"Запретный вкус Омеги" или "Секрет аники"

      Шел первый год. Итачи даже не старался вести себя так, как подобает бете. Он догадывался о том, как будет трудно наслаждаться спокойствием «нормальной» жизни. Ещё он стал больше времени проводить с братом, хотя раньше считал, что этого самого времени у него нет. Может, из-за того, что старался редко общаться с друзьями-альфами (но вовсе не избегать их). Итачи показалось странным, что его друзья весьма спокойно отреагировали на то, что он бета. Хотя и удивились. Ведь, как-никак, все мужчины из клана Учиха — альфы.       Но потом стало понятно, что эта информация их, скорее, даже обрадовала. Одним альфой меньше — меньше соперников, меньше хлопот и всего в этом духе. Не только друзья отнеслись к этому с облегчением. Отец Итачи стал любить его гораздо больше, чем раньше… Да что там! души в своём старшем сыне не чаял! Что касается Саске, то он тоже, вероятнее всего, альфа и, сам того не зная, перестал видеть в нём соперника. Это Итачи, пускай и не сразу, но заметил уже в тринадцать лет.       В этом возрасте у Итачи началась течка: тело ломило от боли, и он испытывал легкое возбуждение. Втайне от матери употреблял специальные препараты. Итачи раздражался по поводу и без в период течки. Казалось, что он постоянно был на грани истерики.        Саске вёл себя настырнее, чем обычно. Он проходу старшему братику просто не давал. Всё время: «Нии-сан!», «Нии-сан, ты куда?», «Аники, как ты себя чувствуешь?», «Аники, как дела?», «Аники, можно я пойду с тобой? А куда ты?», «Итачи, а почему ты не ходишь в школу? Ты болен? А я ничего об этом не знаю, да?», «Итачи! Тебе, что, плохо? Может, мне тебе помочь?»        Ах да, теперь он называл Итачи по имени, порой «аники», иногда «нии-сан». Что бы это могло значить? Возможно, сказалась школа, где младший Учиха уже получил статус Хулигана.       Возможно… но Саске не только хулиган, а ещё и лучший ученик младших классов. Он преуспевал как в учёбе, так и в спорте. Саске очень хотел, чтобы родители гордились им, поэтому не упускал возможности рассказать им о своих успехах. Фугаку они особо не впечатляли, а Микото, улыбаясь, говорила Саске, что он молодец и чтобы он больше старался. А вот Итачи… он начал ловить себя на той мысли, что начинает ненавидеть брата. Невыносимый альфа!       Так продолжалось долго. Саске не понимал, почему злится его аники. Ведь этот аники и впрямь срывал на него всю свою злость за то, что он омега, что сам Саске — альфа, что ему приходится терпеть всё это. В общем-то, за всё. Зато, уже перед всеми, Итачи оставался спокоен, и, похоже, такой порядок вещей его устраивал. К тому же, Саске вообще до фени. Он-то вёл себя так, словно этих срывов и не было. Ну… как-то так.       Но был случай один. Однажды, Фугаку сказал, чтобы Саске отстал от брата. В тот день Итачи было особенно плохо, а Саске был особенно приставучим. Слова Фугаку тогда прозвучали как приказ. Возникла напряженная обстановка. Учиха младший посмотрел на главу семейства как на врага: с такой ненавистью, что Итачи стало дурно. И это совершенно не из-за плохого самочувствия. Отото всегда относился к отцу, в первую очередь, с уважением. Может, он любил его (что, кстати, похоже недолго), но свои эмоции перед Фугаку практически не показывал.       Саске, так ничего и не сказав, ушел. Фугаку сквозь зубы процедил: «Мадара», — и тоже ушел, оставив Омегу одного. Итачи действительно было плохо… наверное, из-за того, что он переборщил с таблетками. Мама узнала о них. Сейчас главное, чтобы она не выяснила, в каком количестве он употребляет таблетки, которые она ему порекомендовала (разумеется, природного происхождения). Впрочем, он также узнал про такие вещи, как: специальную диету, крема, мази, пищу и кучу всего, что «скрашивало» его жизнь. Даже шампуни и гели для душа, режим дня и упражнения.       Но самое ужасное было то, что ему не разрешалось есть много сладкого. И данго — в том числе. Итак, сейчас Итачи плохо: голова кружилась, лихорадило. Такого раньше ещё не было, и это его насторожило. Как бы не привело к плачевным последствиям. В таком состоянии он пытался дойти до своей комнаты и чуть было не упал от резко усиленной усталости. Но тут ему помог Саске, который, на самом деле, никуда не уходил (вот же хитрюга!).        Брат провел его в комнату и уложил в постель. Как выяснилось, у Итачи поднялась температура. Простыл. Пока Итачи болел, за ним всё время ухаживал Саске. Он даже пропускал из-за него уроки. «Как бы, вдобавок ко всему, не стал бы ещё и прогульщиком…» — подумал Итачи. Ещё ему было дико стыдно за то, что он позволил себе ненавидеть отото. — Прости, Саске… — Итачи шел на поправку, но, при этом, ему всё же был рекомендован постельный режим. Он чувствовал себя каким-то комнатным растением, однако нашел и в этом свои плюсы. Ему принесли в комнату телевизор и ещё… лекарства хорошо перебивали запах. К тому же, Саске был ребёнком и все равно плохо его чувствовал. Благо, друзьям родители запретили заходить, чтобы не заразились. Но они всё равно нашли способ зайти пару раз. — За что, Итачи? — Не понял Саске, его голос был тихим и немного холодным. Вообще, такой тон стал ему теперь свойственным, а вовсе не из-за того, что он так выражал свою обиду. Ну да, он стал грубоватым и говорил не спокойно, а резким железным тоном. Благо, хоть в семье эту свою грубость не проявлял. Фугаку точно это бы не понравилось, и свою неприязнь он совсем бы не скрывал. — Я был несправедлив к тебе, — слова давались с трудом, ощущалась неловкость. Да и признавать свои ошибки всякому сложно будет, а такому гордецу, как Итачи, так тем более. — Разве? — Саске звонко усмехнулся. Итачи стало легче: брат не держит на него зла (впрочем, ведь это и так было понятно). После минутной паузы Саске, не дождавшись ответа (Итачи не знал, что сказать), предложил: — Хочешь чаю? — Да, с молоком. Нет, лучше со сгущёнкой… — Хорошо… — Саске уже бегом помчался на кухню, чтобы сделать братику чай. — Ещё сладкие булочки принеси…. Ну, а что? — бросил аники ему вслед. — Как можно быть таким сладкоежкой? — сказал Саске с упрёком. — Тебе не понять. Ты же ненавидишь сладкое, — «Что за пришелец!» — про себя подумал Итачи. Но, как ни странно, даже в его словах чувствовался упрёк. Ведь малыш совсем не знал прелести жизни! Как можно не любить сладкое?! — И то верно. В следующий раз я тебе лучше суп приготовлю. — Да, но это только в следующий раз… Так ты принесешь мне чай? — Да-да, сейчас принесу.       Не сказать, чтобы братья были словно не разлей вода, но отношения у них правда улучшились. На некоторое время. Хотя, и в них не обошлось без ревности.       Ещё когда Саске впервые пошел в школу, он пошел туда со своим лучшим другом, который был Омегой. Их с большой «радостью» повёл в школу Итачи. Да тут выяснилось: они учатся в одном классе, в котором всеми был услышан восторженный крик блондина. Узумаки Наруто, можно сказать, пустился в пляс с «застывшим» Саске, который до сих пор не мог понять странности своего друга. Зато Итачи понял, что Наруто ему никогда не понравится. А их дружеская связь становилась крепче братской, как заметил аники.       С одной стороны, Саске хорошо относился к омегам, в отличие от других альф. Но! Во-первых, не факт, что так будет продолжаться долго.Рано или поздно он услышит о них много «интересного» от сверстников или кого-то еще. А пока Саске всего-то семь, но лет через пять он, скорее всего, действительно переменит свои взгляды. Во-вторых, Наруто может оказаться «истинной парой» для Саске. И второго, почему-то, Итачи боялся больше всего.       Так прошел ещё один год. Итачи хоть и смирился с тем, что он Омега… Но мысль о том, что он может быть обузой, зависящий от альф, не покидала его. А брат стал стимулом того, что ему надо бороться. Он ни за что не опустится в его глазах. Только не это.       Весной Итачи ощутил возбуждение. И это уже в сексуальном плане. Об этой детали Учиха забыл, точнее, не хотел вспоминать. Это то самое унизительное желание, чтобы хоть кто-нибудь выебал тебя по самое не хочу в задницу. Итачи заперся в комнате, взяв с собой гору таблеток. Только Микото заходила к нему. Но Саске был бы не Саске, если бы не доставал Итачи в такой… кхм… момент.       Он ни с того ни с сего начал придумывать причины, чтобы переночевать с ним. То он, оказывается, боится грозы, то темноты, то он увидел чудовище под кроватью, то ему приснился страшный сон, то мышь его напугала. Все они звучали глупо. К тому же, он не из пугливых, а притворялся трусишкой мальчик паршиво. И вообще, из Саске хреновый актёр. Все выше названные причины были сказаны в одну ночь. И целую ночь Итачи прогонял брата, не спал бедный. А наутро, когда он пошел в ванную комнату, случайно разбудил Саске, спящего прямо на полу у его двери. Итачи совсем не смешно… этого только ему не хватало, страшно подумать, что же будет потом, когда он вырастет? (п/а: залёт). Младший Учиха все две недели спал рядом с дверью комнаты Омеги, сидя на полу и облокотившись на стену, как бы говоря: «Если я заболею, то в этом будешь виноват ты!» — ну, так казалось Итачи.       Аники ликовал, когда вся эта пытка закончилась, правда, мама всё же заставила его ходить к Цунадэ-сама и следила не то, что вдвойне, а втройне, чтобы он меньше нагружал себя. Ей досталось поистине трудная задача, при изворотливости-то Итачи, который ещё с таким не желанием идёт к врачу.       Сегодня братья Учихи отправились в общественный скейт-парк. Там Итачи встречается с друзьями, а его брат за ним просто увязался. Но это ещё ничего, он этому даже как-то рад. А вот тому, что к ним присоединилась «липучка» — совсем нет. «Липучкой» был Наруто. К слову, своего брата Итачи называл про себя, а реже вслух (хотя раньше постоянно) «пиявкой». Во время дороги (а идти было довольно далеко) Итачи был вынужден выслушивать эту чёртову Омегу и видеть то, как Саске прям внимательно его слушает.       Когда они дошли, то из друзей был только Хидан. Он уже выделывал трюки, как обычно. Они были особенно рискованными, то есть очень небезопасными. Впрочем, скейт-парк же как раз для людей, которые любят экстремальный вид спорта. Затем, Итачи увидел, как пришел Сасори вместе с длинноволосым блондином, у которого был челка на половину лица. Этого парня Учиха не знал. Блондин повис на плече Сасори и что-то ему старательно шептал, при этом смеясь. А какой-то ребенок, ухватившись за ногу Сасори, спрятался. Из-за этого Итачи его разглядеть не смог. Судя по росту, ему столько же, сколько Саске и Наруто, а может даже младше. — Привет, Итачи. Я смотрю, что ты тоже с мелюзгой. Это Дейдара, — он указал на блондина, который, глядя на него, недовольно хмыкнул или даже как-то протянуто промычал «Мм», и повис на плече Сасори, как бы говоря: «он мой, завидуйте! Мм…». Итачи, в знак приветствия, кивнул, — А это Гаара, — Сасори вытолкнул мальчика, который чем-то напоминал девочку: обведенные черным карандашом глаза, пышные красные волосы, какой-то смущенный взгляд; очень хрупкое тело, слишком тепло для лета одетое. Но имя у него мужское, поэтому он понял, что это мальчик. — Дейдара, познакомься. Это мой друг — Итачи, вон тот псих — Хидан, а эта мелкота… — Мы не мелкота! — возмутился Наруто. Саске почему-то молчал, — Я — Узумаки Наруто, придурок! — Как самокритично…. Узумаки, значит. А я из клана Тсукури, — голос длинноволосого блондина был безразличен, а лицо не выражало ничего, но вот во взгляде заметна неприязнь. Дейдара решил не заострять на этом внимания и улыбнулся Сасори, отворачиваясь от малолетки. — Мне он не нравится, — шепнул громко на ухо другу Наруто. Саске на это лишь закатил глаза.        Итачи тренировался на скейте вместе с Хиданом, который даже не соизволил до сих пор хоть с кем-нибудь поздороваться. Сасори и Дейдара «ворковали», сидя вместе на скамейке. Наруто пытался заговорить с Гаарой, но всё безуспешно. Саске же не мог оторвать взгляд от брата, лёгкий ветер приятно щекотал его кожу. Его аники такой изящный, такой неповторимый, невероятный, самый лучший. Саске даже сравнивал его с этим ветром. Ветер так же неуловим и непостоянен. Временами просто не понимал брата. Но не сказать, чтобы его это так сильно заботило. Он не углублялся в его странное поведение (что на счастье Итачи). — Не нравится мне этот Гаара, — Узумаки, по всем правилам «хорошего» тона, показал пальцем на сжавшегося мальчишку, который при этом что-то прижимал к себе. — Он со мной не разговаривает! — Тебе-то привыкать к этому? — по-доброму усмехнулся Саске. — Темэ! — Между прочем слова брюнета задели Наруто. Но, зная характер друга, он старался на него не злиться. — Он мне не хочет показывать, что у него там… — шепотом сказал Наруто, намекая на прижатые руки Гаары. — И? — А мне это очень интересно, датебайо! —…И? — Что «И»? Что ты икаешь? — раздраженно завопил Наруто. — И…что? — Придурок. — За своими словами следи, — обиделся Саске и направился в строну Гаары. Он спрашивать красноволосового не стал и взял предмет, который заинтересовал Наруто. — Это что? Мишка. — Дай сюда! — пискнул малыш и грубо выхватил его из «лап» нахала (а что, справедливо было бы и в морду врезать). — Саске, какой же ты… смотри, он же сейчас расплачется из-за тебя! Так не заводят друзей!!! Ты как? — широко улыбнулся блондин, обращаясь к Гааре. — Нормально, — буркнул Гаара. — Может, поиграешь с нами? — Нет… я могу вас покалечить, — грустно ответил мальчик. — Чего?! Это меня-то покалечить?! — возмутился Саске. — Ой, смотрите, задели гордость альфы, — усмехнулся Наруто, — А дружить ты с нами будешь? — …Не знаю, а Вас как зовут? — Гаара обратился к нахалу, как он про себя уже успел отметить. А имя блондина он уже знает. — Меня Саске… — назвался брюнет, но затем он отвлёкся на какой-то шум.       Судя по всему, происходила ссора между Хиданом (это было очевидно: мат на мате) и… Итачи. Увидев, как Хидан размахивал руками в сторону брата, ярость захватила разум Саске. Такая реакция для всех была неожиданностью. Дейдара присвистнул и крепко сжал руку Сасори, а тот лишь похлопал своими шоколадного цвета глазами с пышными ресничками, не до конца веря в происходящее. Наруто широко разинул рот от удивления, а после, осознав происходящее, сильно испугался за друга. Гаара спрятался за Наруто и тоже мало по малу переживал за нового знакомого… хоть он и нахал. Об Итачи и говорить нечего — весь побледнел. «Что на него нашло?» — не понял он. Да и никто не понял. Сначала Саске с разбегу ударил Хидана в живот, затем толкнул его и ухватился пальцами за горло матершильника, да так сильно, что все уже боялись за Хидана, а не за Саске. — Что ты творишь, мелюзга?! Совсем с башкой не в порядке… — прохрипел Хидан, когда отошел от шока. Он пытался убрать руку мальчишки со своего горла, но тот крепко вцепился пальцами «бульдожьей» хваткой. Хидан конечно силён, но перед ним же ребенок, чёрт возьми! «Да какая разница? Ребёнок, а уже и грохнуть может». — Я тебе руку сейчас сломаю.       Хидан уцепился за запястье брюнета. Итачи казалось, что он слышит хруст костей. Саске было вообще всё равно, он зол и толком ничего не понимает. — Саске, отпусти его, что на тебя нашло? — аники аккуратно посмотрел на своего брата. — Он же хотел напасть на тебя. Разве нет? — Теперь младший Учиха был слегка растерян. — Нет! С чего ты взял? Ничего подобного. Просто Хидан не умеет признавать свои ошибки, а ты всё не так понял.       Хидан быстро встал, воспользовавшись тем, что Саске ослабил хватку и резко в полукрике ответил:  — Да чего это я не умею признавать ошибки! Это ты не умеешь, идиот! У тебя не получился этот трюк, а первый раз тебе просто повезло! — Хидан и сейчас жестикулировал руками. Тогда со стороны можно было подумать, что он и правда хотел напасть на Итачи, при немалом воображении. Саске это понял и ему стало стыдно: «Это что же получается? Что я повёл себя как неуравновешенный психопат?» — размышлял он. — О, всем алоха, а что тут у вас? Я немного опоздал, — в парк вошел синекожий здоровый парень, голос его был хрипловатый и немного неприятный.        Гаара прижал мишку к себе покрепче. Глаза у вошедшего человека были маленькие и холодные, прям как у рыбы. — Да! Ты реально опоздал бля. Меня тут чуть не убили! — воскликнул Хидан, а затем вновь обратился к Саске: — А вообще, ты молодец. Уважаю, сам таким был, ох и доставалось мне. Да и сейчас. Знаешь, а не пошло бы всё нахер. Ну, ты понимаешь же меня, братан? — Хидан похлопал Саске по плечу, на что тот удивился и был рад тому, что альбинос не пришиб его за недавний случай. — Слушай, вступай к нам в Акацуки, когда вырастишь. — Так, этому не бывать и перестань материться при детях! К тому же, если бы ты ходил в школу почаще, то знал бы, что Саске такой же драчун как и ты, — Итачи уже пожалел о том, что поддался уговорам брата взять его собой. — Хах, так это же здорово! Таким и должен быть альфа, не то, что эти бляди, — Хидан презрительно зыркнул в сторону Сасори, которому уже было всё равно на всех, кроме Дейдары. — А часто достаётся? — Да, частенько, — признался Саске.

***

      Прошла неделя, все забыли об этом случае. Ну, вспылил, «молодок», с кем не бывает. Итачи тоже бы забыл, но не после разговора с мамой.       Ночью Итачи не спалось. Как выяснилось, Микото тоже. Она, конечно, возмутилась тем, что Итачи не в постели, но на этот раз не отправила его в комнату. Она, как всегда, начала его расспрашивать о том, как он себя чувствовал после перехода к «омежьим проблемам». Микото понимала, что надо сменить тему, так что потом они болтали уже на более бытовые темы. В ходе разговора он вновь услышал имя некого Мадары. — А кто это, мама? — Это твой дядя. — А почему отец его, как ты сказала, недолюбливает? Он преступник? Ну, раз из-за него проблемы у папы, то я думаю, что это так. — Мадара… да, ты прав, сынок. Он преступник, только его никак не могут посадить за решётку… И знаешь… никогда не смогут. Я хочу, чтобы ты понимал, что от этого человека надо держаться подальше. — Почему? Расскажи, мам, я имею право знать. — Понимаешь… альфы, они такие. Им только повод дай, и они враги навеки. А уж, если кто-то посягнется на то, что они считают своим… да и вообще, они всегда стремятся быть первыми. А первым может быть только один. Так что между альфами, мягко говоря: «не очень хорошие отношения», это в лучшем случае. В худшем — вражеские, и не имеет значения родственники ли, друзья ли они. Понимаешь? — Да? Я не замечал. Альфы считают себя элитой. Большинство из них общаются только с себе подобными. Разве нет? — Да, сейчас так. Я бы не сказала, что раньше было так уж совсем всё по-другому, но иначе. Альфы теперь уж слишком высокого мнения о себе, ты прав. Настолько, что они могут ненавидеть и презирать других только потому, что он омега или бета. — Мама, и всё-таки… причиной их вражды была только в том, что они оба альфы. — Если бы они не были альфами, то не были бы врагами. — Это всё? — Я думаю, что ты ещё молод, чтобы знать подробности этой истории. Когда-нибудь я расскажу тебе, а пока тебе лучше пойти ложиться спать… — Хорошо! — сказал Итачи с сарказмом и быстро потребовал ответа на один волнующий вопрос:  — Саске имеет какое-то отношение к Мадаре? — Почему ты так решил? С чего ты взял, Итачи?! Он не имеет к нему никакого отношения. Сейчас же отправляйся к себе в комнату. Или ты не собираешься слушать свою мать? Вот так значит… — Я слышал. Уже дважды, как отец называл брата его этим именем. Мадара. Первый раз я не расслышал, но сейчас уверен, что и тогда он его упомянул. И я уверен, что это из-за Саске. Что происходит, мам? — На что ты намекаешь? — сухо спросила Микото. — Я не намекаю. Я наконец хочу знать, что происходит! — Саске… Саске, он… Фугаку считает, что он очень похож на его брата, на Мадару, — голос Микото дрожал. — А это не правда, Саске не может быть таким тираном, он не может вырасти таким же, сынок. Не может! — Микото едва сдерживала слёзы. «Мне страшно при одной мысли, что он может быть таким же…». — Я не хотела вспоминать о Мадаре, я и сейчас не хочу. И если бы была уверена, что мы больше никогда не услышим о нём, то я сделала бы всё, чтобы вы не узнали об этом человеке. Но он нас вряд-ли забудет, он жаждет отомстить Фугаку. Я уверена, что это лишь затишье перед бурей, он будет стремиться ударить как можно больнее. Поэтому пообещай, что будешь опасаться этого человека, — «этого монстра» хотела сказать она, — Я расскажу тебе всё, но не сейчас. — Хорошо, я обещаю, но… Я не понимаю: как отец может сравнивать его с Саске, неужели они впрямь похожи? — Мадара был таким же в детстве, как и Саске… В последний раз повторяю: иди спать.

***

      Итачи не мог заснуть. Он вспоминал и то, что сказала ему мама, и то, что произошло в скейт-парке. Саске и тиран. Такого не может быть… или может? Жаль, что он не узнал всего. Он вообще узнал самую малость о Мадаре. Мадара — это жестокий человек, старший брат отца, которому он, кстати, жаждет отомстить. В детстве был таким же, как и Саске. «Таким же, как и Саске… Мама повторяла это слишком часто. Она сегодня вела себя странно. Обычно мама всегда сдержана и спокойна. Её даже называют «хладнокровной омегой». А сейчас я впервые увидел её обеспокоенной и растерянной. Наверное, этого Мадару действительно нужно опасаться. Но мне бы хотелось хотя бы раз его увидеть. Мне трудно поверить, что у меня есть дядя». От этих мыслей его отвлекли, потеребив за плечо. Итачи даже испугался, но виду не подал. — Итачи, можно я сегодня посплю с тобой? — это был его брат собственной персоной. С тех пор как у него закончилась течка в весенний период, Саске не спал возле его комнаты и вообще не доставал его. Поэтому, Итачи думал, что может вздохнуть с облегчением. Так что просьба отото казалось ему странной. — Зачем? — удивлённо спросил Итачи, не понимая. «Что ему от меня надо?» — Мне холодно. — Это, конечно, было бы больше похоже на правду… но не летом же.       Саске молчал, думая, что бы ему такого сказать… — Ладно, но только сегодня. — Спасибо, нии-сан! Моего присутствия ты даже не заметишь. — Я в этом сомневаюсь.       Саске заснул быстро. Итачи даже позавидовал его крепкому сну. Луна светила ярко, и Итачи мог посмотреть, как спит молодой альфа. Ни один мускул на лице Саске не дрогнул. спал как не ребёнок, он не вызывал никакого умиления. А учитывая недавние размышления, так тем более. И, всё же, Итачи считал, что Саске не может быть опасным… ведь не может. Итачи вздрогнул — Саске обнял его за плечи и слегка притянул к себе. Это было неожиданно. Но оказаться в надёжных руках, пускай и восьмилетнего ребёнка, приятно и как-то спокойно.