Милашка Рин спешит на помощь

      На самом деле, больше всего Рин сейчас хотелось последовать примеру брата и уйти. Но в этом случае магическое воздействие вкусностей будет не таким безусловным. Все, что могло пойти не так, уже торжественно пошло по пизде, а девушка даже не приступила к основной части своей программы. Надо было срочно исправляться.       На стене над барной столешницей расположились розетки, usb-порт и скрытая панель управления медиасистемой. Рин мимоходом вспомнила, как они с Реем обустраивали квартиру и как до хрипоты спорили, куда же ее запихнуть — пусть дома брат и не появлялся, но с ней связь поддерживал. И эта связь год от года укреплялась.       Остальные члены Quartet Night, кажется, понятия не имели о том, что скрывается за небольшой стенной панелью. И к лучшему. Может, они с Реем потом расскажут им о некоторых секретах этой квартиры — если все наладится. Рин достала из кармана флешку. На ней было всего две песни, Quartet Night и Evolution Eve, — их Рин считала самыми показательными. Воткнув флешку в порт, она, отвернувшись к стене, принялась настраивать звук. Нужно было добиться идеального звучания для первой песни и слегка смазанного — для второй. Хотя такие примитивные хитрости вряд ли обманут Миказе, ведь он славится идеальным слухом. Разбираясь с настройками, Рин начала говорить — стоя спиной к парнями было проще выдавать связный длинный монолог.       — Так. Я сейчас вам поставлю две песни, одну за одной. Вы их, конечно, знаете до последнего аккорда, до последней ноты. Репетировали их сотню раз, потратили на их отработку кучу времени...       Голос Рин начал подрагивать от волнения, ведь она говорила о по-настоящему важных вещах. Она пыталась максимально понятно объяснить им свою идею.       — Так вот... Они, конечно, разные. И написаны разными людьми. Это по-настоящему важно. Попробуйте понять меня. Я, может, путано говорю, и ничего не объясняю, но... Мне кажется, сами песни и то, что вы чувствовали, когда работали над ними, скажут за меня лучше, чем я когда-либо смогу. Короче. Эм... просто послушайте и попытайтесь почувствовать разницу. Она, на самом деле, очевидна.       Рин не смогла вместить в слова все свои чувства. Она не сказала много из того, что хотела. Не сказала о том, что в группе важно единство, что при этом можно светить так же ярко, как и в одиночку. О том, что группа может компенсировать недостатки соло-исполнителей и полнее раскрыть их достоинства. Что работа в группе, искреннее взаимное сотрудничество поможет и в индивидуальной карьере. Что объединение вокруг девушки, пусть она и неплохой композитор, — путь в никуда. Черт возьми, да она вообще ничего не сказала! Рин решила по этому поводу не расстраиваться и перейти от слов к действиям — не только ей ведь кажется, что эти песни слишком сильно контрастируют друг с другом? Правда же? Включила первую песню — Quartet Night. Ранмару как-то вдруг выпрямился,слегка раздвинул губы в улыбке, Камю повел плечами, словно стряхивая с плеч снег, Ай просто вскинул голову, и в его глазах зажегся огонек понимания.       Пока парни как загипнотизированные слушали самих себя, Рин наблюдала за их реакцией, попивая свой кофе и улыбаясь. Потом спохватилась: надо было вымыть кофемашину, оставить им записку с подсказкой (вдруг сами ничего не поймут) и тихонько слинять. О! И еще забрать блинчики для Реджи. Дебютная песня Quartet Night — та самая, которая принесла им больше всего поклонниц, потихоньку подходила к концу, и Рин как раз заканчивала приводить кофемашину в порядок. А ведь еще надо было придумать, где оставить записку. Стоп. Чего тут думать-то? Рин была уверена, что Реджи простит ее в любом случае, так что достала нож и принялась с энтузиазмом портить столешницу. "Найдите десять отличий". В записку тоже, конечно, не влезло все, что она хотела выразить. Но эти слова должны натолкнуть троицу на нужные Рин мысли. Закончив с запиской, она прихватила кружку с кофе (не оставлять же ее этим варварам, выльют ведь) и потихоньку выскользнула из квартиры. Наверно, надо было остаться и снова попытаться все объяснить, — потому что получился какой-то дурацкий квест — но Рин слишком вымоталась за этот день, хотя ничего особенного, вроде, не делала. Тихонько прикрыв за собой дверь, девушка вышла на лестничную площадку и облегченно вздохнула. Хотелось красиво сползти по стеночке, но красиво она никогда не умела, да и вторая песня скоро должна была закончиться, так что надо было линять.       Лифтом она решила не пользоваться — двадцатый этаж всего, что, она, пешком не спустится?! Тем более, надо было обдумать, что сказать Реджи и стоит ли бить ему лицо за такое ужасное поведение. В самом деле, как маленький. Неужели ему сложно было остаться еще ненадолго и просто спокойно поговорить? Просто. Поговорить. Спокойно. Мать его. Если еще полчаса назад Рин не позволяла себе сердиться на брата, то, спускаясь по лестнице, вовсю отводила душу. Хорошо, что она решила идти пешком — как раз успеет обо всем подумать и успокоиться как следует. А кофе ей в этом поможет. Нет, все-таки в этот раз она приготовила исключительную гадость. Ну вот зачем было столько сиропов лить? Хотя она, конечно, мало что соображала в такой-то враждебной обстановке. И эти тоже хороши. Сидят, молчат, понимаете ли. Принцы, блин, поющие. Засранцы зазнавшиеся, вот они кто. Рин фыркнула и пнула стенку. Если бы она пошла в платье, пришлось бы туфельки надевать, она бы себе тогда все пальцы отбила. А так приходилось беспокоиться о том, чтобы стенка трещинами не покрылась. Постояв и еще немного попинав ни в чем не повинную стену, она отпила еще глоток кофе и продолжила спуск. Ужасная гадость все-таки. Может, вылить? Хм, нет, жалко. Арабика же, да и подъезд пачкать не хотелось. Ладно, допьет как-нибудь.       Пролет за пролетом Рин успокаивалась и на подземный паркинг вышла вполне в адекватном состоянии. Жизнь снова была прекрасна(ну, почти). Главное только, чтобы эти трое... как их там... ну, те, которые не Рей, не увязались за ними. В конце концов, она честно отработала право провести с братом пару дней — пусть отдохнет от своей звездности немного.       А все-таки, что ему сказать? И надо ли вообще что-то говорить? Они всегда понимали друг друга не то, что с полуслова — с полувзгляда. Значит, можно и промолчать. Скроить недовольное лицо, пусть сам говорит и оправдывается. Она, понимаете ли, старалась, готовила... А тут такое мальчишество. Рин фыркнула. Иногда ей казалось, что это она в семье старшая, а вовсе не Реджи. Рин очень надеялась, что это временное помутнение, и сейчас ей не придется терпеть грубость и свинское хамство. В конце концов, Рею это несвойственно.