Поиграем, сестрёнка?

«Как же всё бесит»       Сказала про себя Мэй, встав с кровати. Сейчас на весь дом орала музыка и это явно дело рук Чонгука, который нашёл способ, как разбудить всех проживающих людей в этом доме. Но на самом деле, парень сделал это для своей сестрички-хулиганки, которая проснётся только под громкую музыку. Чонгук уже давно разбудил младших, которых разбудить можно в два раза быстрее. Один лёгкий толчок, и они сразу же просыпаются, молча встают со своей кровати и идут умываться. И почему же Мэй не такая, как её сестра?       Чимин и Хоа сейчас сидели на кухне и завтракали, совсем не обращая внимание на музыку, что орала на весь дом. Чонгук знал, что может помешать соседям, но ему как-то всё равно. Главная задача парня это разбудить одну проблему, которая так неожиданно появилась в его жизни. Чон сейчас сам хочет спать, ведь вчера так и не смог уснуть. Ну на самом деле он просто рубился в ноутбук, играя во всякие ММОРПГ с Тэхёном по скайпу. Гук сам в этом виноват, но ведь из-за Мэй он даже поиграть в игры не может, только и делает, что следит за какой-то непослушной девчонкой. Брюнет начал зевать и тут в его сторону полетел тапок, попадая прямо в лицо. — Ауч! — крикнул Чонгук, начиная тереть своё лицо рукой.       Чон сразу же выключил музыку и посмотрел на свою проблему. Мэй стояла вся злая, в кигуруми панды, и уже наверняка в мыслях убивала его разными способами, мучая. Гук усмехнулся, смотря на девушку. Вроде бы хулиганка, но то, как она злится, одетая в кигуруми, делало её очень милой. Брюнет даже сам признал этот факт, удивительно. Кареглазый уставился на сестру и сразу же нахмурился, ведь девушка отвернулась от него и направилась обратно к себе в комнату. Парень снова нажал на кнопку и тут заиграла песня Чарли Пута «We don't talk anymore». Шатенка сразу же остановилась и резко повернулась к парню, взяв уже в руки второй тапок. Взбесилась из-за этой песни? — Выключи эту хуйню! — злилась девушка, кинув в парня тапок, от которого Чон легко увернулся. Ну хоть второй раз по лицу не получил.       Гук надул губы и посмотрел на красное лицо девушки. Только не понятно, от чего она так покраснела: от злости, или же парень сумел её чем-то смутить? Да и вообще, она только что сматерилась и назвала его любимую песню хернёй. Чонгук зло посмотрел на девушку и сразу же побежал за ней, оставив музыку всё ещё играть.

***

— Какого чёрта ты сделал? — злилась шатенка, сжимая кулаки. — Отпусти меня, — девушка начала бить парня по спине своими кулаками.       Люди, которые шли на работу или в школу, смотрели на то, как парень несёт на плече девушку, а та в свою очередь бьёт его по спине, изредка, краем глаза, поглядывая на людей. Мэй не очень любит, когда на неё смотрят, да и ещё смотрят на то, как сводный брат несёт девушку, не желая отпускать. — Сама виновата, — спокойно сказал Чонгук, опять зевая. Всё-таки плохая была идея ложиться в четыре часа утра. — Ты пыталась убежать, чтобы не пойти в школу. Думала тебе всё удастся? — спросил брюнет, посмотрев на ноги девушки, которые болтались у него почти перед носом. Эта девушка ведёт себя как ребёнок, а сейчас начинает как-то вырываться. — Тц, бесишь, — сдалась Мэй и перестала дрыгаться, веся прямо на парне.       Мэй не хотела сегодня идти в школу, ведь просто прогулять её один раз — не смертный грех. В голову хулиганки пришла только одна идея и то глупая, но девушка думала что это сработает, правда этот придурок бегал быстрее Мэй, так что с лёгкостью поймал шатенку, резко закинув на плечо. За этим инцидентом наблюдали Чимин и Хоа, смеясь над старшими. Мэй совсем не привыкла к этому, да даже к самому Чону ещё не привыкла, который вечно достаёт её, говоря, что это для её же блага. Хочет помочь. Хотя всё, что он говорил — это ложь. Ему приказывал Намджун, а Чонгук выполнял его приказы. Парню всё равно на Мэй, лишь бы изменить девушку, чтобы она больше не доставала кареглазого. Шатенка сжала рубашку парня, от чего Чон стало немного плохо, ведь парень не может понять, что эта девчушка задумала и какого чёрта она сейчас сжимает своими ручонками рубашку?       Девушка начала щупать спину парня и его плечи. — Ты чё творишь? — удивился Чон, остановившись. — Не могу понять одного, — начала говорить девушка, — почему у тебя тело двадцатипятилетнего мужика, а лицо ребёнка? — издевалась над парнем Мэй. — Что?! — разозлился брюнет. — Ничего, — хихикнула Мэй и тут же девушку поставили на землю, от чего та удивилась и посмотрела на брата. — Всё-таки решил отпустить меня, крольчонок? — Ты тяжёлая, — быстро ответил тот, от чего Мэй сразу же разозлилась. — Я тяжёлая?! — взбесилась Мэй, смотря на парня с недовольным лицом. — Всё-таки нужно больше заниматься с тобой, — сказал Чон, смотря на красное лицо девушки. Да что с ней такое сегодня? — Тц, да пошёл ты, — шикнула девушка, уходя вперёд.       Брюнет нахмурился и пошёл за девчонкой. Сейчас она просто идёт и не пытается убежать куда-то. Может быть поняла, что нету смысла убегать, ведь Гук с лёгкостью догонит её. Но всё не так просто. Мэй сейчас не до догонялок. Она хочет убежать и прогулять школу, но ей просто лень бежать, да и она сама знает что этот кроль догонит. Шатенка так сильно разозлилась из-за происшествия утром. Наверное, это странно, что Мэй стала такой злой из-за какой-то одной песни, но это так. Джинни раньше любила слушать эту песню со своим парнем. С тем самым парнем, который использовал девушку и хорошо играл свою роль милого, доброго и прекрасного «рыцаря на белом коне».       Каждый раз, когда Мэй проходила мимо комнаты сестры, она слышала эту музыку и её хихиканье, когда этот ублюдок шутил. А теперь, когда сестры нету, и шатенка до сих пор проходит мимо её комнаты, то до сих пор слышит эту музыку. Скорее, было такое ощущение, что этот сводный братик сам пел эту песню, но Ким всё равно. Эта песня ассоциируется у неё с чем-то очень злым. Вот почему эта песня её бесит.       Опять какая-то фигня происходит из-за чего Мэй вспоминает сестру. Почему когда Чонгук стал её сводным братом, то у Ким сразу же вспыхивают воспоминания о Джинни? Всё было так хорошо, девушка почти забывала свою двоюродную сестру, но почему-то с приездом этого придурка, Мэй вспоминает Джинни ещё чаще. Этот парень любит всё тоже самое, что и сестра Мэй. Вот это и бесило Ким.       Вот и Чонгук бесил её. — Ты всегда такой? — внезапно спросила Мэй, от чего Чон сразу же вздрогнул. — Что? — не понял парень, идя рядом с сестрой. — Ты всегда такой придурок? — спросила девушка, мельком взглянув на брата. — Очень смешно, — закатил глаза брюнет, сунув руки в карманы брюк. — А я и не шучу, — вздохнула девушка. — Я не придурок. Тут скорее ты дура, — усмехнулся парень. — Офигел?! — и тут спокойность девушки ушла в тантарары, из-за Мэй захотелось треснуть ему. — Хах, слишком странная ты, Мэй, — улыбнулся Чонгук, посмотрев на сестру. — Меня значит крыть матом можешь, оскорблять и всё в таком роде, а когда я тебя как-то плохо назову, сразу же орёшь на меня и как-то обижаешься? — спокойно сказал кареглазый, прожигая взглядом девушку. — Тут есть правда, что ты ещё тот мудак двуличный, — зло усмехнулась шатенка и тут же получила сильный щелбан от Чона. — Да ты задрал! — злилась девушка, держась за свой лоб. — Мы пришли, — сказал тот, заходя внутрь школы. — Мудак, — надула губки Мэй, потирая свой лоб. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — сказал Чон, пытаясь сдерживать смешок. — Мне нравится.       Шатенка удивлённо уставилась на парня, прожигая его взглядом, пытаясь понять, почему он так сказал и зачем. Вроде бы девушка уже должна была привыкнуть к его странностям и всё в таком роде, но почему-то после этих слов девушку понесло куда-то не туда. Теперь все её мысли были заняты его словами: «Ты ведёшь себя как ребёнок».       Самое интересное, что Мэй раньше так называла Джинни, ведь её сестричка правда была ребенком, несмотря на то, что ей тогда было семнадцать. Она всё время дурачилась, пела и просто веселилась. Однажды Мэй застукала её даже за тем, что Джинни прыгала на своей кровати, мило улыбаясь и подпевая какую-то милую песню. И почему этот Чонгук назвал Ким ребенком, несмотря на то что она ничего такого не делала? Она же не ведёт себя как ребёнок. Бред.       Парень зашёл внутрь школы, а кареглазая проследовала за ним. Шатенка шла сзади Чона, прожигая взглядом его широкую спину. Ученики это школы удивлённо смотрели на девушку и на нового ученика-красавчика, который набрал достаточно большую популярность у слабого пола, но Гук просто игнорировал их. Брюнет не любит быть в центре внимания и очень редко заигрывает с девчонками. Иногда бывало такое, что они сами подбегали к нему и начали флиртовать, из-за чего Чон чувствовал себя не комфортно. В последнее время девчонки не подбегают к нему и не заигрывают, потому что понимают, что он никак не среагируют на них. А Чонгуку в кайф, потому что никто не достает его. Почти никто.       Ученики, которые боялись хулиганок, прожигали взглядом одну из главных девушек. И почему же сам Чонгук с ней всё время рядом? Почему эта хулиганка находится с ним каждый день?       Шатенка зло посмотрела на девушек, которые смотрели на неё с презрением и тут же отвели взгляд, испугавшись хулиганку. Всё-таки Мэй могла пугать людей, как делала это раньше. — Хватит пугать всех, — сказал парень, уже стоя рядом с Мэй, ведь тот остановился, чтобы подождать её.       Чонгук положил свою руку на плечо девушки и приблизился к её уху, шепнув: — Нам идти надо, а ты тут фигнёй маешься, — прошептал тот, от чего у Мэй пошли мурашки по коже и девушка вздрогнула. Слишком близко. — Тц, отвали, — сказала Ким, оттолкнув от себя парня, и направилась в класс, где уже были все хулиганки. — К нашей сводной сестричке подкатываешь, братец? — усмехался Чимин, подойдя к старшему брату и подмигнув ему. — Заткнись, мелкий, — спокойно сказал Чон, от чего младший нахмурился.       Чимин не любил, когда его называют «мелкий». Да, он младше брата, но тот любит издеваться над его ростом. Да, Чонгук выше его, но какого чёрта этот накачанный придурок всё время намекает на его рост, а на возраст ему плевать, и брюнет даже не напоминает Чиму об этом? За это Чон младший хочет ударить старшего. — Тц, бесишь, — надул губки Чимми, уходя от брата. — Ну не обижайся, Чимин-щи, -сказал парень, идя за младшим. — Ты же всё равно остаёшься моим любимым братиком, — мило говорил Чон.       Младший посмотрел на Чонгука и хмыкнул, отворачиваясь от него. Брюнет закатил глаза, понимая, что Чимин кинул обидку. Наверное даже на целую неделю кинул. Кареглазый тяжело вздохнул и зашёл в класс к хулиганкам. Сейчас будут уроки, как всегда, а потом парни должны как-то заставить девушек убраться в своём кабинете. Бардак был везде, всё было разукрашено, валялся мусор. Хуже, чем у пацана в комнате. Гук начал осматривать всех девушек, считая их. Сейчас все на месте и это даже хорошо. Хулиганок было тут пятнадцать. Именно столько и было, когда все парни пришли менять их. Чонгук посмотрел на Мэй, которая ворчала, а Миён смеялась, сидя на подоконнике. Рядом стояла Лия и улыбалась, наблюдая за подругами.       Парень знал, что эта троица тут самая главная, но лидером являлась Лия. Пак тут стала самой первой из хулиганок. Когда девушку отправили в этот класс, она была тут совсем одна, а потом девушек становилось всё больше. Миён стала хулиганкой пятой по счёту и быстро сдружилась с Лией. Самой последней была Мэй, да и в первое знакомство с Миён было не очень. Шатенка её невзлюбила. Директор уже давно рассказал парням, кто тут главный, кто друг с другом не в ладах и всё в таком роде. Только вот прошлое девушек не рассказала, ведь Лия уже давно сказала женщине про то, что если парни изменят их, то всё им доложат. Вот же блять жалость какая.       В класс зашёл Намджун и посмотрел на Чонгука, кивая и сразу же проходя к своему столу. Брюнет вздохнул, понимая что после уроков их ждёт ад.

***

— Чё? — удивилась Мэй, прожигая взглядом всех парней, которые находились в кабинете. — С какого перепуга мы будем убираться в классе? — злилась Ким. — С такого, — спокойно сказал Намджун, собирая бумаги со стола. — Ничего страшного нету в этом, — говорил мужчина. — Вы всего лишь уберётесь и всё, — улыбнулся Хосок. — Да пошли вы, — шатенка показала парням фак и отвернулась от них. — Айщ, я тоже убираться не хочу. Я пас, — а это уже была Миён, отвернувшись от них также, как и Мэй.       Все хулиганки сделали тоже самое, кроме Лии, которая сидела и смотрела на Намджуна. Мужчина в свою очередь пытался сдерживаться, чтобы не наорать на девушек. Сильнее сжав свою папку, Ким зло посмотрел на всех девушек и сказал: — Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому, — рявкнул мужчина, а парни удивились такому поведению Кима.       Ким вышел из класса и парни последовали за ним, оставляя девушек в классе одних. Лия встала со стула и ногой ударила парту, от чего стол полетел на пол, и грохот прошёлся по классу. Миён повернулась к девушке, смотря на подругу, которая была очень зла на Мэй и на то, что другие хулиганки повторили за ней. Пак начала бит все парты ногой и, взяв в руки стул, кинула его прямо в стену, от чего стул разломался. Миён смотрела на девушку со спокойным лицом, а Мэй которая всё ещё сидела к ней спиной, серьёзно смотрела на шкаф, где была куча книг. Другие девушки уже наблюдали за Лией.       Когда грохот закончился, Ким вздохнула. — Успокоилась? — спросила Мэй, повернувшись к Лии. — Ты чё блять творишь? — шипела как кошка Лия, подходя к Мэй.       Пак взяла её за толстовку и подтянула к себе, злясь. — Это всего лишь уборка, а не конец света, ебанутая, — оскалилась Лия, смотря Мэй прямо в глаза. — Отъебись, — Мэй оттолкнула от себя Пак и встала со стула, — Бесишь. — Бесишь ты только меня своим поведением тут, — сжала кулаки Лия. — Джинни бы не одобрила этого, — сказала Лия.       Мэй стояла к подруге спиной и пыталась сейчас не сорваться с места и не ударить девушку, чтобы та больше не произносила имя двоюродной сестры Мэй. Шатенка сдвинулась с места и вышла из класса. Миён посмотрела на Пак и тяжело вздохнула. — Уберёмся без неё, ясно? — зло обратилась ко всем Лия, на что хулиганки только кивнули.       Через минуты две, пришла Мэй с вёдрами и тряпками в руках. Лия посмотрела на девушку и слегка улыбнулась. Шатенка поставила вёдра на пол и, взяв одно, подошла к раковине и начала наливать туда воду. Налив, девушка поставила наполненное ведро на пол и намочила тряпку, направляясь к стенам и начиная стирать надписи с них. Миён тоже улыбнулась, так же взяв тряпку, и начала мыть парты.       Все хулиганки сейчас мыли свой кабинет, разговаривая между собой и веселясь. Лия говорила с Миён и девушки немного хихикали, а Мэй в свою очередь думала о своём. Спустя два часа, все уже убрались и Лия, с Миён и Мэй, сидели на полу, уже заснув. Кареглазая облокотилась на плечо Лии и мирно спала с тряпкой в руках. Так же и другие хулиганки сидели рядом, а другие уже ушли домой.       Когда все спали, Мэй открыла глаза и встала с пола. Она была очень тихой, чтобы не разбудить хулиганок. Шатенка зевнула и посмотрела в окно. Солнце уже садилось и скоро будет темнеть. Мэй сунула руки в карман толстовки и задумалась. Сейчас ей хотелось кое-что купить. Не себе, а другому человеку. Девушка сама не знает, почему сейчас будет покупать это для придурка. Наверное, совесть замучила.       Ким вышла из кабинета и тут же услышала сзади себя, как кто-то за ней идёт. Мэй остановилась и повернулась назад. Перед ней стояла Миён, смотря на шатенку. Блондинка улыбнулась. — Ты куда? — спросила Сон. — В магазин, — ответила кареглазая. — Чего тебе? — С тобой можно? — улыбалась блондинка, смотря на подругу. — И зачем тебе переться со мной в магазин музыкальных инструментов? — поинтересовалась Мэй. — Ого, я туда уже давно сходить хотела, пошли, — весело сказала блондинка, схватив Мэй за руку и сразу же повела её за собой.

***

— Зачем тебе пианино? — спросила Мэй, наблюдая за тем, как Миён рассматривает чёрное пианино, нажимая на клавиши. — Одному человеку вернуть хочу, то что испортила, — улыбнулась Миён. — Юнги что ли? — усмехнулась шатенка, от чего Миён покраснела и вздрогнула. — Откуда знаешь? — смущённо спросила блондинка. — Да так, пришёл мне в голову. Ты ведь с него глаз не спускаешь. Сначала со злостью смотришь на него, а потом с нежностью. Странная ты, Миён, — ответила кареглазая, рассматривая гитары. — Ясно, — как-то грустно сказала Сон. — Может расскажешь мне, что у тебя с ним произошло? — поинтересовалась шатенка. — Ты разбила его пианино? — Он так думает, — резко ответила та. — Что? — не поняла Мэй. — Он думает, что это именно я разбила его пианино, но это была не я, — начала свой монолог девушка. — Мы с ним учились в одной школе и я была в него влюблена. Он был в другом классе, и я всё время наблюдала за ним. Мне это нравилось. Нравилось наблюдать за этим парнем, — улыбнулась блондинка. — Он меня не замечал и почти не с кем не общался, только со своими друзьями. У меня была подруга, лучшая подруга. Она для меня его всё время фотографировала и говорила со мной о нём.       Мэй внимательно слушала подругу и одновременно выбирала гитару. — Юнги играл на пианино и вся школа об этом знала. Директор разрешил оставить его пианино в школе, в главном зале. После школы он всегда приходил туда и играл, а я пряталась и слушала его игру, — говорила блондинка, уже рассматривая другое пианино, которое было очень похоже на прошлое пианино Юнги. — Когда он уходил, я всегда вытирала пианино от пыли и тогда я пожалела, что в этот день пришла туда. Меня окружила компания одной девушки и там была моя лучшая подруга, которая играла свою роль, чтобы стать ближе ко мне. Меня схватили два парня и девчонки начали ломать пианино битой, — сжала кулаки Миён, вспоминая этот день.       Блондинка пыталась сдерживать слёзы, а Мэй просто слушала её с серьёзным лицом. — Угрожали мне, если проболтаюсь и сказали, чтобы я сказала Юнги, что это я сломала его пианино. Когда эта компашка ушла, Мин пришёл в зал, так как забыл что-то. Когда он увидел это и я ему сказала, что именно я сломала его пианино, он разозлился. Наорал на меня и ушёл. Меня исключили. — Почему не сказала правду? — спросила шатенка. — Я была невинна тогда, совсем всего боялась, вот и не сказала ему, боясь, что меня изобьют, — ответила блондинка. — И из-за этого ты стала такой? — Была тут вина и отца, — сказала Миён. — Он бухал каждый день и избивал меня с матерью. Когда меня исключили, он начал избивать мать и его дружки чуть её не изнасиловали. Он обвинял её в том, что воспитала меня не так, как надо. Я не выдержала этого и набросилась на отца, избивая его кулаками и сковородкой, — усмехнулась блондинка. — Дружки его ушли из нашего дома, а я сбежала. Моя психика съехала, — закончила свой рассказ Сон, посмотрев на Мэй. — Но ты слишком странная. То ведёшь себя, то как обычная девчонка, то как маньяк какой-то, — вздохнула Мэй. — Именно из-за твоего оптимиста я невзлюбила тебя тогда. — Я знаю, — натянула улыбку зеленоглазая. — Но я рада, что сейчас мы с тобой друзья. Всё-таки после случившегося с Миён, у неё реально с психикой проблема. — Бери эту гитару, думаю, Чонгуку понравится, — посоветовала Миён шатенки. — Как узнала? — спросила Мэй. — Ну ты тогда же рассказала нам с Лией, что ты разбила его гитару, вот и подумала, что для него берёшь, чтобы загладить свою вину, — ответила Сон. — Я сама не понимаю, зачем это делаю, — тихо сказала шатенка, но Миён услышала её. — Это нормально, сейчас ты чуть-чуть меняешься, — весело сказала блондинка. — Так, я выбрала пианино. Куплю эту, — показала на белое пианино Миён. — Откуда у тебя столько денег? — удивилась кареглазая, узнав сколько стоит это пианино. — Я копила раньше на учёбу, но я хулиганка, так что сейчас стало похуй на неё, — ответила Сон. — И как ты отнесёшь это? — Работники отвезут в дом Юнги, — сказала Миён, подойдя к продавцу.       Мэй посмотрела на чёрную гитару, которая была достаточно похожа на ту, которую разбила Ким. Шатенка тяжело вздохнула, не веря своим глазам, что делает. — Я беру эту гитару, — обратилась к продавцу девушка. Миён улыбнулась девушке, а Мэй почему-то не до улыбок. Что она творит?