски. Люди здесь, как под ярлык, «не такие». Немая сцена, занавес считается открытым. Такие, же. Жизнь с разочарованием проводит по рукам острым лезвием. Жизнь на лучшую жизнь. Изощренная ставка среди Богов. Они посмотрят друг на друга, и уведут взгляд. Люди всегда такие, не стоит обращать внимания. Но как подобает в самых закинутых на полках историях, существует то, что портит всю обреченную картину. Выглядит как свежий запеченный шрам — «не коснешься, не залечишь, не избавишься». Чувствуется, как та дурная царапина, которая будет напоминать о детских неудачах всю жизнь. Ненависть, перемешанная со сладостно-приторными воспоминаниями. Стоит комом в горле, не одни травы способны излечить это последствие. Убийственное исключение, незавершенный план. Мальчик рождений по своим правилам, пришедший на свет другими руками. Обычно, таких как он, запирают в темницах, прячут в бедности и поют осевшим горем. Или согласно второй стороне медали, как было в этом случае — трепещут и боятся. Так случается, когда сила становится неисчерпаемой, звёзды, признав поражение, исчезают, а луна впервые за сотни лет — встречается солнцем. Так случается. С самого детства, обладающий, столь дивным для этого времени талантом. Подчинивший себе душу и сердце. Сделав первый шаг, он услышал еле уловимый хруст греха. Чем крепче он научился стоять на ногах, тем громче отдавал в маленьких ушах это пронизывающий хруст. Талант мальчика рос и крепчал вместе с ним. Маленькое детское воображение играло с талантом, разгадывало его загадки, быстрее и умнее всех. Мальчик начал касаться его руками, пытаясь приручить, маленький пустотелый шар. И как гремит победа, так пришло его прозрение. Он умел исцелять грехи, говорить с ними, они служили ему. С этого дня у дома дивного мальчика никогда не уменьшалось людей. Каждый жаждущий приходил вымолить свой грех, или отречься от него. И грешники, с чистыми душами выходили, восхищенно взывая о божественном даре. В благодарность ему приносили дары и подарки, мальчик подрастал в парня, вкушая запах роскоши и богатства. Однажды через соседский забор пробралась молодая девушка, она не верила в дар парня. Она ненавидела его с костью в горле, ненавидела снегом весной. И вот стоя перед ним, глядя в почерневшие не от возраста глаза. Сердце её сдалось, не приручила, не смогла. — Знаешь, ты считаешь нас разными. Но мы с тобой схожи больше чем ты могла представить. — Сказал парень, поправляя воротник. — Я, так же как и ты ненавижу свой дар. — Но, как же, ты же… — Тебя мучил вопрос, в чем секрет моего дара? Ответ лежит на поверхности стольких столетий, и мерзко банален: Людям важно не прощение человека перед кем они виновны, а прощение самых себя. ***