Прошли года, а любовь осталась

¬- Я та, которую ты изменил… Эти слова, они абсолютно правдивые, так как благодаря этому человеку, я познала жизнь, познала, что такое любовь, первая любовь, и поняла, какого это любить, ощутила это, и сделала из этого свои вы выводы. Я больше не хотела с ним говорить, поэтому вышла, сразу не задумываясь и не слышал, что он говорил мне в след Прошло две недели За эти две недели произошло слишком много всего, меня уволили, и я больше не работаю в больнице, я стала заниматься бизнесом с Джессикой и Джеком. Мы открыли еще две точки, и собираемся запустить масштабный проект, сделав здесь огромный продюсерский центр для всех направление творчества. Джон все также лечит Иккинга, но все делает через меня. Каждый день я приезжаю к ним с Мэри, и рассматриваю все его анализы. Они не улучшаются, мы сделали еще одно УЗИ, чтобы удостовериться и действительно почка просто напросто не справляется, из-за этого у него усилились боли и ухудшились анализы. Мы пытались найти донора, но все безуспешно. Сегодня, я сидела у себя дома, пила кофе, и рассматривала его карточку, и вспомнила, что у него 4 отрицательная, как и у меня… В этот момент я приняла самое важное решение, в моей жизни. Я готова отдать ему свою почку, лишь бы с ним все было хорошо. С этими мыслями я легла спать, а на утро приехала к Джону — Джон, привет, вообщем, я нашла донора для пересадки, — сказала я — Как хорошо, где его карточка и результаты анализов? — радостно спросил он — А поехали, я все сдам и узнаешь, — сказала с уверенностью я — Я не понял щас, ты что, хочешь стать его донором, или что? — яростно спросил он — Да, ты все правильно понял, я буду его донором на пересадку почки, так как у меня кровь такая же, — с уверенностью сказала я — Астрид Хофферсон, я не позволю тебе это сделать, я тебе запрещаю, вы же с ним никто друг другу, зачем ты это делаешь? — кричал он В этот момент я подошла к нему так близко насколько могла и сказала так тихо и устрашающе, как только могла — Возможно, я ему никто, но он моя жизнь, — сказала с уверенностью я В этот момент, Джон посмотрел на меня и явно в глазах у меня увидел уверенность, поэтому мы поехали сдавать анализы. Результаты пришли мгновенно, по ним, я могу стать донором. Мы все оформили официально и стали готовиться к операции. Пока я сидела в ординаторской, Джон пошел к Иккингу POV Джон Ох, Астрид, что же она делает? Насколько она сильно его любит, я в шоке, ведь он даже не знает, что это она для него все делает, как же мне её жалко, но выбора нет, я не могу переступить через этот взгляд, через эту боль в её глазах, просто не мог. Поэтому и выполняю, все что она говорит. — Иккинг, доброе утро, как чувствуешь себя? — с радостью сказал я — Доброе утро, Джон, я прекрасно себя чувствую, ты на осмотр пришёл? — спросил у меня Иккинг, с недавних пор мы с ним на «ты» — Я пришел тебя обрадовать, нашелся донор, и сегодня мы сделаем тебе пересадку, почки, так что готовься, скоро я тебя заберу, — в этот момент, я увидел в его глазах радость — Джон, а кто это, можешь сказать, — спрашивал Иккинг — Иккинг, потом все узнаешь, могу сказать лишь одно, эта девушка 26 лет, — ответил я ему Я пошел готовить Астрид к операции, но мы договорились, что сначала мы усыпим Иккинга, а потом её, чтобы он её не увидел. Поэтому сначала я забрал Иккинга, а потом уже Астрид. Обоих мы усыпили, состояние у всех стабильное, сначала я подошел к Астрид. Мне еще никогда так не было страшно, я никогда не делал операцию своим родным людям, а она мне стала очень близка, за годы работы. Я сделал разрез, добрался до почки, перевязал все артерии, стал её отрезать. Хух, все почку, я положил в лед, но тут, остановка, я сначала не понял у кого, а она оказалась у Астрид. Я сразу стал её заводить, у меня была паника, анестезиолог стал делать ей разряд, но не помогало, я не знал, что мне делать, я делал реанимацию, но пульс не восстанавливался, в этот момент я уже просто начал кричать — Астрид, родная моя, девочка, не умирай, давай, борись, живи, ты нужна нам, ты нужна Иккингу, он без тебя не сможет, Астрид, пожалуйста, давай, девочка моя, — я кричал, как только мог Анестезиолог и медсестры уже склонили головы, но тут я вспомнил как она научила меня одной хитрости Три года назад… — Джон, ты пережимал ей артерию, скажи пережимал? — кричала Астрид — Да вот пережата, а что такое? — спрашивал я — Если отпустить артерию, то кровоток пойдет в сердце, и оно может завестись, сейчас по моей команде, ты отпускаешь артерию, а я делаю удар, понял? — спрашивала она — Понял, — с уверенностью сказал я Я все сделал, как она сказала и это помогло, сразу появился пульс, причем хороший и мы продолжили операцию Наше время… Дарья (так звали медсестру), сейчас по моей команде ты убираешь нитку вот с этой артерии, и я делаю удар, а потом салфеткой пережимаешь, и так, раз два, три. Она отпустила, и я сделал удар и это помогло, она снова с нами, я наклонился к уху и прошептал, спасибо тебе, даже сейчас помогла. Дальше все прошло, как по маслу, мы сделали операцию развезли обоих по палатам. POV Астрид Я проснулась, голова гудела, спина болела., но я понимала почему, я сделала это, теперь осталось поставить его на ноги, и он будет жить, будет счастлив. Ко мне пришел Джон — Привет. Солнце, как ты? — спросил у он — Ну я нормально, только голова гудит, как Иккинг, как все прошло? — спрашивала я — Все хорошо, операция прошла успешно, почку пересадили, щас чуть-чуть подождем, посмотрим, прижилась ли, — ответил он — Ну ладно, лежи отдыхай, щас еще вроде Мэри должна прийти, по шее тебе за это дать, потому что я уже получил, — посмеявшись сказал Джон Я была счастлива, я сделала все что мне надо было. Тут ко мне залетела в палату Мэри — Ты больная, вот скажи мне, ты дурочка или как? — за ней залетели Джессика и Джек — Астрид Хофферсон, ты в своем уме, а если с тобой что-нибудь случилось, чтобы мы делали, — они кричали это все втроем — Так, тихо, успокойтесь, все со мной хорошо, ну стала теперь однопочечная, ничего страшного, я еще проживу свое, не волнуйтесь, — с улыбкой сказала я Джессика и Джек, еще вставили мне по самую не балуй, но потом Джесс обняла и сказала, что очень испугалась, и я её понимаю. Со мной осталась только Мэри — Астрид, зачем ты это сделала, мы бы подождали, зачем? — спрашивала она — Мэри, я его люблю, я хочу, чтобы он жил, чтобы у него все было хорошо, — объясняла ей — Астрид, какая же у тебя любовь к нему, как так можно любить, нужно было его отпустить, — говорила Мэри — Я его любила с 8 класса, — тихо произнесла ей я — Так надо было отпустить, — крикнула она мне — Я любила, поэтому и не отпустила, — сказала я и отвернулась, потому что у меня покатились слезы, ведь эти слова, это правда. Я пыталась отпустить этого человека, но у меня не получалось, просто не получалось, а все потому что любила, потому что не могла отпустить. Прошло две недели, я выздоровела, меня отпустили, правда пока нельзя ничего тяжелого делать, потому я просто ездила по ресторанам и проверяла все ли в порядке. Иккингу стало намного лучше, его анализы стали очень хорошими, осталось последнее поднять его на ноги. Это очень тяжелый путь, но мы справимся. Джон проверял у него позвоночник, все срослось просто прекрасно, поэтому я ему разрешила сделать операцию, и он вынул пластины, позвоночник и шей были абсолютно сросшимися хорошими на вид. У Икка, появилась чувствительность, поэтому шансы увеличивались намного, поэтому поводу, Джон просто был в шоке, как я смогла такое сделать, ведь после таких случаев, люди инвалиды, поэтому он стал просто превозносить меня к лучшим врачам мира. Насколько я знаю, к Иккингу приезжал Стоик, с которым у них не заладился разговор, наверное, потому что отец очень сильно отдалился от сына. Сегодня я решила еще раз съездить к Иккингу ночью, Слава Тору, он не проснулся, и я с ним просидела всю ночь. На следующий день, Джон с Иккингом попробовали сесть, ему конечно тяжело, но у него получилось, теперь он может сидеть. Я сказала Джону, чтобы Икк начинал качать спину, он это сразу и начал делать. Я каждый день стала к нему приходить, потому что понимала, что должна быть рядом с ним, потом я заказала ему коляску электронную, чтобы он мог ездить сам, пока не может ходить, купила ему электронные ходунки, вообщем все что ему нужно было чтобы встать, все стало хорошо, я была счастлива, прошло полгода, Иккинг стал ходить, еще не прям хорошо, но он передвигался с помощью трости. О был счастлив, он верил, что станет еще чемпионом мира, и я на это, как врач, давала добро, главное это тренировки. Я понимала, что так продолжаться не может, я больше не могу оставаться в тени…