Воительнице нельзя влюбляться

Т/И пулей вылетела из тронного зала, не думая о Локи, что едва ли поспевал за ней на двух костылях, почти через каждый шаг норовя споткнуться о каменные неровности под ногами. Она с ходу запрыгнула в седло и сосредоточила искрящийся взгляд на Лафейсоне, что с трудом пытался взобраться на спину лошади. - Скажи, все мужчины такие ничего не смыслящие оболтусы, или ты один такой уникум?! Т/Ф буквально прокричала эту фразу, ощущая, как от кипящего в крови гнева сбивается дыхание. Младший принц, никак не ожидая подобной реакции, поднял на нее глаза, чувствуя на себе этот прожигающий взгляд. - А все валькирии щедры на оскорбления по половой принадлежности? - с напускным равнодушием поинтересрвался трикстер, наконец сумев устроиться в седле. - Идиот, - прошипела девушка. - А что тебя так взбудоражило, позволь поинтересоваться? - не прекращал допытываться он. - Твои умственные способности, что равны нулю, - не прекращала язвить валькирия. - Ты вообще соображал, что говоришь?! Захотел нажить себе врагов во власти? Чем ты думал?! - Аналогичный вопрос к вам, - ее раздражение передалось и магу. - Почему представитель другого пола автоматически становится изгоем? Чем думали вы, отдаваясь этой слепой ненависти? - Собственным опытом, - парировала Т/И, неосознанно сжимая в руках уздечку. - Из-за таких, как ты, мы выживали годами, пока сами не обеспечили себе достойную жизнь. Мы скрываемся от всего мира, потому что стали неугодны одному старому тирану! - Послушай, - попытался объясниться Локи, сковав запястье Т/Ф пальцами и в следующее мгновение ощутив, как к его горлу прижалось холодное лезвие острого кинжала. Истинная точность натренированной воительницы: еще один ничтожный милиметр - и оружие бы разорвало тонкую кожу, окропив землю алыми каплями. - Руки не распускай, - прошипела девушка и только тогда, когда Лафейсон начал постепенно разжимать ее запястье, медленно отстранила кинжал от его горла. - Вы ослеплены еще не остывшей ненавистью, - уже более спокойным тоном продолжил он, наблюдая за валькирией, что судорожно старалась потупить взгляд. - Вы можете упиваться ею, а можете отпустить с прошлым, не дающим вам уснуть по ночам. Выбор за вами - начать жить с чистого листа или возненавидеть всех мужчин за ошибку одного. - Выбор наш, а значит волновать тебя не должен, - весьма грубо подытожила Т/И, заставляя лошадь сделать пару шагов вперед. - А почему тогда тебя волнуют проблемы, которые я могу нажить самому себе из-за своего языка? - спокойно задал вопрос, который волновал его с самого начала разговора, младший принц. Т/Ф чуть повернула голову назад и в этот же миг вновь отвернулась, сосредоточив взгляд на дороге впереди. - Ты едешь за мной до ручья, - проигнорировав вопрос трикстера холодно произнесла она. - Потом я сворачиваю налево, а ты едешь прямо до самого лазарета. Если девочки скажут мне, что ты приехал позже, чем должен был или не приехал вовсе - шкуру спущу. Без колебаний. Девушка сказала последнюю фразу, как отрезала, и в этот же миг пришпорила свою лошадь - та протяжно заржала и тронулась с места, только пыль поднялась под ее копытами. Маг поскакал за ней, обдумывая только что состоявшийся разговор. За всю поездку валькирия так ни разу и не обернулась, дабы проверить, не отстает ли он от нее. Локи понимал - она злится. Но почему? Он не понимал причину столь бурной реакции на его разговор с царицей. Т/И поставили всего лишь в качестве медсестры и, своего рода, его смотрительницы. По сути, ей должно быть абсолютно все равно, могут ли отсечь голову ее пациенту за его длинный язык и неугомонную язвительность. Но отчего-то она приняла это слишком близко и отказалась отвечать на вполне логичный вопрос. До речки они добрались на удивление быстро и Т/Ф, как и обещала, свернула налево, скрывшись между невысоких деревянных домиков, которые Лафейсон видел еще по дороге к тронному залу. Он не удержался и заставил свою лошадь приостановиться, провожая взглядом постепенно скрывающуюся вдали девушку на коне, что заметно сбавил скорость. Небо уже заметно потемнело - огненный солнечный шар на удивление быстро скрылся за горизонтом, укрывая землю теплым покрывалом ночного неба, вышитим белыми звездами. Младший принц увидел, как валькирия вовсе остановила свою лошадь и, аккуратно спустившись с нее и привязав за уздечку к небольшому заборчику, последовала куда-то направо от дорожки, скрывшись за очередным невысоким домиком. Трикстер так и оставался неподвижно сидеть в седле, будто бы что-то обдумывая, а после осторожно толкнул свего коня в бок, заставив того сдвинуться с места и направив туда, куда свернула Т/И. Он прекрасно помнил сорвавшуюся с ее уст угрозу спустить с него шкуру, если он вовремя не доберется до лазарета, но сейчас любопытство брало верх настолько, что и получить за него в скором времени было не жалко. К тому же, после ссоры с Т/Ф на душу мага опустился грузный камень, неприятно давящий на грудь. Он не знал, что это было - может быть, вина, а может и последующий неприятный осадок после перепалки с единственным человеком, которого он знал здесь уже достаточно хорошо. Тихо постукивание подков затихло - лошадь Локи остановилась ровно на том месте, где и лошадь девушки. Он не без труда покинул седло и оставил костыли лежать на земле рядом с конем. Да, ходить без них было ощутимо труднее, но ощущение собственной беспомощности, будто у калеки, стояло неприятным комом поперек горла Лафейсона. Он осторожно, не совсем устойчивой плоходкой направился в ту сторону, куда пошла валькирия. За последним деревянным домиком оказался поросший зеленой травой луг, и младший принц чуть прищурился, заметив - где-то в пятнадцати метрах от него на земле мерцал мягкий, теплый свет. Трикстер направился вперед. Когда до источника света оставалось всего несколько метров, он уже с интересом рассматривал открывшуюся перед ним картину. В центре на земле горел небольшой костер, изредка рассыпаясь мерцающими искорками в зеленой траве, а вокруг него в форме круга расположились где-то десять молодых валькирий, поджав под себя ноги и обняв их руками. Среди них маг сумел рассмотреть и Т/И, задумчиво глядящую на пылающий костер. У одной девушки покоился в руках инструмент, очень напоминающий Локи гитару. Она неспешно перебирала натянутые струны, тихо, едва слышно напевая какую-то умиротворенную мелодию. Лафейсона заворожила открывшая перед его глазами картина, и он неосознанно сделал еще пару шагов вперед, оказавшись непростительно близко. Одна девушка, услышав посторонний шум, встрепенулась и, обернувшись в сторону младшего принца, испугалась, приложив к приоткрытому рту ладонь. У остальных мигом среагировавших валькирий были схожие действия - многие невольно попятились назад, опираясь руками о землю. Девчонка с гитарой испуганно бросила инструмент рядом с костром, и только лицо Т/Ф после естественной неожиданности и недоумения выражало полную отчужденность и холод. - Тебе нельзя здесь быть, - безэмоционально проговорила она, бросив взгляд на все еще испуганных подруг. - Я подумал... - начал трикстер, нервно сминая пальцы. - Мне тяжело на душе, Т/И. Та быстро переглянулась с валькириями, поджав губы. - Я не могу тебе помочь, - отрезала девушка, но маг не мог не услышать, как ее голос смягчился. - Уходи. Если старейшины узнают... - Но ты ведь не скажешь им, - уверенно возразил он, присев на землю рядом с костром. - Они боятся тебя, - вздохнула валькирия, кивнув на по-прежнему напряженных подруг. - Так не хочешь убедить их, что я не опасен? Она нервно сглотнула, потупив взгляд, а сидящая рядом с ней девушка наклонилась к уху Т/И. - Он не обидел тебя? - поинтересовалась ее подруга на их родном языке, в изучении которого Локи постепенно совершал успехи - все же отдаленно их говор чем-то напоминал асгардский, так что Лафейсон уже понимал отдельные слова и даже небольшие части предложений, но молчал об этом. Все равно сейчас это не помогло ему - девушка говорила быстро и шепотом, так что разобрать что-либо было практически невозможно. - Все хорошо, - ответила Т/Ф, легонько кивнув, а после обратилась ко всем остальным на своем же родном. - Он побудет с нами. Не бойтесь - он не представляет угрозы. По согласным кивкам девушек и их постепенному расслаблению младший принц понял, что валькирии согласились. Девчонка с гитарой вновь взяла инструмент в руки и, глубоко вдохнув, продолжила свою песню. Трикстер видел, как много заинтересованных взглядов бросали на него девушки, большинство из которых до этого момента даже не видели его, а уж тем более так близко. Только Т/И не обращала на него никакого внимания - маг смотрел на то, как она обнимала свои колени руками, поджав их к себе и уткнувшись подбородком. Ее взгляд был полон глубокой задумчивости, а медовые пряди поблескивали в свете мерцающих языков пламени. Локи видел - она устала, но по-прежнему испытывала обиду. Лафейсон не понимал, почему он просто не мог наплевать на это, но отрицать очевидное было бы глупо. - Ты разрешишь мне? - осторожно поинтересовался он у девушки с гитарой, когда та закончила свою песню. Девчонка сначала колебалась, а после протянула младшему принцу инструмент, легко улыбнувшись. Все валькирии, даже включая Т/И, сосредоточили свой взгдяд на трикстере, ожидая, что он будет делать дальше. - Эта песня... - проговорил он. - Она...довольно популярна там, откуда я родом. С ней связано много моих воспоминаний. Хотите послушать? Девушки дружно закивали, а Т/Ф по-прежнему не отрывала от мага взгляд. Тот глубоко вдохнул, пройдясь подушечками пальцев по струнам. Начав играть спокойную музыку, он тихо пропел: - Oh misty eye of the mountain below Keep careful watch of my brothers' souls. And should the sky be filled with fire and smoke Keep watching over Durin's sons. Голосу Локи вторило тихое потрескивание дерева под огненными языками костра. Валькирии устроились поудобнее, собираясь искренне насладиться приятным пением. - If this is to end in fire then we should all burn together Watch the flames climb high into the night. Calling out father, oh stand by and we will Watch the flames burn auburn on the mountainside. Девушки окончательно расслабились, и окружающая их атмосфера уюта и тепла безвозвратно окутала их. Даже тот тяжелый груз, что беспощадно давил на сердце Т/И, будто бы постепенно исчезал, уступая какой-то приятной легкости. Она смотрела на поющего Лафейсона и понимала - слишком много глупостей она наговорила ему из-за своей вспышки пылкого гнева. А ведь он прав - ее это не должно волновать. Она всего лишь смотрительница, всего лишь медсестра. С чего столько эмоций? - Now I see fire, inside the mountain I see fire, burning the trees. And I see fire, hollowing souls I see fire, blood in the breeze And I hope that you'll remember me. На одну ничтожную песню оказались стерты все границы - обиды прошлого, ненависть и боль, которую они несли сквозь года. Это становится до смешного неважно, когда у одного костра вы сидите вместе с тем, кого должны ненавидеть, слушая его тихое пение, любуясь танцующими языками пламени и глядя на звезды. Зрелым старейшинам, что погрязли в своем гневе, не понять этого. Не понять, как одна спокойная песня в такой атмосфере может разрушить страх и позволить погрузиться в это блаженное умиротворение целиком. Говорят, огонь очищает. С ним и тихой песней можно забыть о слепой ненависти, отпустить внушающуюся с самого детства обиду вместе с мерцающими в ночном небе искорками от огня. Локи вывел последнюю ноту, отпустив гитару. У валькирий не хватило слов или жестов на выражение своих эмоций - они просто смотрели на него глазами, полными восхищения, и несдержанно улыбались. - Прости меня, - вдруг прошептал Лафейсон, обернувшись к мечтательно глядевшей на него Т/И. - Я наговорил тебе много глупостей. - Я не меньше, - горько улыбнулась она. - Только тебе не за что извиняться. Меня действительно не должно это волновать. - "Не должно" - не значит "не волнует", - подытожил младший принц и осторожно коснулся одними кончиками пальцев ее запястья и, не ощутив у своего горла кинжал, легко улыбнулся. Т/Ф опустила голову, закусив губу. Все-таки этот асгардец, кардинально изменивший ее жизнь одним своим случайным падением на их планету, был прав.