Сосуд.

      Из всех праздников восемнадцатилетние Софии грозилось стать самым необычным праздником Волшебнии за последние несколько десятилетий. Народ успел и забыть, что это такое — праздник царственной особы на улице города.              Солнышко стояло в самом зените, а на главной площади яблоку негде упасть! Аристократы, купцы и просто обычные люди смешались в одну пеструю толпу. Голоса людей смешивались, делились и сливались между собой, образуя странную симфонию. Прятались в обычной болтовне секреты, звучали громче всех тосты и глохли голоса недоброжелателей.              — Ты уверена, что это была хорошая идея? — Поинтересовался Роланд у Миранды, чье лицо не покидала милосердная улыбка, адресованная всем и каждому.              — Самое время продемонстрировать нашему народу, что мы с ними близки, — тепло отозвалась Миранда, приняв букет незабудок от торговки.              Седрик, стоящий неподалеку от королевской четы, громко вздохнул, мрачно улыбнувшись. Быть может, когда-то давно, истина стояла за плечами королевы, но сейчас Миранда позабыла, какого это — носить платье из грубого льна и бить ноги о грубые деревянные башмаки.              Чародей сощурился от яркого солнца, проклиная себя за то, что вообще высунулся из башни. Но выбора у него, как такового не было. Праздник требовал участия Седрика. Да и сама София настаивала на его компании.              Пока чародей стоял на месте, попивая прохладный сок, виновница торжества отплясывала простолюдинские танцы в окружении своих сверстников и юношей чуть постарше. Юбка королевского платья то вздымалась вверх, то тяжело падала вниз. Несчастный кринолин грозился превратиться в бесформенную грубую кучу к закату.              — И все же, — негромко шепнул король супруге. — Может, стоило провести все по-официальному? Ну, просто созвать благородных наследников и поставить Софию перед выбором? Мол, вот тебе красивые мальчики, выбирай того, кто станет тебе мужем?               Седрик снова усмехнулся, сложив руки на груди. Ага, сделает она выбор, конечно. Смешно. Мрачное ликование согрело душу Седрика ни чуть не лучше, чем мог бы согреть амулет Авалора. Отчасти короля, королеву и всех смазливых мальчишек, не бреющих бороды, даже жаль. Они ведь не знают, что самая младшая принцесса сделала выбор очень и очень давно.              Память идет рябью от воспоминаний о вчерашнем вечере. Седрик невольно потер красноватые щеки. Ох, Мерлин, вчерашнее свидание прошло даже лучше, чем могло бы. Желтый цветок одуванчика, сплетенный в колечко, почти засох в кармане магической робы. Другое, точно такое же кольцо, продолжало красоваться на пальце Софии.              Влюбленность творила страшные вещи. Седрик это прекрасно узнал на собственном опыте.              — Мистер Седрик, — София появилась так внезапно, что сердце сделало кувырок. Рука с одуванчиковым кольцом оказалась протянута вперед.— Позвольте пригласить вас на танец!               Оживленная толпа резко замерла и с несколько десятков глаз остановились именно на них. Седрик постарался сделать вид, что его это не тронуло. В конце концов, этот праздник, в некоторой мере, его тоже. Сегодня все решится. Точки окажутся поставлены.              Люди едва не ахают, когда нелюдимый чародей принял предложение и поцеловал ладонь именинницы. Веселый смех Софии выбивает улыбку у самого Седрика. Лишь младшая принцесса умела смеяться так заразительно, но беззлобно. София сама кладет чужие руки на талию, а Седрик, точно зачарованный, сжимает ее.              — Не убегу. — Весело прошептала София. — Никогда.              Свирепый взгляд Ролланда точно рисует дыру где-то в области живота, а непонимающая Миранда вызывает жалость. Отчасти Седрику действительно жаль короля и королеву. Тем придется смириться.              — Прекрасно выглядите сегодня, принцесса, — неуклюже двигаясь, чародей позволил себе комплимент. — И амулет, на вашей шее, сияет даже сильнее обычного. Не боитесь, что кто-нибудь может вознамериться его забрать?              — Как когда-то Вы? — София засмеялась. Эта странная игра не несла ничего, кроме удовольствия. Они так долго держались формальностей, так долго делали вид, что кроме дружбы их ничего не связывает. Но не сейчас. София устала скрываться.              — Как когда-то я, — согласился Седрик, совершенно игнорируя ход времени и эти недобрые взгляды в свою сторону.              — С тех пор многое поменялось, — румянец на щеках Софии стал лишь ярче. — Амулет и тот перестал быть самым сильным сосудом, которые мне попадались.               Недоуменный взгляд Седрика разбился о невинную улыбку самой младшей принцессы Волшебнии.       

***

              Не только амулет Авалора можно наполнить любовью иль золой, — сделала вывод София, переплетаясь пальцами с пальцами Седрика. Летний вечер ее дня рождения не был убийственно душным, но и не поражал вселенским холодом.              Жизнь удалась даже больше, чем София могла представить. Рядом с ней находился любимый мужчина и кажется, он сам начинал светиться изнутри от любви. Это было чудесно. Из всех возможных добрых дел, подвигов и прочих хороших поступков, это нравилось Софии сильнее всего.              Она поцеловала Седрика в скулу, и тот благодарно сжал ее ладонь. Хоть по жизни волшебника и пытались наполнить золой до отказа, но сама судьба дала шанс ей, Софии, второй принцессе и некогда деревенской девчонке.              Невольно Седрик доказал — любое зло станет бессильным, едва София возьмется за дело.