Сладенький

      Просидев весь вечер на кровати в обнимку с подушкой, Рипер сам не заметил, как заснул. Тело пока не стало слишком беспокоить, видимо, ещё не отходя от визита гаммы. Проснулся он в прекрасном расположении духа, но уже на привычной мокрой простыне и с ломотой в пояснице. — Ох… — сдавленно простонал Жнец, переворачиваясь на живот и прогибаясь. Кости приятно затянуло. — Чувствую себя так, словно и не спал вовсе. Вот, к чему приводит сон в неправильном положении.       Смерть соскреб себя с кровати и пошел в ванную, совершенно не замечая того, что оставил на простынях несколько обсидиановых перьев.       Нежась под тёплыми струями воды, Смерть провел ладонью вниз по животу. Что-то внутри приятно ёкнуло и член окреп ещё сильнее, смазка снова начала сочиться из отверстия. Жнец сдавленно выдохнул через сжатые зубы и неосознанно повторил это движение. Он не вытерпел и обхватил пальцами член, проводя пару раз вверх-вниз, выдавливая из себя пару сжатых стонов.       Омега откинулся спиной на стену, впиваясь пальцами свободной руки в стыки между плитками кафеля. Самого себя было до невозможности мало. Он медленно сполз вниз, садясь и разводя в сторону ноги. Он прекратил свои бесполезные попытки цепляться за стену и поднес руку к лицу, впиваясь зубами в тыльную часть ладони, продолжая ласкать свой неон все агрессивнее. Мало! Этого слишком мало!       Смерть не был таким уж пай мальчиком и иногда сбрасывал напряжение таким способом, но ещё никогда ему не хотелось почувствовать над собой кого-то, никогда не хотелось вставить в себя хотя бы пальцы. Рип сдался и убрал руку от лица, протягивая вниз. Он нерешительно раздвинул ноги ещё немного шире и надавил кончиком фаланги на сфинктер. Влажная, податливая в течке плоть с готовностью расступилась, пропуская палец внутрь. Это было… Странно. Мало, чтобы понять что-то, поэтому он уже с большей уверенностью добавил второй палец, разводя их и растягивая стеночки. Это все ещё было странно, но возбуждение стало сильнее. Он огладил пальцами магию в попытке ласки, продолжая надрачивать свой неон. В какой-то момент он мимолётно задел простату кончиком пальца. По телу будто горячий импульс прошёлся. Пальцы на ногах поджались, спина выгнулась, голова запрокинулась, рот распахнулся и из него вылетел похотливый стон. Член запульсировал. Ещё несколько прикосновений к этой точке и он быстро кончит. Он крепко сцепил зубы, начиная массировать найденную простату, двигая ладонью быстрее по неону, сдавливая головку и размазывая предэякулят.       Выгибаясь сильнее, что даже ударился черепом о стенку, но не заметил этого; жнец кончил, сдавленно выстанывая имя желанного гаммы. Семя попало на живот и потекло вниз. Тело мелко подрагивало, все ещё переживая судорогу оргазма. Смерть прикрыл глазницы, тяжело дыша и пытаясь привести мысли в порядок. — Как я… теперь… ему в глаза буду… смотреть… — задал сам себе риторически вопрос Рипер, с пошлым звуком вытягивая из себя пальцы и сжимая колени. Его лицо пылало от смущения. Самое стыдное то, что он представлял, будто это руки Гено касаются его, словно по нему скользит горячий взгляд, полный желания. — Какой я испорченный…       Собравшись с силами, Рип поднялся, все ещё ощущая в ногах дрожь слабости. Он быстро смыл с себя сперму и смазку, стараясь действовать механически и не возбуждаться снова, что было довольно трудно, но Смерть молодец, Смерть с этим справился и вскоре вывалился из ванной комнаты, закрепив на бедрах полотенце.       Более-менее твердым шагом он направился на кухню, чтобы впервые за несколько дней хоть немного поесть, но его планы были нарушены трелью звонка. Жнец тяжело вздохнул, подошёл к двери и, наученный горьким опытом, заглядывая в глазок. К небольшому удивлению, это оказался Афтер. Неужели он опять так много спал. Это странно. Видимо, это состояние выводит его организм из равновесия больше, чем Рип предполагал. Будет ужасно вставать снова на работу рано после такой разгрузочной недели.       Позабыв о том, в каком виде он был после душа, Рипер беспечно отворил дверь. Да, проходящие мимо соседки теперь будут думать о нем непонятно что, ведь омега сразу же в подобном виде обнял пришедшего, но этим двоим было плевать на посторонних. — Я опять проспал весь день? — немного смущённо спросил Жнец, поднимая взгляд на лицо гаммы. — Да. И тебе привет, — привычно бесстрастно сказал Гено. Но внутри он был очень смущён. Полуголый Рип прижимается к нему! Прижимается! Полуголый! Ему стоило сил, чтобы ничем не выдать свою реакцию.       Афтер быстро зашёл в квартиру, прижимая к себе омегу и захлопнул дверь. Мало ли, проходить мимо могут не только безобидные беты. — Но тебе не стоит волноваться. Это закономерно. У тебя первая течка, она всегда проходит большим ударом по организму, чем последующие. Плюс у тебя она началась очень поздно, после двадцати, что тоже несло некоторые свои осложнения. После того как она пройдет, возможно, у тебя несколько дней будет болеть душа и область таза. Но не переживай, будешь принимать витамины, которые выписали, и понемногу все придет в норму. Ещё несколько течек будет возможна боль перед и после цикла. И усталость, куда без этого. Но потом ты не будешь ничем отличаться от других омег, — провел небольшую лекцию гамма, поставив Рипера на ноги и сняв уличную одежду. — А почему только перед и после течки? — полюбопытствовал Рипер. — Потому что во время самого процесса, лично у монстров-скелетов, магия блокирует большинство болевых импульсов, чтобы соитие прошло успешно и не прекратилось из-за неприятных ощущений. Там все более запутано, я объяснил так понятно для тебя как мог, — объяснил Гено, пробегаясь взглядом по ладному телу своего омеги. Скольких сил ему стоило сдерживать себя. Вовсе не из-за течки, а из-за общей привлекательности. — Вау, ты много знаешь об омежьей физиологии, хотя ты ведь гамма… — с некоторым сомнением пробормотал Рип. До него все ещё не дошло в каком положении он находится. — Моя специализация находится в этой области. И, Рипер, я рад такому гостеприимству, но ведь я же не железный, — гамма сглотнул, сжимая кулаки.       И только теперь Смерть вспомнил в каком он виде стоит как бы перед своим парнем. Омега тут же сильно поголубел, но попытался сохранить самообладание. Он постарался скорчить самую обиженную мордашку. — Тю, так не интересно, — жеманно протянул он, складывая руки на груди. — Иди одевайся, юный соблазнитель, — усмехнулся Афтер, подталкивая Рипера к его спальне.       Тот только гордо хмыкнул и развернулся, направляясь в комнату, чтобы с облегчением одеться. Не успел омега сделать и пары шагов, как Гено шлепнул его по ягодицам.       Рипер поголубел и закрыл руками свой драгоценный филей. — Похабная развалина, — так же жеманно протянул Рип, однако очень шустро скрылся в своей комнате.       Афтер только тихо посмеялся и прошел на кухню. Он поставил чайник и провел краткую инспекцию холодильника. Выяснив его почти нетронутое состояние, он огорчённо вздохнул.       Взяв некоторые продукты, он сделал несколько сэндвичей и поставил чашку с ними на середину стола. Чайник как раз к тому времени закипел, и Гено аккуратно разлил кипяток по кружкам, заливая им чайные пакетики. Довольно быстро по кухоньке завитал аромат каких-то ягод, и полумертвый предпочёл сосредоточиться на нем, чем на впитавшийся в дом аромат течного омеги.       Вскоре пришел уже полностью одетый Рипер. Он едва смог справиться со своим смущением, это надо ж было — забыть о таком.       Афтер тут же заставил его выпить лекарства и съесть хоть пару сэндвичей, что у него благополучно получилось. После небольшой трапезы пара провела весь оставшийся вечер за разговорами и просмотром телевизора, пока Рипер не задремал, прижимаясь к тёплым косточкам гаммы. Это было выше его сил. Афтер только улыбнулся на это, покорно переместив омегу в кровать, и заметив черные перья. — Неужели он их так любит? — удивился полумертвый, поднимая их. Он провел по ним пальцами, подивившись мягкости. — Не замечал, что он носит их на чем-нибудь…       Пока Афтер изучал эту аномалию, до Деаза дошло, что его грелка куда-то делась. Он недовольно буркнул что-то и дёрнул Гено на себя, сваливая на кровать, тут же оплетая его всем телом и непонятно откуда взявшимися крыльями с оперением вороного цвета, прямо как те, что ещё сжимал в своей ладони гамма.