А счастье всё же есть, и...

      Силы на исходе, и кровоточащая рана на левом плече никак не увеличивает мои шансы на победу над этим демоном. Я уворачиваюсь от его челюстей, и резкое движение отзывается яркой болью в бедре, перед глазами начинает двоиться. Я замахиваюсь клинком Серафимов, но существо выбивает его из моих рук и отталкивает меня хвостом. Прочертив пару метров на асфальте, я врезаюсь в стену, не слабо так приложившись об неё затылком. Боковым зрением замечаю свой клинок всего в метре от себя, при желании можно до него дотянуться, вот только желания нет.       На самом деле, его нет уже давно. Лет так пять, кажется… Точно не помню. В голове всплывает тот самый день, в который меня оставило одно рыжее чудо, забрав с собой смысл жизни и желание жить в целом. Но нет, чёрт возьми, я не сдался так просто, я пытался отыскать её, выслеживал с помощью рун, но, видимо, она позаботилась о хорошей магической защите. И вот сейчас я понимаю, что это всё было напрасно, ведь если она ушла, значит она так хотела, а если она чего-то хотела, то остановить её было невозможно.       Говорят, перед смертью перед глазами мелькает вся жизнь. Так почему сейчас передо мной возник лишь наполовину забытый за эти пять лет образ Клэри? Наверное, потому что без неё жизнь превратилась в простое существование.       Жало демона стремительно приближается, а я почему-то усмехаюсь. Классно было бы после смерти увидеть своего ангела-хранителя. Что бы он мне сказал? Хотя, вряд ли он вообще разговорчивый парень. Скорее всего, он постоянно молчит, а если и говорит, то непременно заикается. Уверен в этом.       Мне уже кажется, что я умер, но перед глазами вместо зашуганного паренька с дёргающимся глазом, помятыми крыльями и кривым нимбом, за спиной демона мелькает девчонка с рыжими волосами, держащая в руках массивный тесак.       Чего только перед смертью не привидится…       Но в ту же секунду я начинаю сомневаться, что это всего лишь видение, ибо тяжёлый нож со свистом разрубает демона на две части, и мой желудок скручивает от ощущения смрадных внутренностей этой твари совсем рядом со мной. Когда это я успел стать таким брезгливым? Окончательно убеждаюсь в том, что несмотря на всё желание покинуть это бренное тело, я всё ещё жив, когда слышу пронзительный, почти забытый голос с гневными нотками:  — Эрондейл, ты совсем рехнулся?! Решил судьбу отца повторить, да?!       Моргнув, чтобы хоть немного сфокусировать зрение, почти чётко вижу образ возвышающейся надо мной девушки, вытирающей своё любимое оружие о кожаные штаны. Невольно улыбаюсь, и чувствую, как жгущей болью отдаёт царапина на щеке. Не в силах удерживать глаза открытыми, закрываю веки, прислонившись затылком к обжигающе-холодной стене какого-то здания.       Слышу чертыхание Клэри, и через пару секунд чувствую, как она разрывает рукав моей футболки в том месте, где она уже успела прилипнуть к ране, из которой, не останавливаясь, текла кровь. Стараюсь не шипеть от боли, пока она, бормоча что-то о том, что я полный идиот, отрывает ткань от кожи, и скоро чувствую, как жжёт плечо нанесённая её стилом иратце. Жжение постепенно проходит, и я чувствую небольшое облегчение. Действие руны начинает распространяться по всему телу, и я, чувствуя, как успокаивается боль и затягиваются раны по всему телу, открываю наконец глаза, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом таких родных изумрудных глаз. Хочется смотреть в них вечно, лишь бы она всё так же была рядом.  — Ты ненормальный, или как? — несмотря на волнение, резко спрашивает она. — О чём ты вообще думал?! Уж явно не о том, какую боль причинишь Лайтвудам, так?  — А о чём ты думала, когда просто взяла и ушла от нас?! — не сдержавшись, горько спрашиваю я, и на секунду в её глазах мелькает растерянность. Она явно не знает, что на это ответить. — Ты думала, что Мариза неделю после этого будет сидеть на успокоительных? А о том, что Иззи закроется в твоей комнате и перестанет кого-либо к себе подпускать? Думала о том, как тяжело будет Алеку выводить её из такого состояния, когда он сам чувствовал себя не лучше? Или о том, как больно будет Роберту видеть жену и дочь такими сломленными?       Клэри закусывает губу, и я впервые вижу явное чувство вины в опущенных в землю глазах.  — В конце концов, ты думала о том, как ужасно буду чувствовать себя я, потеряв самого важного для меня в этой жизни человека? — чёрт, почему голос дрожит, как у признающейся в любви пятнадцатилетней девчонки?  — Да, похоже, я, как обычно, думала лишь о себе, — выдыхает Клэри, и по её голосу слышно, что она готова расплакаться.       Как это не похоже на неё…       Она запрокидывает голову, сдерживая слёзы, и шмыгает носом. Не выдержав, прижимаю её к себе, и Клэри утыкается носом мне в ключицу, всё же давая волю слезам. Чёрт, терпеть не могу, когда она плачет. Клэр обвивает руками мою шею, вздрагивая всем телом от непрерывных всхлипов, и я каждой клеточкой ощущаю её тепло, успокаивающе поглаживая по спине.  — Ну Клэр, перестань, пожалуйста, ты же знаешь, что тебе абсолютно не идут покрасневшие и опухшие глаза, — пытаясь хоть как-то успокоить девушку, тихо произношу я.       Удивительно, но всхлипы становятся реже.  — Ну всё, прекращай сырость разводить, я тебя совершенно не узнаю, — признаюсь я, сильнее прижимая к себе её хрупкое тело.       Постепенно всхлипы затихают, и Клэри просто продолжает полу-лежать в моих объятиях, даже не пытаясь отстраниться. Я осторожно приподнимаю её заплаканное лицо за подбородок и медленно наклоняюсь к приоткрытым губам, но когда я почти касаюсь их, Клэри отстраняется, заставляя меня вопросительно посмотреть на неё.  — Насколько я помню, у тебя есть жена, — печально выдыхает она, на что я усмехаюсь.       Теперь Клэри вопросительно изгибает брови.  — Давай для начала всё же встанем, а потом я тебе всё объясню, — предлагаю я, выпуская её из объятий.       Всё ещё недоуменно хмурясь, Клэри поднимается на ноги, и я уже начинаю жалеть, что предложил подняться. Оттолкнувшись от асфальта, я без труда встаю на ноги.  — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает она.  — Отлично, — улыбаюсь в ответ я. — Пройдёмся?  — Почему нет, — пожимает плечами она, и мы начинаем двигаться в неизвестном мне направлении. — Так всё-таки, что там с твоей недо-невестой или полу-женой? — с интересом спрашивает Клэри.  — Ну, начнём с того, что моей женой она стать всё-таки не смогла, и мы с ней больше не общались с того момента, когда я сказал «нет» во время церемонии бракосочетания, — криво усмехнувшись, отвечаю я.  — Тогда теперь ты можешь рассказать, почему должен был на ней жениться? — неуверенно спрашивает Клэр.  — Теперь могу, — вздыхаю я. — В общем, смысл в том, что когда я был ещё совсем мелким, а Джонсон вообще только родилась, моему отцу взбрело в голову, что когда я вырасту, то не смогу самостоятельно выбрать достойную нашей фамилии спутницу жизни, и он решил сделать это за меня. Стивен пришёл к родителям Сесилии, и, обговорив условия, они заключили магический договор, в котором говорилось, что по достижении Сесилией её совершеннолетия, мы обязаны пожениться. Основными условиями было то, что до вступления в брак ни у кого из нас не должно быть детей, брак должен быть заключен в соответствии со всеми традициями сумеречных охотников, и никто посторонний не должен знать об этом договоре. Если бы она нарушила эти условия, то никогда не нашла бы себе мужа, а если я… — я осёкся. Почему, собственно говоря, «если»? — В общем, из-за того, что я отказался на ней жениться, я не могу иметь детей.       Не сдержавшись, тяжело вздыхаю, в конце концов, мне неприятно об этом вспоминать…  — Но… Я, конечно, понимаю, что ты её никогда не любил, но если для тебя так важен вопрос продолжения рода, почему ты отказался? — тихо спрашивает Клэри, изучающе смотря на меня.       Обидно из-за этого вопроса. Такое чувство, будто мы с ней первый день знакомы.  — Неужели так трудно догадаться? — с оттенком горечи отвечаю я вопросом на вопрос, почему-то не решаясь взглянуть на неё.       Виснет неловкое молчание, дающее мне понять, что Клэри явно поняла, что именно я хотел этим сказать.  — Знаешь, в твоём уходе всё же был один-единственный плюс, — через некоторое время медленно протягиваю я. — Если бы ты не ушла, я никогда бы не понял, что люблю тебя больше всего в своей жизни, — тихо признаюсь, всё так же не смотря на неё.       Секунда, и она, лучезарно улыбаясь, оказывается передо мной. Всего в паре сантиметров…  — Знаешь, думаю, мне есть, чем тебя обрадовать, — выдыхает Клэри мне в губы. Да, каблуки, несомненно, сильно влияют на её рост.  — И чем же? — невольно улыбаясь, спрашиваю я, и мои руки плотно обвивают её тонкую талию.       Её улыбка становится хитрой, и в следующую секунду я чувствую прикосновение её пухлых губ к своим. Чёрт, как же мне этого не хватало… Я сильнее прижимаю её к себе, отвечая на поцелуй, и по телу бегут мурашки, когда Клэри обнимает меня за шею, запустив тонкие пальчики мне в волосы. Ангел, я нереально скучал по её прикосновениям… Никогда, ни за что я больше не отпущу её, пусть за это мне придётся пройти все девять кругов ада.       Лёгкие начинает жечь от недостатка кислорода, и мы одновременно отстраняемся друг от друга.  — На самом деле, обрадовать я тебя хотела не этим, — с улыбкой выдыхает Клэри, освобождаясь от моих объятий. — Идём, — зовёт она, уверенно шагая вперёд по тротуару, и я следую за ней, словно за путеводной звездой.       Я совершенно не знаю, где мы, хоть и прожил в этом городе всю жизнь, а вот Клэри ориентируется прекрасно, и среди совершенно одинаковых серых домов неведомым образом находит нужный. Она достаёт из кармана кожаной куртки ключ и открывает дверь.       Клэри входит в прихожую, включая свет, и с кухни слышится мужской голос:  — Ну наконец-то!  — Это мой брат, — шёпотом отвечает Клэри на мой недоуменный взгляд, а я удивляюсь ещё сильнее. — Потом объясню.       С кухни вдруг вылетает маленькая светловолосая девочка лет четырёх, и Клэри ловко подхватывает её на руки.  — И почему ты не спишь, сладкая моя? — с нежной улыбкой спрашивает она, а у меня в голове тем временем начинает складываться пазл.  — Джон опять рассказал мне страшилку про кусачего вампира, — надувшись, отвечает девочка, обнимая Клэри за шею и пряча лицо у неё на плече.  — Она врёт, — возмущённо произносит появившийся в прихожей парень, параллельно с этим изучающе смотря на меня.  — А это кто? — видимо решив, что пора менять тему, подозрительно спрашивает девочка, покосившись на меня, и я замечаю её цвет глаз.       Такие же янтарные… Словно, смотрю в зеркало. Дыхание на секунду замирает, и я просто боюсь поверить в свои догадки.  — А это, Элли, твой папа, — улыбается Клэр, и я всё ещё немного недоверчиво смотрю на неё, но её кивок разрушает все сомнения, и я понимаю, что никогда я не чувствовал себя таким… счастливым, что ли?       Я даже забыл, что это вообще значит, чувствовать себя счастливым.  — Так это на него я так похожа? — с улыбкой спрашивает Элли, и Клэри утвердительно кивает, чмокнув дочь в носик. Нашу дочь, чёрт возьми…  — Предлагаю выпить за воссоединение семьи, — с улыбкой произносит Джон, получая укоризненный взгляд сестры. — Я хотел предложить выпить чаю, а не то, о чём ты подумала, — закатывает глаза парень.  — А о чём я подумала? — усмехается Клэри, направляясь к кухне, и кивком просит следовать за ней.       И я снова иду за ней, впервые за прошедшие годы искренне улыбаясь. И пусть я не знаю, что ещё может случится со мной в этой жизни, теперь я точно уверен, что всегда буду рядом с Клэри и Элли, и сделаю всё, чтобы они всю жизнь были так же счастливы, как я в этот момент…