Прошли года, а любовь осталась

Это был самый обычный мой рабочий день, единственное что меня было не так, так это то что, я уже третьи сутки не выхожу из больницы, третьи сутки на дежурстве, просто потому что, я являюсь лучшим хирургом больницы, как все говорят, поэтому многие случаи отдают только мне. Сейчас я сижу, отдыхая и разговаривая со своим наставником и лучшим другом Джоном. С самого первого моего дня, он был рядом со мной и считает меня своей преемницей, что очень почётно — Астрид, ты нашла себе кого-нибудь? — спрашивал с улыбкой Джон — Нет, пока не нашла, да и не хочу я пока, пока не готова, — отмазывалась я Конечно я хотела, даже очень хотела, как любая девушка я хотела семью, детей, пышную свадьбу, заботливого мужа, дом, дерево и собаку, я хотела простого семейного уюта, но я не могла найти такого человека, а может просто, не могу забыть свою первую любовь. Не знаю, но я верю, что я найду еще свою половинку. — Как же так, я хочу напиться на твоей свадьбе, — смеясь говорил Джон Он конечно прекрасный врач, он не просто врач, а врач от бога, но есть одно, но, уж очень он любит пить, но он никогда не делал этого на работе, он пил за пределами её, и, наверное, он уже выпил со всеми работниками больницы — Не бойся, напьешься, я тебе обещаю, накатим, так накатим, — так же смеясь сказала я В этот момент в ординаторскую, забежала главная медсестра, которая стояла в приёмной и просто стала смотреть на меня. Я сразу поняла, что меня ждет операция, которая небось будет пол дня, а то и больше, чаще всего мне именно такие пациенты и попадаются — Лиа, что случилось, давай удиви меня? — я говорила это с шуткой в голосе — Астрид, я на твоем месте не смеялась бы, — говорила с абсолютной серьезностью Лиа — Хорошо, давай серьезно, кого везут? — уже с нервозностью спросила я — Вообщем, по первичному осмотру, парень, 26 лет, автокатастрофа, ехал на байке из-за потери управления или, что-то из-за байка, это выяснят, врезался в отбойник, и скатился по склону в камни, также с ним была девушка, с которой кстати просто все прекрасно, есть некоторые царапины Внимательно, выслушав, Лию, я примерно представила эту ситуацию и все что могло произойти с этим человеком, там точно ушиб, а то и разрыв почки, большая гематома в голове, перелом позвоночника, перелом шеи, думаю еще перелом конечностей, скорее всего внутреннее кровотечение, разрыв некоторых органов, возможна вероятность отрыва шеи от скелета, что бывает редко, но при таком случае возможно. Пока я была в своих раздумьях, его привезли, меня позвал Джон, и я быстро вылетела из ординаторской, как только я подошла к каталке, мне сразу этот парень показался знакомым, но я не могла понять в точности кто это, так как все лицо было в царапинах, мне дали путевой лист в котором написаны первичные диагнозы и они действительно были такими, как я и предполагала, единственное, что так это еще большая потеря крови, и множество осколков в теле, но в один момент, японяла, что мой мир рухнул, я увидела имя в колонке с данными и не могла поверить своим глазам, там было написано Иккинг Хэддок, 26 лет. В этот момент я не знала, что мне делать, просто не знала, я была в шоке, я не могла поверить, что передо мной лежит моя любовь, частичка меня, и что частичка лежит при смерти, из моих мыслей меня выдернул Джон, ожидая моих указаний. Но вместо того, чтобы попросить его о помощи, я оттолкнула его, сказав не прикасаться — Не смей его трогать, я сама проведу операцию, я сама все сделаю, не смейте прикасаться к нему, — сказала я всем медсестрам и врачам Все были в шоке от такого поворота событий, но никто не стал протестовать, а просто оставили меня с ним. Я сразу же взяла лучшую медсестру и анестезиолога, и мы побежали в операционную, но я не смогла начать операцию, так как у нас не было нужной крови, а она у него очень редкая, четвертая отрицательная, такая кровь была только… Я стала думать, стоп, у меня кровь такая, я закричала на всю операционную от радости, что первый шаг пройден, я сразу же сказала медсестре, взять у меня кровь, но тут остановка. У него остановилось сердце, я не могла в это поверить, я сразу же начала его реанимировать — Иккинг, не смей умирать, слышишь, не смей умирать, ты мне нужен, я без тебя не смогу, — кричала я ему Я продолжала делать ему непрямой массаж сердца, но ничего не помогало, даже дефибриллятор, но потом я ударила ему в область сердца, и оно завелось, такой прием я использую достаточно часто, но только в экстренных моментах и он всегда срабатывает, мне в вену подсоединили иглу, а другую в его, так как нельзя было терять ни минуты. Я, помолившись всем богам, каких только знала, начала свою операцию. Я понимала, что одной мне будет очень тяжело, но я никого не хотела к нему подпускать, это, как защитный механизм какой-то. Как только сделали переливание, отсоединили иглу, что давало мне полную свободу действий. Сначала я занималась над органами, а потом перешла, на самое сложное позвоночник и шею, мы его перевернули, так аккуратно, как только могли. Я сделала надрез и… снова остановка, и я снова его завела. Я понимала, что его жизнь зависит только от меня, и это меня больше всего и пугало. Его позвоночник был раздроблен на мелкие кусочки, я надела специальные очки и стала его собирать, у меня не было ни времени, ни выбора. С его позвоночником я не знаю сколько возилась, но я смогла его собрать, по самым мелким частям, но смогла. Я не знаю сколько я уже в операционной, но я уже не чувствую ни ног, ни пальцев, даже рассудок стал затуманиваться, но мне надо было его спасти при любых обстоятельствах, я зашила позвоночник и перешла к шее, которая висела на одних мышцах, там я тоже не знаю сколько проработала, но я смогла это сделать и собрала ему наполовину естественный и искусственный шейный отдел и перешла на голову, с которой тоже было все не легко, но и там я смогла управиться, мы его перевернули, и у него опять остановилось сердце, у меня уже просто тряслись руки, я стала его пять заводить, но сердце не заводилось уже около пяти минут, но я не теряла надежды, сквозь град слез, сквозь крик, я продолжала делать реанимацию, но потом, каким-то чудом, у него появился ритм, мы сразу же постарались его стабилизировать, но у нас это плохо вышло. После того, как я была уверена, что закончила операцию, я просто упала на пол без сил, без чувств, без эмоций, я была просто истощена, не только в плане энергии, но и морально, я понимала, что я сделала, только что, я спасла жизнь своего любимого, но также понимала, что случилось, то, чего я хотела, но в тоже время боялась, он снова вернулся, он снова вернулся в мою жизнь, и снова вернулся в мое сердце. Я кое-как встала и отправилась в коридор, Иккинга отвезли в реанимацию, это я разрешила, а мне сейчас нужно было поговорить с этой девушкой. Как только я вышла, ко мне подбежал Джон, с очень обеспокоенным видом — Астрид, дурочка, ты знаешь сколько пробыла в операционной, а я тебе скажу ты пробыла там весь день, ты даже не замечала, что у тебя менялись медсестры, ты настолько погрузилась в этого пациента, кто этот человек тебе, что ты даже мне, не доверила помочь тебе? — кричал Джон Я очень хотела сейчас все рассказать Джону, поделиться, но просто не могла у меня не было сил, вместо этого, я лишь обняла его, а потом темнота. Я проснулась от того, что меня разбудил Джон — Астрид, там к тебе пришла девушка твоего пациента, пойдешь, поговоришь с ней? — спрашивал он — Да, щас Джон, щас я выйду, — еще во сне говорила я Я вспомнила, что было вчера или позавчера, не знаю какой сегодня день, и бегом выбежала к этой девушке — Здравствуйте, меня зовут Астрид Хофферсон, я оперировала вашего парня, как я могу к вам обращаться? — с болью в душе говорила я — Здравствуйте, — девушка развернулась ко мне и я её узнала, это та моя знакомая с которой, я в 8 классе застукала Иккинга, когда они целовались, было видно, что она меня узнала, — Астрид, что с Иккингом? — тихо спрашивала Диана, так звали эту девушку — Диана, с Иккингом все плохо, сейчас он в коме, сколько он в ней пробудет неизвестно, у него были наитяжелейшие травмы, осколочный перелом позвоночника, отрыв шеи от скелета, перелом конечностей, и т.д. Диана, сейчас Иккинг живёт искусственно, он даже дышать сам не может, за него все делают приборы, также хочу подготовить тебя к тому, что на восстановление могут уйти месяца, а то и года, также, — мне очень тяжело было это говорить и принимать, — Диан, он врятли встанет, его позвоночник, я его еле собрала, таких случаев у меня еще не было. — Астрид, как же он выжил, такие травмы, — в её голосе я услышала некую злобу — Значит его тут, что-то держит и он просто очень сильный человек, ты должна это знать, а сейчас прости, но мне нужно идти его осмотреть, если хочешь звони на пост, там тебе скажут всё. Пока, — я развернулась и ушла, плача и понимая, что все, что я сказала действительно так. Я зашла в реанимацию и увидела его. Он лежал весь в швах бинтах, гипсе, я просто села рядом и стала с ним разговаривать — Ну здравствуй, родной, мы снова встретились, снова вместе, как же я тебя давно не видела, а ты изменился, появилась щетина, а причёска все такая же, неуклюжая, ну это типично для Иккинга. Как же так, родной, почему ты с ней повелся, почему, что такого в ней, ты только держись, выздоравливай, мы поставим тебя на ноги, ты вернешься к прежней жизни, я тебе обещаю, но я за этим буду следить из далека, ты меня не увидишь, сегодня ты меня просто слышишь, и возможно услышишь еще, но как только ты придешь в себя, ты меня не увидишь, но я буду рядом. Просто больше мы не будем причинять друг другу боль, как тогда, больше я не смогу, выдержать, те чувства, ту боль, как 10 лет назад, мы больше не будем мучать друг друга, но ты главное поправляйся родной и все будет у нас хорошо.