ром делает тебя грубее.

22:39 И вот Ричард снова позвал Эдди к себе на ночь-кино. - Ужастик? - спросил, с ухмылкой, Тозиер, перебирая кассеты с фильмами. - Ну... давай, - пролепетал Каспбрак, прижав к себе оголённые ноги, которые были прикрыты белоснежными гольфами. Ричи это нравилось. Вставив фильм в плеер, балабол буквально упал на диван, положив голову на плечо астматика, который глянул на его кудрявую макушку. Чудный запах его волос манит Эдварда. 23:01 Ужастик начинался. Каспбрак иногда зажмуривался, на некоторых "страшных" моментах кино, сильнее прижимаясь к Ричарду, чтобы тот ему шептал на ушко. - Думаешь это правда, принцесса? Эдди лишь хмурился, морщил носик, забывая об этом отрывке фильма, говоря балаболу: - Не называй меня так. 02:13 Кино давно кончилось, и на экране телевизора показывалась чёрно-белая картинка, напоминая какую-то мелодраму. На столе стояла опустошенная бутылка с ромом, две маленьких рюмки, и блюдце, на котором были закуски, вроде кусочков ананаса, и нарезанной клубники. Каспбрак иногда тихо, и так мило икал, что Ричи не сдержался. Взяв принцессу за подбородок, он медленно приблизился к губам не трезвого Эдварда, наконец с ними соприкоснувшись, делая поцелуй нежнее, не как с девушками. Эдс его сеньорита. Ожидая действий астматика, на подобие "Отпусти, чертов балабол!" или "Госпади, что ты только что сделал?" он их так и не дождался. Эдс резко, и так сладко ответил на поцелуй Ричи, что тот даже впал в ступор. Напился, маменькин сыночек. Чтобы сеньрите было легче целовать балабола, Каспбрак сел ему на колени, разведя ноги по ему бокам. "Ах, принцесса, ты делаешь это так хорошо. Я уже чувствую себя слишком возбуждённым, и потным от тебя. Ты такой милый и сердитый, и сладкий, и злостный, и красивый, когда пьян. Хотя, я тебя ниразу не видел в не трезвом состоянии. Но мне нравится. Ты стал сильнее, грубее целуешь, даже не краснеешь. Мычишь через поцелуй, сжимая мои плечи, впиваясь в них своими короткими, аккуратными ногтями аж до крови, и ран. Я ж люблю тебя, мой ебанный астматик. Мой Эдс. Вот бы я был вампиром, и выпил твою кровь из шеи, пока ты стонал от боли и приятных ощущений." Эдс начал тереться задницей об ноги Ричарда, и тот возбуждается сильнее. Вот чего добивается до жути пьяный шатен. Эдвард медленно проделывает мокрую дорожку от уха до ключиц, после покусывая их, довольно сильно, облизывая маленькие ссадины от зубов кончиком языка, делая это эротичнее. Пальцы резко растегивают полосатую рубашку Тозиера, пока сам астматик целует и кусает шею, оставляя сильно-заметные засосы. Он кусает мочку уха, скулы, плечи, лишь бы его возлюбленный соблазнился, и принялся делать тоже самое с ним. Но он сам же этого не позволял. Чертов алкоголь. Расстегнув рубашку, он кинул ее в угол комнаты, начиная полизывать твердые соски Ричарда. А сам Ричи не сдержался, и вырвал из себя довольно громкий стон и хрип, а парнишка хитро ухмыльнулся. Пальцы уже расстёгивали ремень джинс, после ширинку штанов балабола. Эдвард сел на пол перед ногами Ричи, снимая джинсы вместе с боксерами, схватив в руку его возбуждённый член. Надрачивая темп, он смотрел на Ричарда, как тот закрывал рот ладошками, пытаясь, пытаясь скрыть стоны, которые вот-вот должны быть слышны шатену. Эдс не стал ждать, и быстро заглотнул пенис, обхватив кожицу розоватыми, нежными губами, двигаясь ртом по организму. Послышались мычания из уст Эдварда, когда тот усердно сосал член Ричи. И вот, балабол кончил прямо ему в рот, но тот не закричал, а лишь облизнул сперму с губ красноватым языком. 3:47.