(a) meeting.

Он замечает ее в баре и сначала не сразу верит своим глазам; правильная Элис Купер не позволила бы себе такую роскошь — Элис, которую он знал когда-то, да, Элис Купер — нет. Бармен подливает ей виски и она тут же выпивает стакан за стаканом — выглядит отчаянно, будто бы все настолько хреново, что ей даже думать не хочется о том, что как-то неправильно сидеть в одиночку в баре Белый Змей и глушить алкоголь. — И чем же мы, жители Саутсайда, обязаны благородным визитом северянки? Он подсаживается к ней, она тут же поворачивается на звук знакомого голоса и, видя ЭфПи, улыбается кончиками губ; больше — непозволительно; она вспоминает, что это неправильно. Ей хотелось бы ответить ему сарказмом и она определенно сделала бы это, будь чуть трезвее. — Я несчастна, ЭфПи, — говорит она, улыбаясь и еле сдерживая слезы, которые беспощадно подступают к глазам. Он тут же меняется в тоне: эти еле заметные дорожки, что медленно льются из прекрасных голубых глаз по щекам, ранят его прямо в сердце. Беспощадно, без единого шанса на то, что ему хоть немного будет все равно. — ЭфПи, мне кажется, что я живу не своей жизнью, — продолжает она, придерживая стакан и задерживая свой взгляд где-то вдали; она уже не смотрела ему в глаза — не могла, сердце кровью обливалось, ей и без того было не очень спокойно. Ей не хотелось объяснять почему так кажется, как она пришла к этому мнению; она замолкает и допивает остатки алкоголя, после чего ставит стакан на барную стойку. Бармен сначала смотрит на Джонса, тот отрицательно кивает; Купер понимает, что больше она здесь пить не будет — не глупая же. — Все мы несчастны, Элис, — говорит он, — может, ты позвонишь Хэлу и поедешь спать? — Ты не думал о том, что это было ошибкой? — она резко поворачивается в его сторону и смотрит прямо в глаза; она знала, что прямо сейчас он не ждал этого вопроса, хотя и крутился в его голове точно долго. — Что — это? — Брось, Джонс, ты точно знаешь, о чем я, — она слегка улыбается, — Джонс, я забуду же, просто скажи — да или нет. Он знал, что она точно не забудет, на то она и Элис — всегда запоминала все до мелких деталей, даже когда не должна была. — Мне кажется, что тебе надо бы уехать к своему мужу, — спокойным тоном продолжает говорить он, — я серьёзно, вечером здесь для тебя, северянки, будет очень небезопасно. — Джонс, ты же знаешь, что я не боюсь Змеев. Конечно знает, что боится, когда живет своей идеально-прописанной жизнью на другой стороне города; боится не как банду преступников, а как своё прошлое и ту сторону себя, которую она отчаянно скрывала на протяжении многих лет.