Смысл жизни Макса

      Макс занёс корзину с ребёнком в квартиру и аккуратно поставил на диван. Сам же сел рядом и стал думать.       POW Максим:       Что же мне делать? Как быть? Оставить её себе? А вдруг она вообще не моя? И кто-то просто ошибся дверью. Я и знать не знаю никакую Асю, которая якобы родила от меня ребёнка. Хотя. Да нет. Быть не может. Мы с ней встретились только один раз на вечеринке. Да и то, это было мимолётное знакомство. Ну выпили, ну расслабились. Но ведь не бывает, что бы с первого раза…       От воспоминаний его избавил телефонный звонок. Это был Лёша. Максим взял трубку.       — Макс, дружище, привет. Ну вы где? Я уже заждался вас ждать. Продрог до мозга, костей, — услышал он с недовольными нотами в голосе друга.       — Привет, Лёш. Слушай, тут такое дело… Ты не мог бы подняться ко мне в квартиру? Раз ты уже здесь.       — А что случилось? — спросил встревожено друг.       — Это срочно. По телефону невозможно объяснить, — ответил взволнованно Жаров.       — Ладно, иду.       Меньше, чем через три минуты Самойлов был уже в квартире. Максим пожал ему руку и попросил пройти в комнату. Войдя туда и увидев маленькое чудо в корзине, Алексей офигел не меньше, чем его коллега минут десять назад. Самойлов смотрел сначала на ребёнка, а потом на его якобы папашу. В это время Мухтар лежал на диване рядом с находкой и смотрел на него, типа говоря: — «Я сам в шоке».       — Вот тебе, бабушка, и юрьев день. И как это счастье у тебя появилось? — спросил Макса его друг.       — Представляешь, мы с прогулки пришли, а она под дверью лежала. А в записке сказано, что я якобы её отец. А её мамаша та девчонка с которой тогда на корпоративе познакомился, помнишь? Мы тогда у Дятло на даче отдыхали, а вечером все вместе пошли в местный клуб. Ну мы там и… Но это было всего один раз. Такое же не может быть, чтоб с первого раза?       — Ну это, старичок, у каждого по-своему. Вот у нас с Ольгой… — начал было вспоминать Самойлов.       — Ээээ, Лёш, можешь не продолжать. Я понял. Ну и что теперь с ней делать? Сам знаешь, у меня работа, плюс Мухтар. — При этих словах Муха сразу заскулил так, как будто у него отобрали последний кусок колбасы. — Ну, Муха. Ну прости, друг, — стал извиняться Макс. — Сам пойми, куда мы её денем. Квартира у нас маленькая, я постоянно на службе, ты кстати тоже. А она совсем ещё кроха. Наверняка ещё ходить не умеет. Она даже сама себе пиццу не сможет заказать, — с сарказмом заметил он.       Мухтар посмотрел на него своими жалобными глазами, но Макс отвернулся, чтобы не видеть этого. Он догадывался, о чём Муха думал. О том, что это не гуманно отказываться от собственного ребёнка. Тем более, когда от него отказалась родная мать, просто тупо выбросив его. Ладно, хоть не на помойку. А теперь если это сделает и родной отец, так это будет настоящей трагедией для маленького человечка, у которого жизнь только начинается.       — «Резонней, наверное, было бы всё-таки отдать её в детдом», — думал Жаров. А с другой стороны, если это и вправду его родная дочь, тогда может отправить её к тётке в Фёдоровку?       В это время кроха проснулась и, потерев глаза своими маленькими ручками, стала плакать. Тут только сейчас Макс сообразил, что он не снял с ребёнка комбинезон. И она наверняка запарилась в нём. Тем более, что в квартире довольно тепло, по сравнению с улицей. Вытащив девочку из люльки, он раздел её. Но малышка не успокоилась. Видимо, чужая обстановка и незнакомые люди сильно напугали её, и она закричала ещё громче.       — Может, она голодна? — заметил Самойлов. — У тебя есть, чем накормить её?       — Чем? — задал тот же вопрос «папаша», — яичница только осталась да корм Мухи. Слушай, посмотри в сумке. Может там что есть. Её мамаша, видимо, не такая уж и сволочь. Ребёнка с вещами оставила да ещё в подъезде. А могла бы вообще её на помойку выкинуть.       Лёша открыл сумку и стал доставать оттуда вещи. Там были и памперсы, и кофточки со штанишками и наконец детское питание. Выудив это добро, опытный папаша направился на кухню, кашеварить. Макс же взял ребёнка и стал его осматривать. Девочка была очень маленькая, но при этом довольно крупная. Волосики у неё были густые и светлые. Глазки голубенькие, ротик розовенький. Глядя на этого голубоглазового ангелочка, Жаров пытался найти знакомые черты её мамаши. Или… свои. Но ничто их не выдавало. Пожалуй за исключением глаз. Глазами малютка и в прям походила на него.       Девочка вдруг сфокусировала свой взгляд на Максима и стала смотреть. Сначала с неким страхом, но потом всё же…улыбнулась. И тут Жаров заметил, что у неё во рту торчит крохотный зубик. Значит малышка уже явно не новорожденная, судя по тому как она уже смотрит, как держит голову.       Между тем Муха смотрел на сумку, из которой торчала какая-то папка. Он подошёл и, вытащив её, отдал хозяину. Жаров открыл и вытащил оттуда документ.       —«Свидетельство о рождении», — прочитал он название. В графе «отец» стояла…его фамилия. Но написать — то можно всё что угодно. Тем более, что он не давал согласия на то, чтобы его записали в отцы.       — Ладно, красавица, — со вздохом сказал Максим, обращаясь к малышке, — останешься пока со мной. А там посмотрим, что нам делать. Хотя, я и без этого документа чувствую, что ты моя. — Девочка как будто поняла и прижалась к его груди.