Поиграем, сестрёнка?

      Стало не по себе. Нет, стало ужасно. Ненависть внутри пожирала девушку. Хулиганка хотела убить его. Отомстить. Сделать также больно, как он сделал ей. Она так хотела встать со стула, подойти к нему и ударить. Бить его кулаками и ногами, чтобы этот мудак кричал от боли, чтобы плакал на её глазах, умоляя девушку остановиться. Мэй понимала, что её мысли стали просто ужасными, по сравнению с тем, что было раньше. Это всё из-за него. Он является тем человеком, кто испортил Ким жизнь. Лишил всего. Из-за него она не знала, что такое счастье. Он украл у Мэй её старшую сестру. Тварь. — Эй, — девушка услышала голос Чонгука и сразу же повернулась к нему. — Что с тобой?       Наверное, её лицо сейчас выглядело слишком злым и раздражённым. Мэй сжимала кулаки, стараясь прийти в себя, не позволять эмоциям завладеть разумом. Ей было страшно. Страшно вспоминать всё, что этот мудак сделал и, наверное, до сих пор продолжает делать, только с другими глупыми девушками. — В…Всё нормально, — голос Мэй дрожал и для того, чтобы это скрыть, она снова повернулась в сторону того парня.       Он мило болтал с миловидной девушкой и уже собирался с ней уходить. Парень с каштановыми волосами, которые были подстрижены очень коротко, улыбаясь, смотрел на свою девушку. Его тёмно-карие глаза смотрели только на неё, правда взгляд уж точно не был наполнен любовью. Его руки взялись за руки девушки, покрепче сжимая их. Парень, выглядящий на 18-19 лет, находился в этом кафе со своей новой жертвой. Только вот этому парню 25 лет, и он так и не понял того, что творит с богатыми девушками. Он монстр, которого хочется придушить.       Мэй наблюдала за ним, не обращая внимания на Чонгука, который внимательно смотрел на свою сводную сестру. Гук на секунду отвёл взгляд и увидел парня, отдалённо кого-то напоминающего. Его точный образ, да и имя летали где-то на задворках сознания. Незнакомец успел натянуть чёрную маску на лицо, а после сразу же вышел из кафе. Этот парень… Где-то Чонгук явно уже видел его.       А потом, стоило Гуку снова посмотреть на Ким, он увидел то что никогда не замечал ранее. Слёзы. — Ты плачешь? —  удивлённо вопросил Гук.       Все люди плачут, и это обсолютно нормально. Но кто же знал, что такая девушка, как Мэй, может плакать? Для парня это слишком ново, слишком необычно и удивительно. Слёзы делали Ким беззащитным ребёнком, а не грозой всех хулиганок.       Мэй начала вытирать слёзы рукавом толстовки, изредка шмыгая носом. Девушка резко подорвалась со стула и схватила рюкзак, выбегая из кафе. От этаких действий Чонгук полностью потерялся в пространстве, погружаясь в некий шок. Парень сразу же вышел из кафе за сестрой, оглядываясь по сторонам. — Да что это с ней? — пробурчал Чонгук, продолжая крутить головой.       Поздно.       Мэй убежала. — Да уж, хорошо с сестрёнкой провёл время, — фыркнул парень, взяв в руки телефон.

***

— Что? Ты сейчас серьёзно? — Лия сидела в своей комнате, смотря на одну особу, что решила заявиться в гости в девять часов вечера. — Он не может быть на свободе, — качала головой Пак. — Поверь, этот мудак умеет скрываться, — шикнула Ким. — Ему уже за двадцать пять, а этот придурок косит под молодого парня, который только-только закончил школу, — спрыгнула Мэй с подоконника. — Он тут. В этом городе. У меня есть шанс. — Ничего у тебя нету, — спокойно говорила Лия, теребя пальцами свой новенький браслет на запястье. — Он угробит тебя, Мэй. Так же, как и Дженни, — она знала, что давит на больное. Но ведь Лия говорит правду. Он убьёт её. — Не говори так, — злилась хулиганка. — Я хочу, чтобы он страдал. Я хочу сдать его полиции, а не убивать. — Думаю, в своих фантазиях ты его уже на кусочки порезала, — хмыкнула Лия. — То фантазии, а это реальная жизнь. Я не настолько отбитая, — Мэй взяла в руки телефон, что звонил уже раз десятый. Да и ещё чужой номер. Прекрасно.       Девушка в очередной раз отклонила вызов. — Смирись, — услышала Мэй. — Что? — Ким посмотрела на Лию. — Смирись с тем, что произошло, Мэй. Ничего не вернуть, — тон Лии, как лезвие по шее. — Ты же знаешь, что он не остановится! — перешла на крик Мэй. — Он будет вешать лапшу на уши этим тупым богачкам! Он их всех убьёт! — продолжала кричать девушка, сдерживая слёзы. — Заткнись, — грубо сказала Лия, прожигая злым взглядом подругу. — Мы сейчас пытаемся измениться в лучшую сторону. Забыть всё, что с нами произошло. Мы хотим жить нормально, как раньше, — Лия встала с кровати. — Ты не подумала о том, как сложно нам всем? Всем хулиганкам, которые страдают? — Пак подошла к Мэй так близко, что их лица практически столкнулись.       Лия схватила подругу за запястья, сильно сжимая. — Месть тебе не поможет, Мэй. Ты сделаешь только хуже, — уже тихо говорила Пак. — Подумай лучше о себе и живи, пока можешь.       Мэй серьёзно посмотрела на подругу, резко дёрнулась и вырвалась из её крепкой хватки. Ким схватила свой рюкзак с пола и подошла к двери, открывая её. Девушка снова посмотрела назад, выставляя ей средний палец. — Ты меня бесишь. Я ненавижу тебя, — шикнула Мэй, уходя из комнаты Лии.       Стоило Мэй выйти из квартиры Пак, как она сразу же побежала домой. Девушка сейчас была зла, как дикая собака. Хотелось рвать и метать. Хотелось ударить Лию. Эта девчонка не понимает ничего. Думает только о себе.       Добежав до дома, девушка начала забираться по дереву, словно обезьянка. Окно было приоткрыто, так как Мэй не закрывает его, когда уходит куда-то. Если она задержится допоздна, например: уйдёт в клуб, или решит потусить где-нибудь, или же на месте хулиганок застрянет, — ей приходится лезть через окно, чтобы родители не запалили. Да и плюс, теперь в её доме Чонгук и не хотелось бы, чтобы этот «мистер охуительность» начал её расспрашивать о том, что произошло в кафе.       Когда девушка уже оказалась на подоконнике и спрыгнула на пол, то сразу же сняла рюкзак и со всей силы кинула его в стенку. Мэй взяла в руки телефон, что к очередной раз начал вибрировать и жужжать. Опять неизвестный номер. Мэй рыкнула и взяла трубку. — Да что тебе, блять, надо?! — крикнула в трубку девушка, как тут же в комнате включился свет.       Мэй повернулась на сто восемьдесят градусов и увидела, как у двери стоит Чонгук с телефоном в руках. — Просто хотел узнать где ты шляешься, — спокойно говорит парень. — Там, где нужно, — шикнула девушка, мельком глянув на свой мобильник. Так это Чонгук ей названивал всё время? — Ты почему убежала? — поинтересовался парень, отходя от косяка. — Твоё присутствие вывело меня, — спокойно соврала девушка, кинув свой телефон на кровать.       Чонгук бесил её только тогда, когда вёл себя как придурок. И естественно Мэй такое поведение не нравилось. — А мне кажется, что тебе понравилось моё присутствие, — сказал тот, усмехнувшись.       Мэй перевела раздражённый взгляд на его телефон. На мобильники весел железный человек, которого парню подарила именно Мэй. Какого чёрта он вообще надел его на свой телефон? — Ты меня бесишь, свали из моей комнаты, — рявкнула девушка, снимая с себя толстовку. Всё нормально, на ней ещё футболка. — А так всё хорошо было, Мэй, — вздохнул парень. — Такая тихая и милая. А теперь я опять вижу хулиганку, которая жутко бесит меня. — Не мои проблемы, — злилась Мэй. — Ещё раз назовёшь меня милой, убью к чертям собачьим. — Силёнок не хватит, — смешок. — Теперь я знаю, что ты у нас обезьянка. Любишь по деревьям лазить? — издевался над девушкой Чонгук. — Отвали от меня! — уже перешла на крик Мэй, подходя к парню. — Не зли меня! Отвали, сейчас же! — девушка толкала парня в грудь, стараясь вытолкнуть из комнаты. Чонгук не стоял как истукан, а сразу же перехватил запястья девушки, пытаясь привести ту в чувства. — Твою мать, не ори, истеричка, — прорычал парень. — Уйди, — уже тихо сказала Мэй, опустив голову.       Чон отпустил руки девушки и глянул ей в глаза. Брюнет хмыкнул и вышел из комнаты, сильно хлопнув дверью. — Как же всё бесит, — тихо сказала Мэй, взявшись за голову. — Ненавижу всё. Ненавижу себя.

***

      Для Мэй утро было самым ужасным, а особенно считая то, что ты должен встать в 6 утра, чтобы собраться, побегать, поесть и пойти в школу. Возможно, так думает каждый школьник в наше время.       Раньше Мэй любила учится, ходить в школу и даже с радостью просыпалась утром. Только это было в то время, пока была жива Дженни. И всё это прошло. Остались лишь воспоминания. Девушка каждое утро была готова разбить чёртов будильник, начать всё ломать и крушить, разносить дом как Халк.       Ким попыталась нащупать будильник. Правда выходило не очень, ведь заспанная тушка продолжала лежать под слоем одеял, даже не удосужившись высунуть голову и приоткрыть глаза, чтобы хоть что-то разобрать. Мэй, понятное дело, ничего не видела, хотя продолжала вяло махать рукой, безрезультатно пытаясь выключить это исчадия Ада. Хотелось не идти в школу и просто остаться дома, мирно посапывая на кровати и обнимая плюшевую игрушку Железного Человека. Просто хочется послать всё нахуй и никогда не вылезать из любимой кроватки.       Только вот, девушке упорно мешают продолжать такое важное для жизни действие, как лежание в нагретой кровати. Мэй крепче обняла Железного Человека. В фильме Тони красиво уходит на тот свет, оставляя лишь послание в медном шлеме Пеппер и дочурке. И Мэй становится больно каждый раз, стоит только вспомнить о печальной концовке «Мстители: финал». Кхм. Так вот… В комнату ввалился кто-то, сильно хлопнув дверью. — Вставай, нам бегать пора, — Мэй сразу же тяжело вздохнула, показывая парню средний палец, а после убирая руки под одеяло.       Чонгук тяжело вздохнул. Эта девчонка… — Ты же знаешь, что за такое поведение ты будешь наказана, — спокойно проговорил парень. — Мне плохо, — Чонгук внимательно смотрел на девушку, что до сих пор была под одеялом. — Можно я не пойду сегодня в школу? — милым голосом проговорила Мэй и высунула свою голову из-под одеялка, сделав жалостный взгляд «Ал-я, я кот в сапогах». — Не прокатит, — усмехнулся Гук.       Мэй сразу же нахмурилась. Теперь перед парнем был не котик из мультфильма «Кот в сапогах», а какая-то злодейка из диснеевского мультика, явно чем-то недовольная.       У Мэй всегда срабатывала такая техника, которой она гордится с семи лет. Когда девушку будил отец, именно на него больше всего это работало. На мать это работало очень плохо. Мужчина всегда был доверчив и оставлял Мэй дома, веря своей дочери. Чхон хоть и был серьёзным мужчиной, грубым и самовлюбленным, но он всё равно любил Мэй, просто не показывал этого. — Мне правда плохо, — уже спокойно сказала девушка и сделала нормальное лицо. Ким тихо фыркнула и опять полностью накрылась одеялом. — Вот оно как, — только это и услышала Мэй. — Мне тоже плохо, но я же хожу в школу. — Но ты ведь у нас правильный мальчик, — раздражённо сказала девушка. — Что вчера произошло? — спросил парень и, кажись, уже подошёл к кровати Мэй. — Я вчера вспомнила, что дома утюг не выключила.       Чонгук лишь улыбнулся, понимая что девушка определённо врёт. Ну кто же будет плакать от того, что дома не выключил утюг? — Ты умеешь гладить? — услышала смешок Мэй. — Ой, погодка сегодня супер, — неожиданно для Гука сказала сводная сестра и вылезла из-под одеяла, вставая с кровати. — Ну что? Побежим? — натянула улыбку Мэй.       Она не собирается ничего говорить этому парню. Он ей никто. Он не родной брат для девушки. Она не обязана ему что-то говорить. Да и вообще, даже если бы он и был родным братом Мэй, она всё равно не рассказала бы ему правды. Чонгук сам должен помнить всё. Должен помнить этого мудака, что долгое время встречался с Джинни. Гук должен это помнить и ненавидеть его. Или он тоже думает, что девушка сама разбилась на машине? Хотя, возможно. Родители скрыли ото всех, что на самом деле произошло.       За это Мэй ненавидит и презерает их. — Не переводи тему, — парень схватил Мэй за руку. — Расскажешь? — Отцепись от меня, — зашипела Мэй как кошка на собаку. Только на Гука. — Мяукни, — усмехнулся Чон. — Я щас гавкну на тебя. Мяукнешь тут только ты, — злилась Ким.       Этот парень издевается над ней. Он нервирует её. Пытается вывести девушку из себя. Придурок. — Ведёшь себя, как ребёнок, — сказал тот, отпустив Мэй. — Да пошёл ты, — рявкнула на брата Ким и вышла из комнаты.       Чонгук не понимает эту девушку. Вчера ему даже понравилось находиться с ней в одной компании. Да, вы не ослышались, ему понравилось. Но после того, что произошло в кафе, он ещё больше разучился понимает свою сводную сестру. То она злая, как собака, то милый и спокойный хомяк. Странно он конечно сейчас пример привёл, но только так Гук и думает.       Чон ненавидел Мэй, и стоило ему очутиться рядом с ней, как возникало желание поскорее смыться, лишь бы не находиться в таком неприятном для парня обществе. Она вела себя плохо, не как подобающе девушке. Да и ещё вчера, увидев слёзы Ким, как-то не по себя стало. Даже странно было, ведь что-то кольнуло внутри Чонгука. Даже когда Мэй плачет, то напоминает её…       Гуку было больно.       Слишком больно.       И даже жалко было сестру. Вот это ещё страннее. — Странная девчонка, — тихо сказал Чонгук, начиная осматривать комнату сестры.       Увидев на стене плакаты с разными героями из Marvel, (особенно больше всего тут было тут Железного Человека) Чонгук усмехнулся.       Она же хулиганка. Любит пить, гулять по ночам и драться. Но при этом, эта девчушка спит в обнимку с игрушечным Железным Человеком и часто ведет себя как ребёнок. Мэй странная для Гука. Очень странная.       Взгляд парня пал на какой-то знакомый браслет, что покоился на столе. Чонгук подошёл и взял в руки украшение, внимательнее разглядывая вещь.       Серебряный браслет с одним ярким камушком красного цвета посередине. Он помнил, что у его Музы был такой же браслет, только вот у камень был зелёного цвета. Муза часто говорила парню, что та любит покупать одинаковые браслеты с её двоюродной сестрой. Наверное, Мэй купила себе такой же браслет, а у Чонгука просто паранойя. — Ты что делаешь? — парень вздрогнул и чуть не уронил браслет на пол.       Чонгук положил украшение обратно на стол и взглянул на Мэй, что с недовольным лицом взирала на него. — Ничего, — сказал тот, отходя от стола. — Мама не учила тебя, что трогать чужие вещи нельзя? — девушка тихонько стучала ногой об пол, сложив руки на груди, и смотрела на парня с серьёзным лицом. Мэй сейчас напоминала его маму, которая раньше точно также смотрела на парня, разбившего её любимую вазу. — Хочешь побыть моей мамочкой? — усмехнулся Чонгук.       Девушка нахмурилась сильнее. — Вали из моей комнаты. Мне нужно переодеться, — приказала парню Мэй. — А можно остаться? — наклонил голову направо Чонгук, улыбаясь кроличьей улыбкой. — Утешь свои пошлые фантазии, крольчонок, — ухмыльнулась шатенка и резко показала пальцем на выход. — Вон. — Ах, а я так хотел побыть со своей любимой сестрёнкой рядом, — по-актёрски вздыхал Гук. — У тебя там брат есть. Вот он и нуждается в твоей ласке, — отрезала Ким. — Чимин сам себе брат, — улыбнулся Гук, пройдя мимо сестры. — Если что, зови, — не успел нормально договорить Гук, как тут перед его носом захлопнули дверь.       Чонгук с улыбкой на лице повернулся назад и встретился взглядом с Чимином. — Ты там с Мэй флиртуешь? — поинтересовался Чимин, усмехаясь. — Неужели нашли общий язык? — хихикал младший. — Я ни с кем не флиртую, — закатил глаза Чон. — Врёшь. — Чимин, иди играй в сваху где-то в другом месте. Мне сейчас идти пора, — сказал Гук, обходя брата. — Ой, да ладно тебе, братец. Если вы будете хорошо ладить, может быть и замутите! — в след брату крикнул Чим.       Чонгук только показал младшему средний палец и начал спускаться с лестницы. — Засунуть бы тебе этот палец кое-куда, — пробурчал рыжий. Чонгук уже показал, что не может отпустить её из своего сердца. Придурок Чонгук-и.