Разрываясь между двух миров – Путешествие в Империю под Чёрной Луной

Ангелина Пробуждение было не сахарным. Голова раскалывалась от боли, а в горло словно песка насыпали. С трудом открыв глаза осмотрелась по сторонам. Недалеко от себя заметила сидящего на стуле принца Плотомея. — Воды. — Ты очнулась! — встрепенулся мужчина и поднёс к моим губам стакан с водой. — Спасибо. — напившись вернула стакан. И вспомнив, что именно, стало причиной моего обморока. Схватив за руку мужчину заглядывая ему в глаза спросила: — Девочку нашли? С ней всё в порядке? — ожидая ответа мне было тревожно. Почему-то было ощущение, что я опоздала. — Милая… — на миг закрыв глаза мужчина собравшись с духом продолжил: — Она в лечебнице в тяжёлом состоянии. — Что? — услышанное не принесло мне радости. Ведь это могло означать лишь одно. Я вновь опоздала. — Мне нужно к ней. — с трудом поднявшись я ощутила, как кружиться голова. — Не спеши. — молвил мужчина и обняв за талию, чтобы я не упала повёл в палату, где была малышка. — Спасибо тебе. Мы подошли к палате и я услышала: — …! Это что за тварь завелась у нас, коль на такую маленькую руку подняла? Тихо зайдя мы стали в сторонке и принялись наблюдать за тем, как целители пытались возвращать малышку к жизни. — Два литра тёплой воды и обезболивающий настой, — приказал Тарш, — Адептка, готовь поильник, поить ты будешь. — Тим, — на пороге появился адепт Никсон, — Неси мазь против ожогов, её только сейчас третий курс варил. Емкость бери больше, здесь много уйдёт. — Так, Видана, приступай, — скомандовал Оптий, рядом с ней на приставном столике появилась банка с водой, стакан и бокал с настоем для обезболивания, судя по запаху идущему из него. Гонорий уже привёл малышку в сознание, дурнущий запах нашатырного спирта плыл по палате воскрешения, глаза заслезились. — Голубчик, вот не пожалел, так не пожалел, — хмыкнул Тарш. — Это для нас с тобой ничего, а у людей слёзы от этой вони текут. Откройте двери для проветривания. Не знаю, как для остальных, а мне этот запах даже помог. На удивление голова перестала кружиться. — Извините, — на мой голос повернулись все. — А можно мне понюхать. — Ты уверенна? — древний вампир внимательно смотрел мне в глаза. — На держи. Прежде чем поднести к носу флакон с жидкостью. Я заметила, как на меня смотрят все с разными эмоциями на лицах. Глубоко вдохнув я почувствовала себя намного лучше. В голове прояснилось. Чем-то это средство напоминало нашатырь из моего мира, только было во много раз сильнее. — Спасибо. — вернув обратно я задала вопрос: — Что вы все на меня так смотрите? — но ответа у них не было. Я заметила, что девчушка, придя в себя и обнаружив, что лежит обнаженной на столе в окружении двух вампиров, двух привидений болтающихся сверху и кучи адептов рассматривающих её без зазрения совести, разрыдалась от испуга. Непонятно от чего у меня сжалось сердце и присмотревшись повнимательнее я поняла, что она мне кого-то напоминает. Но пока я решила свои подозрения оставить при себе. Для них было не время да и не место. — Ну вот, — довольно заявил Оптий: — Плачешь, значит, жить будешь. Не вся жизнь в тебе испарилась. Виданка, пои ребенка и да, Тарш, пусть мазью она её смажет, не пугайте девочку маленькая она ещё. Видана приподняв голову малышки, подложила подушку и вставив поильник начала поить её сначала обезболивающим настоем. — Не говори ничего, — предупредила она её, на попытку что-то сказать, — Захлебнëшься. Сейчас выпьешь настой, боль отступит, дальше пьёшь воду, восстановим водный баланс. Все ожоги обработаем, мазью смажем и накроем простыней, — объясняла она ей, — Она целебная, ожоги лечит, пропитка специальная. А поговорить мы с тобой успеем, я с тобой подежурю до ночи, а там поглядим. Больше она не сопротивлялась. Послушно выпила настой, а затем они поменялись местами, Тим начал поить её водой, а Видана смазывать ожоги мазью. Вампиры следили за процессом, Тарш то и дело сканировал её тельце, на предмет, как держится сердечко после такого страшного испытания. Адепты стояли и внимательно наблюдали за всеми участниками, записывали и переговаривались между собой потихоньку. А я всё также молча наблюдала за всем. — Так, адепты, выходим в коридор, — приказал Тарш, — Здесь для вас уже ничего интересного нет. Сейчас пойдете лежащих больных мыть и обихаживать. — А вы, — обратился он к нам с Тимом, — Наблюдайте, чтобы хуже не было, сейчас вернусь и решим, что дальше будем делать. — Тебя как зовут? — спросил Тим у малышки. — Элиза, — прошептала она, не сводя с меня и Виданы глаз. — А что ты так на Видану и Ангелину смотришь? — удивился он, — Глаза какие-то толи напугана, толи спросить чего хочешь? — Нет, я не напугана, просто смотрю, — тихо отвечает Элиза наблюдая, как Видана осторожно смазывает её ожоги, — А следы от них останутся, или всё пройдет? — Будем надеяться, — отвечает ей Тим, — Что всё заживет, вырастешь и даже не вспомнишь, где какой ожог был. — Элиза, расскажи, что случилось в прачечной? Кто ошпарил тебя кипятком, ударил по голове и запер в сушилке? В какое время это случилось? — начала задавать Видана вопросы. — У тебя совесть есть? — гневно спросил Тим, — Она в каком состоянии? А ты дорвалась, готова допрос ребенка устроить… Продолжение следует... От автора:

******

Тим Никсон — адепт пятого курса факультета целительства АМИ. Племянник Рэндола Никсона и Миневры Никсон.

******

Оптий и Фурий — привединия на факультете целительства.