More Like Baerista, Am I Right?

Биллу, по правде говоря, никогда, никогда не стоит позволять находиться рядом с кофемашиной. Вот только работа в качестве бариста была главной причиной, почему он до сих пор оставался в колледже, поэтому Билл вроде как должен был придерживаться её и заставлять людей страдать. Ему даже не нравился кофе — Билл был тем, кто предложил добавить в меню чай. И это было единственным положительным вкладом, который он привнес в заведение (следующим, вероятно, будет его уход — после того, как он получит диплом). Майк, Бен и Эдди были несравнимо лучше в подобных вещах; Билл же просто следовал за ними и по ходу дела старался ничего не сломать. Бен прекрасно составлял разные надписи на доске у входа в кофейню, чтобы привлечь людей. Например: «милые бариста + кофе создают восхитительное утро!». Задачей Эдди было удостовериться, что место всегда находится в идеальной чистоте, а также, — хоть это и не было той работой, о которой нормальные люди беспокоятся в первую очередь, — он отвечал за пополнение дезинфектора для рук в диспенсере. Майк выделялся тем, что был неподражаем в латте-арт, и каждый раз ему это прекрасно удавалось; у Билла же вместо сердца или иного шедевра, который было под силу создать Майку, всегда выходила скорее какая-то непонятная клякса. Билл предпочитал принимать заказы и оставлять прочие обязанности на других; их менеджеру, вероятно, стоило бы сократить ему зарплату вдвое, вот только, по правде сказать, он оказывал им огромную услугу, позволяя оставаться в бизнесе даже кому-то вроде Билла. Билл не знал, можно ли отравить человека плохим кофе, но если да, он был бы первым, кому это наверняка удалось. Другие не понаслышке были в курсе его «умений», и даже если бы Билл просто потянулся взять чашку кофе, Бен бы вырвал ее у него из рук и передал Майку. Билл даже не мог заставить себя обижаться на это. После бессонной, из-за крайне важного задания и не одной выпитой банки red bull, ночи, Билл ворвался в кофейню всего за несколько минут до начала своего рабочего дня, с трудом пробравшись через завалы снега. Вот черт, внутри было едва ли теплее. Надпись Бена на доске снаружи являлась полным обманом; она гласила: «Наше прекрасное обслуживание и горячий шоколад согреют Вас!» Реальность же была такова: Майк грел руки о кофемашину, Эдди нацепил на себя даже больше слоев одежды, чем обычно — рубашку, свитер, пальто, пару джинс и подштанниками под ними — а Бен вытирал нос смятой салфеткой. Из-за суровой погоды Билл едва чувствовал собственные руки, но при виде ребят настроение его понемногу улучшалось. — Эй, реб-б-бят. Я п-принес выпечку, — он приподнял пакет с круассанами и слабо улыбнулся. — Как насчет того, чтобы я включил машины и мы — — Нет! — перебил его Эдди. — Нет, нет. Мы сами с этим справимся, Билл. Просто надень фартук и съешь чертов круассан. Эдди крепко сжал его плечи и насильно усадил за стул у стойки, впихивая в руки кружку зеленого чая и тарелку. — Мы открываемся через 5 минут, окей? Сходи на склад и принеси бутылку шоколадного сиропа, он закончился; какой-то мудак вчера прямо перед закрытием попросил десять порций в напиток. Билл кивнул и, оставив свой завтрак на стойке, направился в кладовку, по дороге надевая поверх клетчатой рубашки фартук и с явной неохотой снимая шарф. Он оглядывался в поисках сиропа и нахмурил брови, когда раздался приветливый звон дверного колокольчика. Вероятно, следовало как можно скорее вернуться на свое рабочее место, чтобы выполнить единственную обязанность, которую он мог делать без риска для себя и окружающих. Схватив с полки пыльную (грязную) бутылку, которая вроде как была с этикеткой шоколадного сиропа, он направился обратно к стойке. — В-вот, — он вручил бутылку Эдди, замечая, как тому поплохело от пыли, накопившейся в течение месяцев, что бутылка стояла в кладовке. Но прежде чем Билл открыл рот, желая извиниться, его взгляд наткнулся на фигуру посетителя, вошедшего в кофейню минутой ранее. Казалось, само время замедлилось — позже он скажет Бену, что это было как в «т-т-тех романтических фильмах, к-к-которые ты заставляешь меня с-с-мотреть». Этот парень был примерно его возраста, возможно, тоже студент. С раскрасневшимся от суровой зимы носом, он закутался в огромный, выглядящий очень мягким синий шарф. Опустив взгляд чуть ниже, Билл отметил, что на нем была белая рубашка, серый кардиган, а поверх всего этого — черное пальто; с таким количеством слоев одежды можно было бы составить конкуренцию даже Эдди. Конченый хипстер, — хотелось сказать Биллу, но что-то в этом парне буквально кричало о его креативности и любви к искусству. Догадки подчеркивались даже лицом, которое, по всей видимости, было вылеплено самими Греческими богами: холодные синие глаза казались спокойными и собранными, а светло-каштановые кудри обрамляли ярко выраженные скулы. Билл бы ни за что не отравил этого парня кофе. Прежде чем он успел сделать еще один шаг навстречу, чтобы поприветствовать потенциальную любовь всей своей жизни, Билл заметил фатальный недостаток — у парня было абсолютно каменное выражение лица. Ну, началось. Он почти расслышал насмешливый, отчужденный тон: — Один черный кофе с собой, побыстрее, пожалуйста. Билл жестом попросил Майка самого обслужить посетителя. Он никогда не мог общаться с грубыми клиентами, ведь из-за них заикание только усугублялось, а это значило, что его обязательно высмеют. Вспыльчивые люди всегда были самыми худшими. Майк автоматически понял его жест, и Билл развернулся выстроить чашки по размеру, чтобы хоть чем-то занять руки. Он слушал разговор Майка и Милого Но Раздражительного Парня, на случай, если придется вмешаться, закрепляясь в своем неминуемом разочаровании от поведения незнакомца. Обернувшись в поисках мешалок, чтобы разместить их рядом с чашками, он заметил, что выражение лица парня стало мягким и деликатным, когда тот повторял свой заказ. Говорил он также гораздо более приятным слуху тоном. Билл насупился. Творческому Парню явно понравился Майк, поэтому его личность настолько кардинально изменилась. А кому вообще мог не нравиться Майк? Билл однажды, когда прилично выпил, даже попытался поцеловать его, но наткнулся на мягко отстраняющую его руку и услышал заботливое предложение отправиться спать. Мало того, что Майк всегда был добр, так еще и красив — его улыбка заставляла почувствовать себя самым важным человеком во всем мире, и по телу распространялось тепло, словно лучи летнего солнца падают на лицо, когда выходишь из школы в последний учебный день. А еще Майк делал потрясающий кофе. Не то что Билл, который в буквальном смысле сжигал его. Бен, Майк и Эдди думали, что это физически невозможно, но на вкус его кофе был как гребаный уголь. Билл знал, что его кошмарные навыки приготовления в конце концов приведут к краху. Не его заикание, не его неспособность встать раньше одиннадцати утра по выходным, нет — он просто не мог приготовить гребаный черный кофе, чтобы впечатлить симпатичного клиента — следовательно, упускал свой шанс на огромную любовь. Билл увидел, как стакан передали в руки клиенту, и услышал мягкое «спасибо», а затем понял, что Творческий Парень ждет, пока его друг тоже сделает заказ. — Блять, хм, сделай мне самую сладкую штуку, которую вообще можно представить. И добавь столько сиропа, чтобы в итоге мой заказ вышел в пятнадцать долларов. Майк тепло засмеялся очередному неординарному посетителю, который был настолько ярким, что болели глаза. Розовая гавайская рубашка, шорты и солнечные очки. Зимой. Без пальто. А еще на нем было то, что с трудом можно было назвать обувью. Эти двое выглядели как луна и солнце. Добавив приличную порцию карамели и ванили в молочный, сладкий кофе, Майк поморщился и протянул его Солнечному Мальчику. — Спасибо, чувак! Парень бросил двадцать долларов на стойку, не заморачиваясь со сдачей, и, несмотря на его громкую натуру, Билл не мог прекратить пялиться именно на его друга. — Как его з-з-зовут? — восхищенно спросил Билл, подойдя к Майку и до сих пор витая в облаках. — Эм, не знаю. Может, Сэм? — несколько удивленно предположил Майк. Билл что-то напевал себе под нос. Положив подбородок на руки, он наблюдал, как парень с изяществом удаляется от стойки и направляется к месту с молоком и салфетками. Он быстро начал набивать карманы пакетиками, осматриваясь, — друг рядом с ним фыркнул, пихнул его под ребра и произнес: — Не понимаю, почему бы тебе просто не сделать другой заказ. Симпатичный парень слегка оттолкнул его и направился к углу помещения, размещаясь в большом мягком кресле. Заинтересованный, Билл наклонился над прилавком, желая рассмотреть, что происходит, и с удивлением увидел, как «Сэм» насыпает себе около двенадцати пакетиков сахара в кофе. Билл громко рассмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью, заглушая все звуки. «Сэм» тут же вскинул голову, просматривая комнату на наличие источника смеха, но было слишком поздно: Билл уже нырнул за стойку, быстро выпил холодный чай и запихнул в рот круассан, стараясь не выдать себя. Он почувствовал удар в бок и поднял глаза на Бена, глядящего с явным неодобрением: — Там посетитель ждет, Билл. Не мог бы ты заняться делом? Билл все еще смеялся про себя, но все-таки встал, отряхнулся и серьезно кивнул: — К-к-конечно. Извини. Он нацепил дежурную улыбку и выдал привычное: «Ч-что я могу п-п-предложить Вам сегодня?», однако удаляющиеся фигуры «Сэма» и его друга заставили разочарованно вздохнуть и потупить взгляд. В глубине души Билл надеялся, что сможет собраться с духом и подойти к симпатичному парню прежде, чем они уйдут, но, по-видимому, они, в отличие от большинства, не были любителями сидеть в кофейне часами. Прощальный звон дверного колокольчика резанул по ушам, когда Билл монотонным голосом повторял Бену заказ очередного клиента. Его и Парня Хипстера будто бы и не было.

***

Он пришел на следующий день, так что Билл мог решительно сжать кулак. В этот раз он не собирался позволить Майку принять заказ; нет, Творческий Парень будет впечатлен его непосредственным обслуживанием. Вся эта фигня с замедленным действием произошла снова (Серьезно. Романтический фильм претворился в жизнь) и Билл поправил невидимый воротник — на секунду забывая, что на нем футболка, — и провел рукой по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. В этот раз «Сэм» надел огромный, лавандовый свитер, подчеркнутый бледно-розовым шарфом, усеянным — птицами? Свитер был настолько большим, что полностью закрывал даже кисти рук, а сам парень так сильно съежился под теплой тканью, что почти исчез из поля зрения. Билл мог наладить контакт. На губах виднелась аккуратно нанесенная гигиеническая помада, и он не мог с уверенностью сказать, были ли на щеках румяна, или его лицо от природы такое порозовевшее и идеальное. Чары рухнули, когда друг прекрасного незнакомца появился следом, перекидывая руку через его плечи и снова собирая в себе все преступления против моды, известные человечеству. Похоже, в этот раз у него было чуть больше здравого смысла, во всяком случае, теперь он надел джинсы, а не шорты, но на нем все еще красовалась кошмарная гавайская рубашка — сегодня желтая. Очки были криво нацеплены, и к тому же перемотаны везде, где только можно, но Билл все равно уважал парня за то, что он не боялся выглядеть, как самая настоящая ходячая катастрофа. Эдди протирал стойку — так что у Билла было только два противника, которых следовало немедленно устранить. — Эй, Б-б-бен? Не мог бы ты, пожалуйста, с-с-сделать мне чай? Я еще не з-з-завтракал, — Билл состроил самое извиняющееся и невинное выражение лица, какое только мог, и Бен добродушно улыбнулся. — Разумеется. Гореть ему в аду за то, что пользуется добрым характером своего друга. На следующей неделе обязательно возьмет одну из его смен. Однако. Биллу был нужен Майк для следующей части плана; он просто не мог заговорить с «Сэмом». Хотя возможно Хэнлону лучше не находиться рядом с Биллом, потому что если «Сэм» увидит их, стоящих рядом друг с другом, он быстро поймет, кто из них выглядит лучше. Как только он приблизился к стойке, Билл быстро встал перед Майком и на этот раз улыбнулся действительно искренне. — П-п-пр… «Сэм» стоял прямо напротив, и выражение его лица снова смягчилось, по крайней мере по сравнению с тем, что было, когда он только зашел в кофейню. Может, он просто был рад перспективе горячего кофе. Парень терпеливо ждал, пока Билл справится с заиканием, и не выказывал никаких признаков нетерпеливости или раздражения. — Привет, — Билл вдохнул. — Ч-ч-что я могу п-п-предложить Вам сегодня? — Черный кофе, пожалуйста. Большую порцию, если можно. Билл чувствовал, что готов взлететь на небеса. Этот парень и правда был очень добр к обслуживающему персоналу. — К-к-конечно. Что-нибудь еще? — А, да. Огромный стакан сладкого кофе для моего друга. Эй, Ричи, — «Сэм» окликнул приятеля, но это, похоже, было бесполезно, учитывая, что тот пытался удержать три пустых стакана для кофе на голове. Откуда он их вообще взял? — Сколько сладкой добавки хотите сегодня? Ричи завертел головой, ухмыляясь: — Столько же, сколько и вчера. «Сэм» закатил глаза. — Столько же, сколько и вчера, пожалуйста? Билл кивнул. Подходя к Майку, он тихо продиктовал заказы, схватил стакан и написал на нем «Ричи», затем, посомневавшись, взял второй. — И-и-имя? — спросил Билл, избегая смотреть в глаза и пытаясь успокоить дрожащую руку, что сжимала маркер. — Стэн. — Ст-Ст-Стэн, — намного лучше, чем Сэм. — Ты что, все буквы писать будешь? — удивился Ричи, каким-то образом оказавшись у другого конца стойки. Билл почувствовал, что должен начать злиться, но не мог ничего с собой поделать. Стэн слегка пихнул его. — Не будь таким грубым. Я должен был сказать… Извини, как тебя зовут? Билл удивленно распахнул глаза. — Б-б-билли. То есть Билл! Стэн улыбнулся: — Я должен был сказать Биллу написать на твоей чашке «бестактный сволочной мусор». — Если я мусор, то ты мой мусорщик, — Ричи захлопал ресницами и резко прильнул к Стэну. — Прокати меня на своем мусоровозе, Стэнни. — Какого хера это вообще значит — Билл услышал звук захлопывающихся на кофе крышек и быстро перенял стаканчики у Майка. Тот смущенно отвел взгляд, но ничего не сказал. — Д-д-держите. Стэн приподнял бровь. — Вы определенно быстро делаете кофе. Билл покраснел и неловко рассмеялся, потирая шею. — Это т-т-талант? Стэн пробормотал что-то неразборчивое и забрал стаканы у Билла, поморщившись, когда отдавал Ричи его кошмарную пародию на кофе. — Вы ост-т-таетесь? — с надеждой спросил Билл, указывая на свободные места — в частности прямо перед стойкой. Стэн с извиняющимся видом начал рыться в кармане. — Мне пора на занятия. В следующий раз обязательно. Ричи! Пошли, — сказал он, прежде чем передать Биллу деньги за свой заказ. Их пальцы слегка соприкоснулись, и если бы Билл был глуп, он бы сказал, что больше никогда в жизни не будет мыть эту руку. Если бы. — Оставь меня, Стэнли, мамочка говорит с симпатяжкой, — Ричи не отрывал взгляда от Эдди, который изо всех сил старался держать себя в руках. — Мне нужно обслужить других людей, Сэр, — улыбка Эдди была до того тошнотворно сладкой, что от нее у Ричи мог появиться кариес быстрее, чем от своего напитка. — Возможно, ты мог бы обслужить меня в другом смысле, если понимаешь, о чем я, — он заиграл бровями, наклонился над прилавком и попытался ущипнуть Эдди за щеки. Эдди поморщился и оттолкнул его. — Пожалуйста, скажите, что воспользовались дезинфектором для рук, прежде чем сделать это. Ричи моргнул. — Чем? — Вот блять… — Эдди рванул куда-то назад, чувствую тошноту, и начал судорожно вытирать лицо, бормоча что-то о «грязных микробах». Билл заметил, как Стэн проверяет свои часы, и его лицо тут же охватывает паника. — Я заплачу за любой моральный или физический ущерб, который он нанес, но я действительно опаздываю. Скажи своему другу, что я сожалею, и что Ричи мудак! Он выбежал за двери, убедившись, что Ричи идет следом, но перед этим тот все-таки успел выкрикнуть: — Я вернусь за тобой, моя любовь! Из кладовки послышался расстроенный вопль.

***

— Он милый, да? Они шли к кампусу, сапоги Стэна хрустели по снегу, снежинки оседали у него в волосах и создавали блестящую корону. Стэн уставился в свой стакан и принялся помешивать содержимое. — Кто, Эдди? — Кто такой Эдди? Стэн многозначительно взглянул на друга. — Парень, которого ты медленно убивал своими жалкими попытками флирта. — Откуда ты знаешь, как его зовут? — Потому что прочел его бейдж! — И почему же не сделал тоже самое с Билли, хм? Стэн покраснел, отхлебнул кофе — и подавился. Он определенно добавил недостаточно сахара. — Он спросил мое имя для заказа. Мы все равно были в середине разговора. Это имело смысл. — Ты мог просто забрать свой кофе и не оскорблять меня, а затем сказать: «спасибо, Билл. О, и кстати, может, я тебе отсосу?» Он вздохнул. — Для этого слишком рано. Билл — просто приятный бариста, который сделал нам приятный кофе, а сейчас нам нужно идти на занятия. — Приятный бариста? Скорее горячий бариста, я ведь прав? — Ричи оглянулся по сторонам, выискивая, кому бы дать «пять», желательно Беверли, но тут же сдулся, когда увидел, что Стэн смотрит на него абсолютно невпечатленным взглядом. Он указал на другую сторону кампуса: — Тебе туда. Увидимся в пять. И Ричи, удаляясь от него, успел выкрикнуть вдогонку: — Ах, да! В кофейне! Я преподнесу тебе твоего очаровательного принца, сервированного взбитыми сливками, Стэнли!

***

И когда же будет этот самый «следующий раз»? Билл подозревал, что все вокруг были готовы придушить его; середина дня, а он уже не мог подсчитать, сколько раз чуть не спихивал на пол кого-нибудь из ребят, когда слышал звон колокольчика, готовый обслужить Стэна сию же секунду. Билл позволил Эдди погладить свой фартук, а еще вымыл волосы клубничным шампунем, потому что слышал, как Стэн сказал, что это его любимая ягода (ход мыслей Ричи, похоже, был абсолютно рандомным; он всем задавал этот вопрос). Пока Билл был занят разговором с Беном, спрашивая, что тот собирается написать на доске сегодня, в помещение плавно зашел Стэн, в буквальном смысле волоча Ричи на буксире. В этот раз на нем были черные джинсы, белая рубашка и прекрасно подобранная джинсовая куртка. Шарф дня был насыщенного красного цвета в зеленую полоску, дважды обернутый вокруг шеи и переброшенный через плечо. Стэн ярко улыбнулся Биллу, отчего тот выпрямил спину и стряхнул с рубашки воображаемую пыль. Возможно, опрятный отглаженный фартук действительно сработал. Но прежде, чем он настроился поговорить со Стэном, заметил, что спустя несколько секунд точно такая же улыбка была адресована еще Майку, Бену и Эдди. Тогда пришлось напомнить себе: Стэн просто очень добр, поэтому все, что сделал Билл, это поговорил с ним несколько секунд и написал на бумажном стаканчике его имя. Билл вздохнул и упрекнул себя за несобранность: он был мысленно сражен красотой парня, а еще так же мысленно заткнул себе уши, когда вошел Ричи. Так или иначе, Стэн подошел к краю стойки. Его глаза ярко сияли, губы были растянуты в широкой улыбке, а «привет, Билл» оказалось приглушено стягиваемым шарфом, который в процессе полностью закрыл его лицо. Когда он наконец успешно его стянул и сунул подмышку, странные разглядывания со стороны Билла были прерваны высоким певучим голосом Ричи: — Стэээээн? Ты же купишь мне кофе? Пожаааалуйста? Я на мели. Он вздохнул и с несчастным видом посмотрел на Билла. — У меня чувство, что я присматриваю за пятилетним. Но опять же, я на это согласился, когда подписывал документы об усыновлении, — торжественно произнес Стэн. Ричи оставил на его щеке влажный поцелуй. — Конечно, согласился, папочка! Стэн стер слюну с лица и поморщился: — Пожалуйста. Никогда не называй меня так. Куплю я тебе твою сахарную бомбу. И черный кофе, пожалуйста. Билл рассмеялся, написал их имена на стаканах и даже, осмелев, нарисовал смайлик рядом с именем Стэна, ведь тот был таким учтивым. — Т-т-так. Как прошел твой д-д-день? — неловко спросил Билл, неуклюже взяв в руки стаканы и передавая их Майку. — Хм. Пока что ничего интересного, учитывая, что еще шесть утра. Биллу захотелось побиться головой о барную стойку. И не один раз. Но Эдди, скорее всего, разозлился бы, если бы мозги товарища растеклись по поверхности, так что пришлось воздержаться. — Ха-ха. Д-д-да. Как глупо с моей стороны. — А что насчет тебя? Уже были клиенты из ада? — Ну, вы, парни, у меня первые, и… — Тебе следует добавить сюда больше молока, — неодобрительным тоном вторгся Ричи, указывая Эдди на свой отвратительный кофе. — Почему бы тебе просто, блять, не заткнуться, Эйнштейн, я знаю, что делаю, — пока Ричи не смотрел в его сторону, Эдди отклонился назад — добавить еще немного молока. Стэн взглянул на Билла, приподняв брови. — Хочешь изменить свой ответ, пока не произнес его до конца? — Вроде того. Вы, парни, у меня первые, но пока что у меня был только один кошмарный клиент. Ну. У Эдди, точнее. Из-за этой жалкой попытки флирта Билл, вероятно, мог лишиться чаевых, которые он определенно ценил, но свидание бы точно оказалось достойной заменой. Ответ Стэна отразил его мысли: — Обещаю, тебе необязательно усердно подлизываться, чтобы получить чаевые. Он говорил абсолютно нормальным и спокойным голосом, но Ричи все равно как-то услышал и фыркнул: — Подлизывать. Усердно. Кое-что другое. Стэн взял у Билла протянутый напиток и помахал им перед Ричи, выглядя при этом смутно угрожающе: — Не думай, что я не сделаю этого, мудак. — Пожалуйста, пожалуйста, сделай это, — тихо умолял Эдди, отклонившись настолько далеко, что мог упасть и вызвать настоящую лавину из кофейных зерен. Стэн закатил глаза и поставил заказ Ричи на барную стойку, специально подальше от Эдди. — Забирай. Ричи издал триумфальный клич и направился к напитку. Неуклюже плюхнувшись на стул, он залпом опрокинул в себя ровно половину горячего кофе, чего нормальный человек точно бы не смог сделать беспоследственно. — Не возражаешь, если я побуду с тобой недолго? Ричи невыносим, когда пьет кофе. У Билла во рту пересохло, а губы беззвучно шевелились добрые тридцать секунд. — К-к-конечно. Я т-т-только за. Стэн переместился к тому концу стойки, где можно было выбрать десерт — табличка рядом гласила: «маффины известны как уродливые кексы, но мы считаем, что они вкуснее!», а под надписью радостно улыбался маффин (произведение Бена и Майка). Билл нырнул за стойку на несколько секунд, и в следующее мгновение по гладкой поверхности заскользили пакетики сахара. — Д-д-для твоего кофе. — Стэн пригнул голову и рассмеялся. — А я ведь так старался скрыть это. Билл фыркнул: — Это было очевидно. Стэн снял крышечку, взял пакетики, разорвал их и, высунув кончик языка, начал высыпать в напиток. Взяв мешалку, лежащую рядом со стаканом, он перемешал кофе, а Билл наблюдал, как сахар растворяется в жидкости — и был готов умереть прямо тут. Стэн вытащил мешалку и вдруг положил прямо в рот, посасывая и слизывая капельки кофе. Он взглянул на Билла из-под полуопущенных ресниц и застенчиво улыбнулся. — Не хотел создавать беспорядок. Билл активно закивал: — У-у-умно. Отчаявшись выбросить из головы то, что только что произошло, он начал заваривать себе чай. Стэн же на протяжении всего времени не сводил с него глаз, будто Билл, делающей себе чай, был самой увлекательной вещью в мире. — Что это? — вопросил он. — Зеленый чай, — ответил Билл, опуская чайный пакетик в воду и с наслаждением вдыхая запах. — Из-за к-к-кофе я начинаю нервничать. А стресса у меня, как у ст-т-тудента, и т-т-так достаточно. Стэн понимающе кивнул. — Каков шанс, что в этом чае много сахара? Я, возможно, даже изменю своим предпочтениям. Билл рассмеялся и подошел к нему поближе. — На самом деле, не особо. — Тогда, полагаю, мне придется продолжать приходить к тебе за сахаром. Билл услышал болезненное «о боже» с другого конца помещения; возможно, это был Ричи. Как и в прошлый раз, он просто постарался не обращать внимания. В любом случае, Билл должен признать, что Ричи впечатлился Эдди, так что это больше не его проблема. Билл отбросил мысль, что Стэн, возможно, действительно флиртовал с ним, поэтому решил перестраховаться и переключиться на более нейтральную тему. — Т-т-так что т-т-ты изучаешь? — спросил он, отпивая чай. — Бизнес менеджмент. Билл подавился напитком и покраснел, вытирая рот. Стэн приподнял брови, а на лице расцвела легкая улыбка. — Знаю. Я вроде как выделяюсь в своей группе. Они все зовут меня «симпатичным мальчиком». — Т-т-так и есть. С-с-симпатичный, в смысле. Круто, Билл. Ты на самом деле смог сделать ему комплимент, не подавившись! Стэн усмехнулся в стакан, но в итоге все опять перешло на более нейтральную тему, когда он спросил: — А что изучаешь ты? — В моем случ-ч-чае это не так п-п-профессионально, но я изуч-ч-чаю английский. Т-т-творческая писанина и все в этом духе. — Конечно, профессионализм — это все, что нужно парню в жизни, — сухо ответил он. — Уже написал роман? — Н-нет. Пока что не б-было достат-т-точно вдохновения. Стэн улыбнулся ему: — Может, я мог бы стать твоей музой. Ричи в углу захихикал: — Как ненавязчиво. Билл видел, как Майк и Бен прятали улыбки, прикрывая рты ладонями. — Заткнись и пей свой чертов кофе, Ричи. Стэн так и не отвел глаз, а сам Билл никак не мог прекратить пялиться. Он был так прекрасен. Сопротивляясь желанию сказать «эй, а моделей можно разделить по степени красоты? Ты был бы на самом верху», Билл слушал Стэна, рассказывающего о том, сколько у него шарфов: «Честно? Я прекратил считать после двадцатого. Мама мне каждый год их вяжет», когда наконец Ричи оставит Эдди в покое: «Возможно, никогда. Но он действительно уважает границы личного пространства — иногда», и краснел, когда Стэн прерывался на секунду, принюхивался и спрашивал: «Это клубника?» Билл был расслаблен, но вместе с тем полностью захвачен личностью Стэна. Вот почему он не услышал первую сотню «Эй! Извините! Извините» Они со Стэном быстро подорвались и взглянули на чистое зло. Его лицо исказилось яростью, и Билл был почти уверен, что его трясло. Посетитель сильно покраснел, но не в том прекрасном смысле, как Стэн — он просто покраснел. Совершенно непривлекательно. — Мне оч-чень жаль, Сэр, — прохладно сказал Билл. — Ч-ч-что я могу Вам п-п-предложить? Посетитель явно был крайне раздражен и взбешен. — Мое потерянное время, ты…кх… идиот. Биллу хотелось расплакаться. Он не просто почувствовал себя дерьмом, это, ко всему прочему, произошло прямо на глазах у Стэна. Теперь он осознал, каким был жалким, как тупо звучал, и о боже… Стэн первый сделал шаг навстречу посетителю из ада, а его руки сжались в кулаки. — Ты об этом парне? Он слишком милый, чтобы разговаривать с тобой. Но так случилось, что у меня есть друг, который реально подсел на сахар, а еще у него способности к лазанию, как у обезьяны, так что если не хочешь иметь дело с ним и… — он поднял свой стакан с кофе, — несчастным случаем в виде реально горячего напитка, думаю, тебе стоит извиниться. Посетитель закатил глаза. — Ты правда думаешь, что я… Стэн дернул стаканом, будто собирался вылить все содержимое, и посетитель вздрогнул. — Ладно, ладно! Извини! — Билл, — в голосе Стэна чувствовался лед. — Его зовут Билл. — Извини, Билл. Улыбка Стэна была далека от того ослепительного сияния, которое Билл имел удовольствие лицезреть ежедневно, она скорее была пугающей. И в каком-то роде горячей. Эдди приблизился к ним и прочистил горло: — Нам очень жаль, Сэр, но мы уже закрываемся. Так что, если вы не возражаете… Билл бросил взгляд на часы. Два часа после полудня. Посетитель с ворчанием покинул кофейню, и дверной колокольчик еще никогда не звучал так приятно. Билл медленно выдохнул и расслабленно облокотился о стойку. — С-с-спасибо. — Не стоит, — по-доброму улыбнулся Стэн. — В любое время. Билл даже, вроде как, захотел, чтобы люди кричали на него почаще, и тогда Стэн бы приходил на выручку — может, он даже заплатит кому-нибудь за это? Нет, это было бы слишком. — Мне очень жаль, Билл, но мне нужно пообедать с отцом — точно все в порядке? Он выглядел обеспокоенным, а еще словно желал потянуться к Биллу и заключить его в объятия. — Д-да, я в порядке. Ув-в-видимся позже. Взволнованное неуверенное выражение лица Стэна никуда не делось, и он направился в сторону двери. — О! Эдди? — Стэн резко развернулся. — Извини, но я уронил несколько капель кофе на пол. У тебя есть швабра? Явно довольный Эдди лишь отмахнулся. — Не волнуйся, я все уберу. Помахав на прощание, Стэн наконец покинул кофейню. — Ладно, Билл, — вздохнул Эдди. — Не упусти его. — Это значит, что меня ты тоже не должен упускать? — воодушевленно спросил Ричи. — …Нет.

***

Спустя несколько дней, сидя в комнате Беверли, Стэн наносил бледно-фиолетовые тени на веки, напряженно и сконцентрированно приоткрыв рот. — Если хочешь впечатлить его, тебе придется достать действительно очень хороший шарф, — серьезно сказал Ричи. Стэн закатил глаза: — Это который? — Ну, знаешь. Ммм… Такой серый, который еще как капюшон выглядит? Беверли взволнованно пригладила ему волосы. — Снуд! О боже, пожалуйста, надень снуд! Стэн поморщил нос, нанося тушь: — Я думал, хороший — это тот, в горошек? Ричи и Беверли одновременно покачали головами: — Определенно, снуд. — Как скажете. Но я больше не могу таскать с собой Ричи; не думаю, что Эдди простит мне это. Ричи издал звук протеста, а Беверли похлопала Стэна по плечу. — В этот раз я пойду с тобой. Парень за прилавком, рядом с горячим бариста? Он милый. Пишет маленькие хайку на моем стакане, когда я прихожу. И Стэн — никакого фиолетового. Дымчато-бронзовые тени, если собираешься надеть красное. Стэн понимающе кивнул и схватил тряпочку для снятия макияжа. После упоминания Бена, Ричи бросился Беверли на колени, и она взъерошила его волосы. — Не позволяй ему украсть тебя у меня, милая. Рыжеволосая закатила глаза, пропуская через пальцы запутанные темные кудри. — Напиши мне какой-нибудь стих и тогда поговорим, засранец. Он театрально вздохнул. — Ну, должно быть, Ваше приглашение на мою ночь поэзии затерялось на почте.

***

Ладно. Третья попытка, пока Стэн не пришел за своим ежедневым кофе. Он справится. Билл прикрыл глаза, сосредоточившись и пытаясь прочесть инструкции, которые написал для самого себя около недели назад, «Как Сделать Идеальный Карамельный Маккиато!» После длительного наблюдения за Стэном, стаскивающим бессчетное количество пакетиков сахара, и собой, отдающим ему это самое бессчетное количество пакетиков сахара, Билл решил, что может дать Стэну попробовать напиток, который не был бы лишен сладости, а соответственно, и счастья. Он оставался после закрытия с Майком, который изо всех сил старался научить его основам — «Чувак, ты хотя бы знаешь, как парить молоко?» — и теперь мог сделать Стэну оригинальный заказ. И это было только началом. Освободив Майка от обязанностей присмотра за ним, чтобы Билл случайно не уничтожил все запасы кофейни, можно было переходить к ютубу. Хипстеры (но не такие привлекательные, как Стэн, посчитал Билл) показывали ему, как сделать карамельный маккиато, который, по мнению Билла, должен был наверняка понравиться Стэну — если нет, он жестоко проебется. В конце концов, после десятой попытки у него создался напиток, от которого не хотелось блевать, так что Билл посчитал, что должно получиться. Вряд ли у него выйдет что-то лучше. Динь! У Билла перехватило дыхание, и он чуть не уронил свой вымученный маккиато. Стэн был одет в красный свитер, который спадал до колен, и лосины, подчеркивающие стройность его ног. У Билла мелькнула мысль, что тени пастельных оттенков, которые обычно носил Стэн, ему безумно шли, но на этот раз темные, бронзовые тона, прекрасно сочетавшиеся со свитером, заставили растаять окончательно. Компанию Стэну составляла рыжеволосая девушка, на лице которой виднелась россыпь веснушек, и, кажется, она была таким человеком, который, куда бы ни пошел, всегда легко улыбается. Похоже, у Стэна была склонность к друзьям, которых вообще не ебала погода на улице, поскольку на ней было лишь летнее платье с плотными зимними колготками и удобным трикотажным кардиганом, наброшенным поверх. Билл предположил, что эта подруга Стэна тоже может произвести впечатление, поэтому он мысленного подготовил себя ко второму Ричи — однако, пока Стэн продолжал идти по направлению к нему, девушка отклонилась от заданного курса и направилась поболтать с Беном. Она стукнула стаканом по стойке, с улыбкой глядя на Бена. Билл пригляделся, и… оу. Это Беверли. Беверли, по которой Бен сохнет с тех пор, как она зашла в кофейню несколько недель назад, чей смех наполнил всю комнату, когда он смущенно признался, что слушает «New Kids on the Block». Он пишет ей хайку на стаканах последние две недели, а надписи на доске снаружи становятся все более и более сопливыми — последняя гласила «Январские угли — мое сердце в них сгорает». Бен покраснел и, запинаясь, сделал комплимент: «Т-твои волосы прекрасны, Беверли». Она заправила волосы за ухо и улыбнулась, накручивая локон на палец. Биллу бы хотелось, чтобы у него тоже была такая естественная, дружелюбная аура, как у Бена, или обаяние, которым, по-видимому, обладала Беверли. Прежде чем Стэн успел поздороваться (и даже прежде чем он приблизился на достаточное расстояние для нормального разговора), Билл выпалил: — Ч-ч-что с т-т-твоим заказом? Стэн в замешательстве посмотрел на него. — А? — Т-ты п-покупаешь черный кофе и бросаешь в него с-с-сахар. — Оу. Полагаю, я просто не хочу, чтобы кто-то в моей группе решил, что я слаб или что-то вроде того. Приходится соответствовать стереотипам. Билл уставился на него. Похоже, он был абсолютно серьезен. — Они же д-д-даже не видят, что т-ты пьешь! Теперь Стэн выглядел безумно смущенным. — Пожалуй, но что, если однажды они все же увидят, и я буду типа крупным бизнес мошеннико…— Он не мог ничего с собой поделать. Начав смеяться, так и не мог остановиться. — Ты такой, б-б-блин, придурок, С-стэн. Стэн вяло пробормотал: — Заткнись, — затем прочистил горло и продолжил: — В любом случае. Я буду черный кофе. Билл отрицательно потряс головой. — Н-н-не сегодня. — Что? Меня отшили? Билл снова потряс головой. — Я с-сделаю тебе что-нибудь, ч-ч-что тебе обязат-т-тельно понравится. Стэн поставил локти на прилавок и придвинулся к Биллу, так что его лицо остановилось в считанных сантиметрах от лица Билла. — Я заинтересован. Билл прочистил горло и резко отступил от стойки, схватил стакан и вытащил скомканные инструкции из кармана фартука. — Т-т-только не подглядывай. Я хоч-ч-чу тебя уд-дивить. Стэн притворно серьезно кивнул и закрыл глаза, говоря об учебе и «на самом деле прелестная птица, Билл, но Беверли отвлекла меня стихотворением Бена. К слову, он и правда талантлив». Билл был рад, что Стэн не видел его в данный момент. Уронив упаковку молока, он пытался ее поймать, и содержимое залило ему весь фартук. После нескольких минут ругательств под нос и редких поглядываний на Стэна, не посмеивается ли тот над ним, Билл торжественно поставил на стойку бумажный стаканчик. — В-вот. Стэн притянул его к себе и осторожно осмотрел. — Что это? — К-к-карамельный мак-киато. Д-д-думаю, тебе п-понравится. В нем е-есть сахар. Но чего Стэн не знал, так это того, что не слишком уверенный в своих силах Билл в кулаке сжимал еще несколько пакетиков сахара. Он осторожно отхлебнул, а Билл, затаив дыхание, наблюдал. — О, — простонал Стэн. — О боже. — В-в-вкусно? — Очень вкусно. Эдди деликатно кашлянул. — Кто ж знал, что Билл Денбро способен приготовить приличный кофе. Билл шикнул на друга — не желая, чтобы Стэн узнал, что это не он готовил ему кофе каждый день (Стэн это и так знал). Он слизал с губ сливки, и Билл, с широко раскрытым ртом и глазами, уставился в ответ. — Его п-п-плюс в т-т-том, что лет-том его можно п-п-пить х-х-холодным, — прохрипел он. Стэн протянул руку. — Мне безумно не хочется так с тобой поступать, но… Билл приподнял брови: — С-серьезно? Стэн кивнул: — Пожалуйста. Билл вздохнул и вложил ему в ладонь пакетики сахара. — Я возьму только два; получилось довольно близко к совершенству. — Так он не с-с-сгорел? — Что? — Стэн выглядел озадаченным. — Кхм. Н-ничего. Стэн нервно поерзал и жестом указал на столик: — Может, присядем, если у тебя есть пара свободных минут? Первой мыслью Билла было сказать громкое «да!», но прежде чем он успел ответить, его взгляд наткнулся на умоляющие лица остальных членов команды — клиенты накапливались. — Я н-н-не могу. Я хочу! Н-но. Долг з-з-зовет. Стэн сник, но понимающе кивнул и сел на свое привычное место; то, где Биллу посчастливилось засвидетельствовать сахарное фиаско. Он постарался не слишком расстраиваться, что Стэн сел так далеко. Не то чтобы это изменило ситуацию, если бы он сел со Стэном, потому что он и так пил кофе в его присутствии. Парень излучал спокойствие и доброту, но Билл заметил, что он всегда насторожен, и стало интересно взглянуть на задание Стэна для колледжа, аккуратно лежащее на столе, пока он отпивал кофе. Пять разделителей в пастельных тонах, витиеватый, красивый почерк, благодаря которому бизнес менеджмент выглядел интересным (немного). Биллу пришлось отвлечься — он уже в третий раз просил клиента повторить свой заказ, так как не мог оторвать глаз от Стэна, грызущего ручку во время чтения. Майк слегка подтолкнул Билла локтем, чтобы тот передал ему клубничный сироп. — Напиши свой номер на стакане с кофе на вынос, — прошептал он. — Я отдам его ему, чтобы ты не смущался. Майк — просто гений. Билл проигнорировал протесты молодой девушки, уже отчаявшейся получить чай латте, и начал делать еще один маккиато — он хотел закончить приготовление до ухода Стэна, ведь тот уже начал собирать вещи. Билл довольно сильно обжег левую руку приготовленным на пару молоком, пока грел его, но неважно. Написав на стакане «ПОЗВОНИ МНЕ» вместе со своим номером, он быстро передал кофе Майку, наблюдая за тем, как тот окликает Стэна с дружелюбной улыбкой, говорит «это тебе домой» и отдает прямо в руки маккиато с написанным на нем номером.

***

Стэн был смущен, но от этого не менее счастлив получить внезапный бесплатный напиток. Когда он покинул кофейню, с Биллом попрощаться не удалось — тот делал что-то за стойкой и выглядел занятым, так что Стэн просто ушел. Уже собираясь сделать глоток, он заметил выделяющиеся черные цифры с другой стороны стакана, рядом с которыми значилось огромное «ПОЗВОНИ МНЕ». Стэн улыбнулся, чувствуя облегчение хотя бы от того, что Билл наконец оставил сообщение; было крайне утомительно сохнуть по нему вместо того, чтобы начать уже встречаться. Почти достав телефон, чтобы забить номер в контакты, он остановился; выдыхаемый теплый воздух превращался в маленькие белые облачка пара. Напиток ему дал Майк. Это номер Майка. Стэн был польщен, правда, он мог даже выйти за него лишь ради одного только кофе, но Майк не был милым высоким парнем с любовью к клетчатым бейсбольным футболкам, надеваемым под фартук — тем, кто смотрел, пока думал, что Стэн не видит; тем, кто делал комплименты по поводу его организованности. Стэн вздохнул, быстро допил кофе и выбросил пустой стакан в урну. Они ведь с Майком почти не разговаривали, так что Стэн просто не понимал. Он думал, что на этот раз произвел нужное впечатление на того, кто ему понравился, и его компания была достаточно приятной, чтобы захотеть большего. Видимо, нет.

***

Билл смотрел в окно. Смотрел, как объект его симпатии выбрасывает стакан, даже не удостоив номер на нем вторым взглядом. Эдди кричал: «Ребят, я же говорил. Используйте униформу. Они согласованы по цвету. Мне не нужны ваши микробы!». В обычное время Билл бы послушался, но сейчас все вокруг казалось разочаровывающим и мрачным. Он не попрощался со Стэном, когда тот уходил. Может, он все время догадывался, что Стэн не захочет чего-то большего — он приготовил ему кофе и пытался побыть рядом, пока работал, но на этом все. Он даже научился быть настоящим бариста, черт возьми! И все это привело к очевидному провалу. Беверли осталась в кофейне, и Билл заметил, как она целует Бена в щеку, а перед уходом кладет ему в руку листок бумаги, надувает жвачку и подмигивает Эдди. Динь! По крайней мере, у Бена в любви все было прекрасно. Может, это карма за то, что Билл, как обещал, не забрал у него на прошлой неделе одну из смен.

***

Стэн засунул в рот еще одну ложку мороженого с кусочками печенья. — Я был уверен, что нравлюсь ему, — пробормотал он, кладя голову на плечо Беверли. — Может, ты нравишься и ему, и Майку? Стэн усмехнулся: — Я не настолько хорошо выгляжу. Беверли взяла ложку с подлокотника дивана, схватила упаковку мороженого и зачерпнула как можно больше. — Я просто хочу сказать — было видно, что ты ему нравишься. Ричи сказал то же самое. — Не самый надежный источник. — Ну… да. А что насчет меня? Я видела, как он смотрит на тебя. Абсолютно щенячья любовь. Ты писал эссе об экономических преимуществах установки солнечных панелей на административных зданиях, а он выглядел так, будто хотел переспать с тобой прям там. Стэн нахмурился. — Ты вообще не представляешь, как работает управление бизнесом. Вздохнув, подруга выхватила ложку из его руки и положила на стол, на который уже успела удобно сложить ноги. — Прекращай уходить от темы. Я знаю, что это не в твоем духе, но тебе не кажется, что стоит с ним поговорить? Уже три дня прошло. Даже если он не хочет с тобой встречаться, — Стэн поморщился, — ты по крайней мере хочешь быть его другом, верно? Кивок. Беверли выглядела удовлетворенной и потрепала его по голове. — А теперь прекращай хандрить. Раз ты со всем разобрался, можешь пойти и купить мне мороженое. И выпей кофе.

***

Стэн мысленно настраивал себя на то, чтобы распахнуть дверь кофейни. Сквозь нее он видел Билла, улыбающегося посетителям и принимающего деньги — но улыбка была слишком маленькой, слишком фальшивой, и она быстро спадала с его лица всякий раз, как только посетитель отворачивался. Стэн не знал, что сделал бы, если бы по его вине эта улыбка пропала окончательно. Тряхнув головой и отбросив все плохие мысли, он распахнул дверь и мгновенно окунулся в уютную теплоту и опьяняющий запах кофейни. Тем не менее, теперь казалось, что холод исходил от Билла — Майк всегда был приветлив, Эдди всегда активен, и Бен словно светился изнутри благодаря их с Бев процветающим отношениям, а Билл выглядел просто… Ужасно. Стэну не хотелось думать, что столь скверное состояние связано с работой, но в этот раз Билл действительно отличался от того, каким был обычно. Каким он был, когда проводил время с тобой, с надеждой зашептал внутренний голос, голос, который Стэн подавлял последние дни. С запоздалой мыслью, что в этом нет ничего такого, он нащупал пальцами скомканный клочок бумаги, который запихнул в карман. Ну, если вы считаете, что номер телефона — это действительно ничего такого. Его номер телефона, который он собирается отдать Биллу. Который он потом использует, чтобы выудить номер телефона Билла. Может быть. Стэн громко выдохнул и решительно направился к стойке — Билл, потревоженный резким движением, поднял глаза, и их взгляды встретились. — Ст-т-тэн? — Билл. Привет. — Что т-т-ты… — Я видел номер. На стакане, — выпалил Стэн. Он собирался ввести эту тему в разговор более тонко, но ему, на самом деле, было уже нечего терять. — И благодаря этому я понял, кого бы я действительно хотел… хотел… И пока он думал, как закончить предложение, лицо Билла помрачнело. — Я… я… я понимаю. Что ты не п-п-позвонил мне. Тупая б-была идея. Я не им-мел в виду ничего т-такого. Стэн сконфуженно на него взглянул. Это что, был номер Билла? — Оу…? Билл кивнул. — Д-д-думаю, я п-п-просто смутился. Блять. Стэн начал медленно отходить от стойки, пробегаясь пальцами по волосам и чувствуя, как его беззаботная улыбка угасает, он уходит в себя и закрывается. — Думаю, мы все прояснили. Тогда пока. Извини. — Почему ты — И прежде, чем Билл мог закончить предложение, Стэн уже оказался за пределами кофейни. Единственное, что указывало на то, что он вообще находился внутри, — ледяной ветерок, обдавший опустошенное выражение лица Билла. Стэна уже не было там, чтобы услышать слабое «Т-ты забыл с-с-свой сахар…», и чтобы его любимый бариста протягивал ему смятые пакетики, — автоматический жест, который выработался спустя всего пару недель.

***

Беверли вошла в комнату Стэна, вооруженная одеялами и еще большим количеством мороженого. Она плюхнулась на кровать, прямо рядом с несчастным кучерявым парнем, сочувственно ему улыбнулась и передала все самое необходимое. — «Оденься к свадьбе»? Серьезно? Стэн кивнул и уменьшил громкость. — Биллу оно, правда, нравится, — промямлил он. — Меня тоже подсадил. Он натянул одеяло до самого носа, пытаясь всхлипнуть как можно тише. Беверли знала, как сильно ее друг ненавидит выглядеть «жалким» перед кем-либо, но сложно было игнорировать тот факт, что он, в окружении салфеток, начал задыхаться от слез, когда невеста упомянула своего будущего мужа. Спустя два часа просмотра реалити-шоу, поедания мороженого и закатывания глаз при взгляде на увеличивающееся количество использованных салфеток, Беверли выключила звук и повернулась к Стэну. — Мы с Ричи чуть позже собираемся сходить навестить Бена, Эдди и Майка. Хочешь пойти? — Стэн полностью скрылся в одеяле, так что Беверли с трудом заметила, как он отрицательно покачал головой. — Не думаю, что смогу заставить себя взглянуть на него, — Стэн снова включил звук у телевизора и нахмурился, глядя на маму, которая отказывалась заплатить за платье мечты своей дочери. — А если я увижусь еще и с Майком, то просто умру от неловкости. — Ты разве совсем их не знаешь? Ты же понимаешь, ничего не изменится. — С Майком, может, и нет. Но как выглядел Билл, когда я попытался поговорить с ним… Будто он готовился услышать что-то очень плохое. Беверли притянула его к себе и поцеловала в макушку: — И мои слова не изменят твоего решения? Никакого ответа. — Ладно. Тогда хотя бы сходи прогуляйся? Может, выпьешь кофе? Необязательно в их кофейне. В этот раз она добилась хотя бы кивка. Поднимаясь с кровати и убирая с нее несколько салфеток, — боже, даже с разбитым сердцем он аккуратно складывал их после использования — девушка перед уходом последний раз повернулась к Стэну, посылая ему воздушный поцелуй. Он слабо улыбнулся и ответил тем же. — Спасибо, Бев.

***

После ухода Бев Стэн нехотя поднялся с кровати. Он в отчаянии глядел на экран телевизора, размышляя о том, не перейти ли к «Королю кондитеров» вместо того, чтобы начать собираться. Парень на экране готовил торт Зомби, так что, может быть, он мог бы просто… нет. Беверли права, это уже становится просто смешным. Они же даже не встречались, черт возьми. Билл, в лучшем случае, считал их друзьями. Может, парень заметил, как жалко Стэн пялился, и написал номер на стакане, чтобы немного потешить его эго. Впрочем, это было наихудшим вариантом развития сценария: глубоко внутри Стэн знал, что Билл бы никогда так не поступил, и неважно, что он думал об их отношениях. Стэн определено не мог пойти в кофейню снова, так как жутко боялся столкнуться с кем-то, кто был в курсе всей ситуации. Но всякий раз, когда Стэн выходил из дверей заведения, в очередной раз взяв напиток, он видел еще одно кафе через улицу. Может быть, он мог бы таким образом присматривать за Биллом, в то же время удовлетворяя свою потребность в кофеине.

***

Динь! Динь! Билл даже не потрудился оторвать взгляд от телефона. Он с трудом пытался вырваться из рутины, которая преследовала его последние несколько дней, и находился на грани каждый раз, когда кто-нибудь заходил в кофейню примерно в то же самое время, что обычно и Стэн. Билл тогда глядел в свое отражение в кофемашине и хватал стакан вместе с маркером. Он был преисполнен разочарованием, ведь их последний разговор оказался резким и заключительным. Концом всего, что у них со Стэном имелось до этого. Они даже не пошли на выходных, как собирались, к Биллу в общежитие, чтобы посмотреть повторы «Оденься к свадьбе». Дверной колокольчик известил о прибытии Беверли и Ричи. Они часто приходили, ведь Бен был парнем Беверли (с недавних пор), а Ричи обожал раздражать Эдди каждую свободную минуту. Майк много практиковался в латте-арт, чтобы каждый день готовить им обоим кофе с новым, более сложным дизайном. Когда людей было мало и одного бариста за стойкой оказывалось достаточно (они становились туда по очереди), остальные сидели вместе с Беверли и Ричи. Если Билл тусовался с ними, никто никогда не упоминал Стэна, но когда он обслуживал посетителей, то чувствовал на себе обжигающе сочувствующие взгляды и слышал тихие разговоры. — Малыш Билли. Майкл. Стог. Мишка Эдди. Эдди насупился и через всю комнату швырнул в Ричи свежеиспеченный маффин — к сожалению, тот с легкостью поймал выпечку и откусил большой кусок. Крошки разлетелись по комнате, когда Ричи прокричал: «Спасибо!». Билл кивнул ему, поймал взгляд Беверли и ответил ей тем же. Он терпеть не мог их обеспокоенные выражения лиц. Может, получилось бы смириться, будь это только Беверли, но даже Ричи теперь был добр и мил: он больше не шутил по поводу его дерьмового положения, вместо этого просто делая заказ, ограничиваясь поддразниванием кого-нибудь еще. Биллу хотелось закричать: «Я в п-п-порядке!», но он знал, что добился бы этим лишь пяти похлопываний по спине и «Мы знаем, Билл». Поэтому он сгорбился за стойкой с чаем, надеясь, что пар разбудит и поможет достичь прозрения касательно ситуации, в которой он оказался из-за глупой влюбленности. Наслаждаясь успокаивающим шумом, исходящим от Эдди и подшучивающим над ним Ричи, Билл заметил снаружи движение фигуры, которую тут же узнал. Его шарф был настолько длинным, что практически тащился по земле, пальто тесно прилегало к телу, чтобы защитить от непогоды, а неизменные кудри подпрыгивали при ходьбе. Сердце Билла забилось где-то в горле, и он пошел спросить Беверли и Ричи, почему они не сказали ему — но прежде, чем успел, фигура пересекла дорогу. В другую кофейню. Их конкуренты. Он не ненавидел Стэна, совсем нет, но только что невольно стал свидетелем настоящего предательства. Завтрак у Бауэрса (они едва ли могли назваться кофейней!) был лишь пародией — они закупали дешевую кофейную гущу, не готовили собственную выпечку и к тому же украли идею Бена поставить перед входом доску с надписями. Однако они использовали ее только для того, чтобы оскорбить его слоганы; писали такие вещи, как: «Нам необязательно предоставлять Вам услуги с улыбкой, когда кофе говорит сам за себя!». Просто смешно. Он поймал взгляд Стэна прежде, чем тот зашел внутрь, и изо всех сил постарался передать все свое неодобрение. В ответ на него уставились абсолютно пустые глаза — его лицо было другим, отсутствовал обычный свет, который Билл так любил, и парень явно был застигнут врасплох. Билл не хотел беспокоить друзей Стэна своим внезапным открытием, так как его, скорее всего, потащили бы за волосы к Бауэрсу, заставив встретиться лицом к лицу с человеком, которого он хотел видеть больше всего, в месте, в котором он хотел находиться меньше всего.

***

Атмосфера была прохладной. Никто не соизволил даже улыбнуться, когда он оказался внутри. Стэн скучал по добродушной улыбке Майка и яростным распоряжениям Эдди (во время которых он размахивал веником и совком для мусора), а еще по мягким, ненавязчивым разговорам Бена и жизнерадостному: «Приятного дня!». Он не стал разговаривать с бариста, лишь притормозил, когда заметил его ярко-красную бейсбольную рубашку. Знакомый взгляд заставил его почувствовать неловкость за свою измену, из-за чего усмехающийся парень за стойкой закатил глаза и постучал пальцами по поверхности. Стэн не смог найти в себе мотивацию шокировать его резким, грубым комментарием, поэтому просто взял свой кофе и заткнулся. — У вас есть сахар? Бариста поднял взгляд. — Что? — Сахар. Слышали о таком? — А. Нет. А зачем тебе добавлять сахар в черный кофе, чувак? В этом никакого смысла. Просто закажи какую-нибудь сладкую херню типа карамельного маккиато. Стэн вздохнул и сделал глоток зловеще выглядящей жидкости. — Неважно. Все равно спасибо. Он не стал оставлять чаевые.

***

— Иди, иди! Повеселись, сходи понаблюдай за птицами, слышал, в этом году голуби прекрасно выглядят, топай… — Но подожди, нет, мой бинокль… Ричи захлопнул дверь прямо перед лицом Стэна. — Нам нужно что-то с этим делать. У меня реально начинают появляться чувства к Биллу из-за того, что он блять постоянно о нем говорит. Беверли кивнула. — Бен сказал, что горячий бариста действительно оставил свой номер на стакане, но подумал, что Стэн отшил его, когда выбросил стакан в урну. — Ненавижу все это. Ненавижу их. Я слишком прекрасен, чтобы прямо сейчас разбираться с этим. В моей жизни еще столько всего, что нужно сделать, знаешь? — Что? Терроризировать Эдди и придумывать ужасные прозвища новым друзьям? — Именно. А теперь пошли, пора помочь нашим друзьям в заваривании всех их чаев. Мы уже и так долго тянули. — Это что, была шутка? Богом клянусь…

***

Билл сидел со своей синей пишущей машинкой, пытаясь придумать идею для романа, рассказа, да хоть чего-нибудь. Он был слишком погружен в свои мысли, чтобы услышать неприятный цокот вместе со спокойным шагом двух фигур, идущих по коридору — и настойчивый стук в дверь спустя пару секунд. — Большой Билл! Билл! Билли! Билли Боб! Билли-оу! Открывай! — Пауза. — Он не собирается открывать дверь. Думаю, пора ее выломать. Уловив конец предложения, Билл вскочил и распахнул дверь, уставившись на Беверли и Ричи. Рыжая помахала рукой. — Привет! А вот и мы — твои друзья и по совместительству мастера налаживания личной жизни. Билл пытался слушать, честно, но был ослеплен красочными огнями. — Р-р-ричи. На тебе что, гр-р-ребаные Skechers с подсветкой? Ричи усмехнулся и потопал ногами. — Как видишь. Пришлось их отдельно заказывать. Ну, знаешь. Потому что у меня слишком большой размер ноги. Ты ведь знаешь, что говорят о парнях с большими ногами. Билл провел рукой по лицу и вздохнул. — Ммм… П-прошу п-п-прощения, налаживания личной жизни? — Ага. Раз вы такие упрямцы. — П-п-послушайте. Я не хоч-чу разбираться с эт-тим прямо сейч-ч-час. Беверли оттолкнула Ричи в сторону, из-за чего он споткнулся, а его обувь превратилась в дискотеку. — Мы просто хотим тебя спросить, что происходит со Стэном, — мягко произнесла она. — Мы волнуемся о вас. — Н-ничего не случ-чилось, — ответил Билл, — он прост-то решил, ч-что не хочет говорить со мн-ной. Ричи и Беверли приподняли брови. — Пожалуйста, Билл, достань голову из задницы. Это очень раздражает. Стэн надел свитер, который носит при расставании. Да вы же даже не встречались! — Билл вздрогнул от непривлекательной правды. Беверли привлекла его внимание толчком в грудь. — Эй. Он подумал, что это номер Майка на стакане, а не твой. Мы не в восторге быть посыльными, когда вы двое можете просто поговорить. Так что топай к нему в комнату, окей? Ричи останется сегодня с Эдди в твоей комнате, пока вы двое разбираетесь со всем этим дерьмом. — Он довольно тяжело переносит подобное. Ты действительно нравишься Стэну. У него… некоторые трудности в подобных вещах. Всегда думает, что недостаточно хорош. Так что просто отсоси ему и покончите с этим, ладно? Билл был потрясен этой информацией (и шокирован тем, что Ричи был серьезен в этот раз), поэтому кивнул. — Можно мне хот-тя бы п-переодеться с-сначала? Дуэт оглядел его с головы до ног, замечая порванные джинсы, верх от пижамы, не снимавшийся два дня, и ярко-желтые шлепки. — Ох, милый. Конечно.

***

Они оставили его готовиться, окончательно убедившись, что Билл не передумает в последний момент; Беверли сжала его плечо слишком сильно, заставив поморщиться. Ричи снова топнул ногами, прежде чем оставить на щеке поцелуй с противным чмоканьем! — Не проебись с этим, Билли Боб. Мне нужно, чтобы вы оба были счастливы, тогда я смогу пить кофе без смеси гейской печали и сексуального напряжения. Ричи в последний раз взъерошил его волосы, и они ушли. Билл вздохнул и натянул кроссовки, завязывая шнурки трясущимися руками и совершая медленные вдохи. Немного подумав, он схватил с пола худи. Будет просто прекрасно по дороге туда не умереть от гипотермии. Билл торопился слишком сильно, так что даже не сообразил, что напялил кофту Эдди — она едва сходилась у него на талии, а рукава доходили чуть ниже локтей. Ну, времени больше нет, тем более он уже вышел за дверь. Стэн вряд ли сможет посчитать его еще большим идиотом, чем Билл успел себя выставить, так что он не стал переодеваться. Мысли проносились с бешеной скоростью, и Билл не мог задержаться на одной из них дольше секунды. Он двигался на автопилоте и даже вспомнил, как несколько недель назад Стэн беззаботно упомянул, где он живет с Ричи, — и, может быть, он несколько раз останавливался у здания, пытаясь набраться храбрости, чтобы зайти внутрь. Сегодня настал день, который Билл без устали проигрывал в голове с тех самых пор, как Стэн впервые зашел в кофейню — признание, счастье, поцелуй. Медленно выдохнув, он открыл дверь в здание и поднялся вверх по ступенькам в поисках номера двадцать три. Еще никогда Билл не находил кусок дерева более зловещим. За ним скрывался либо расцвет новых отношений, во что бы это ни вылилось, либо потеря того, к чему он был как никогда близко. А теперь пришло время постучать. Билл почти забыл, как правильно сжимать руку в кулак. Спустя несколько секунд странных движений рукой, Билл быстро постучал. — Входи, Рич, — слабо раздался тихий голос. Ладно, возможно, на его стороне будет элемент неожиданности. Может, он не будет вышвырнут сразу же. Открыв дверь, Билл нерешительно заглянул в комнату — сторона Стэна была чистой, а сторона Ричи — более хаотичной (очевидно). Его взгляд скользнул к полу, и он увидел настоящую полосу ленты, разделяющую территорию; и надпись на ней, сделанную прекрасным каллиграфическим почерком, которая гласила: «Ричи, не трогай, блять, мои вещи». Прежде чем Билл успел переварить новую информацию (и рассмеяться, потому что он, по всей видимости, забыл, с какой ситуацией столкнулся), то услышал резкий вдох. Разворот к Стэну был одним из самых легких моментов в его жизни; неважно, насколько сильно Билл беспокоился о своих чувствах, но с плеч словно гора свалилась. Один вид парня успокаивал Билла. Если быть честным, — Стэн был похож на человеческую форму зеленого чая. — П-привет. Стэн подтянул колени к груди. Он все еще был в постели, в окружении одеял, которые притащила Беверли. — Привет, — промямлил он. — Я п-п-пойму, ес-с-сли т-т-ты не захоч-ч-чешь говорить со м-м-мной п-п-прямо сейч-час, но я хоч-ч-чу объясниться. Можешь, п-п-пожалуйста, послушать меня п-пять м-минут? Билл оглядел пустые стаканы из-под кофе, аккуратно сложенные на полу, и почувствовал легкое уязвление, не увидев эмблему своей кофейни. От небольшого осмотра его оторвали коротким: «Конечно». Ладно. Ладно. Он сможет сделать это. Он практиковался те пятнадцать минут, что шел к зданию, в котором живет Стэн. — Я д-действительно повел себя т-т-т-т… Блять. Я повел себя т-тупо. Я был трусом. Я не с-с-сказал тебе, ч-что чувствую, п-п-позволил другому сд-делать это за меня. Я к-к-каждый день, в т-т-течение недель, хотел т-тебя увидеть, и не м-мог выдавить это из с-с-себя. Т-ты… всегда был честен со мной… — Я не был, — прервал его Стэн. Его лицо все еще было безэмоциональным, но в глубине глаз засияла надежда. — Я просто сбежал, когда ты попытался объясниться. Я пошел по неверному пути. Знаю, ты подумал, что я выбросил твой номер, потому что ты мне не нравишься, но я просто подумал, что это номер Майка, клянусь. А когда ты сказал, что было ошибкой давать мне свой номер… Я не знаю. — Не было! — выпалил Билл. — Мне т-т-так жаль. Я вт-т-тянул нас в это, п-п-пытаясь быть классным и р-р-романтичным. Из-за т-т-тебя я начал с-с-себя так вести. Т-т-ты просто п-п-потрясающий. Стэн сел прямо, стянул одеяло с плеч и аккуратно положил его на кровать. — Я просто… Ладно. Мне нужны факты прямо сейчас. Ты хотел, чтобы я тебе позвонил? Билл кивнул. — Ты попросил Майка дать мне стакан с твоим номером, потому что ты полный придурок? Улыбка стала шире. Билл кивнул вновь. — Бен, Майк и Эдди не врали, когда сказали, что ты пускал на меня слюни, пока я пил кофе? В этот раз кивок был неохотным. Едва заметная улыбка Стэна стала ехидной. — Первые несколько недель ты пытался выдать кофе Майка за свой, чтобы впечатлить меня? Билл зарделся: — Я х-хотя бы научился д-д-делать к-карамельный мак-к-киато. Стэн медленно поднялся, прочистил горло и направился к Биллу. — Полагаю, это достойная компенсация. — Т-так ты?.. Прежде чем Билл сообразил, что имел в виду Стэн, их лица оказались в считанных дюймах друг от друга. Сейчас его глаза были яркими, такими, какими они были всегда, когда он просил сахар, или когда Ричи шутил (Стэну его шутки и правда казались смешными), или когда они сидели вместе и Билл задавал ему вопросы личного характера, просто потому что хотел узнать как можно больше о своем посетителе-ставшем-другом, который внезапно начал значить для него куда больше за столь короткое время. Стэн закончил вопрос за него: — Да. В смысле, прощаю тебя. А ты меня простишь? Билл кивнул. По-видимому, его разум не был способен на большее в данный момент. Неожиданно руки Стэна обвились вокруг его талии, притягивая ближе и сминая губы в поцелуе. Билл на автомате ухватился за мягкую ткань чужого свитера, блаженно вздохнув, позволяя себе насладиться тем, чего ждал так долго. Это было нежно, прямо так, как он представлял, Стэн повел руками от талии вверх, к плечам, а затем зарылся пальцами в его волосы, поглаживая пряди и аккуратно сжимая их. Когда Стэн отстранился, Билл снова потянулся к его губам и протестующе фыркнул. — Нет. Погоди. Это офигенно. Позиции поменялись. — Ч-что? — Теперь это я привношу в твою жизнь сладость, — улыбнулся он. — Т-т-ты даже не п-п-представляешь, с-с-сколько посетителей п-п-пытались флиртовать со мной т-т-таким образом, — раздраженно произнес Билл. Стэн поцеловал его в кончик носа. — Но я ведь явно не рядовой посетитель, верно? Бариста улыбнулся ему и тут же кивнул: — П-полагаю, нет.