Привет, я — Гермиона Снейп

Наступил следующий день. Лучи солнца заглянули в окна больничного крыла и теперь настойчиво будили спящих детей. Солнце, будто поняв, что ничего не получится, спряталось за серыми облаками предвещающими дождь. В крыло зашли Минерва Макгонагалл и Альбус Дамблдор. — Альбус, вы уверены? — Целиком и полностью. Нужно рассказать им. — Может подождём пока они поправятся? — Минерва с мольбой посмотрела на Альбуса. — Нет, Минерва. Чем раньше, тем лучше. Мисс Грейнджер! Мистер Малфой! Вставайте, дети. У нас к вам важное сообщение. Они наблюдали как дети, понемногу просыпаясь, сели на кроватях, потёрли глаза кулаками, и обратили всё внимание на взрослых. — Доброе утро, дети. — Доброе утро, профессор Дамблдор, профессор Макгонагалл. — хором отозвались Драко и Гермиона. — Как я уже говорил, у нас для вас важная новость. Дело в том, что ваш друг, Гермиона, и ваш, Драко, устроили дуэль и их отправили в Мунго. — Как?! Кто?! — заорали мы, да так, что Макгонагалл шарахнулась, а Дамблдор подпрыгнул. — Тише, тише, дети. Успокойтесь. С ними всё будет нормально. — Дамблдору легко говорить! Не его же друзья попали в Мунго! — это Рон и Блейз. Не надо сильно беспокоиться. У нас не было слов. Просто раз, и всё. Мы молча переглянулись, взглядом давая понять, что соболезнуем друг другу. Но тут заговорила Макгонагалл — У нас есть и хорошие новости! Вы идёте на поправку, и, возможно, послезавтра уже пойдёте на уроки! Услышав это, Драко застонал и откинулся на подушку. Гермиона осуждающе посмотрела на него. Молчание нарушил Дамблдор — Ну, дети, выздоравливайте. А мы, пожалуй, пойдём. Когда дверь за ними закрылась, Драко тут же заговорил — Это что же, мы должны уроки все сделать?! — По видимому... — Да нуууу! — Мне ещё хуже. Будет меньше времени, чтобы придумать план. — Кстати, когда ты пойдёшь в приют? — Думаю, когда все пойдут в Хогсмид, я останусь в замке и незаметно аппарирую в мир маглов. Потом узнаю у родителей адрес приют и вуаля! Пару минут Драко тупо смотрел на стену. Потом медленно перевёл взгляд на Гермиону. — Скажи честно. Ты. Издеваешься. Надо. Мной?! — С чего бы? — КАК ТЫ АППАРИРУЕШЬ?! — Легко. Немного успокоившись, Драко сказал — Ты же знаешь, что аппарация получается не у всех семикурсников? — Ага. — И всё равно говоришь, что аппарируешь? — Да. Я умею. Драко оторопел — Ты уже аппарировала? — Можно и так сказать. — Когда? — Когда мне было пять лет. — Не лги. — Я не лгу! Когда мне было пять лет, и после, я сильно зажмуривалась, представляла место, и хотела туда попасть, а потом аппарировала. — Докажи. — С удовольствием. Гермиона изо всех сил зажмурилась, у неё даже слёзы выступили, и стала напряжённо думать. Когда прошло три минуты, Драко сказал — Вот видишь, я же говорил, что ты… Но он не успел договорить, как по больничному крылу пронёсся оглушительный хлопок, и Гермиона оказалась на правой кровати от Драко. Правда, из её запястья шла кровь, но Гермиона закрыла глаза, быстро зашептала, и… о, чудо! Рана затянулась! Пять минут они молча смотрели друг на друга. Тишину первый нарушил Драко. — Если я скажу обалдеть, можешь считать, что я ничего не сказал! Как это у тебя получилось? — Я же говорила, зажмуриваешься, представляешь место и начинаешь изо всех сил хотеть туда попасть. — Но как ты залечила руку? — Ах, это? Понятия не имею… — Ты что-то шептала. Гермиона посмотрела на Драко, как на сумасшедшего, но потом её лицо просияло — Урааа! Получилось! — завопила она — У меня получилось! — Не ори как мандрагора! Что получилось? — Есть такая магия. Применяется в колдомедецине. Закрываешь глаза, отключаешься от мира и сосредотачиваешься на проблеме. При этом важно очистить разум от всего. Если всё правильно, то ты должен начать шептать что угодно, но у тебя будет получаться заклинание, которое поможет. — Ничего не понял, но звучит круто! Гермиона, я чувствую, ты будешь самой великой волшебницей нашего времени! Гермиона покраснела и улыбнулась. — Драко, подожди. Она встала и легла на прежюю кровать. — Это чтобы не возникли вопросы насчёт аппарации. Она легла как раз вовремя, ведь в палату в сопровождении мадам Помфри вошёл Гарри. — Ещё раз говорю тебе, не больше десяти минут! — Хорошо, мадам Помфри. Гарри сел на кровать Гермионы. — Привет, Герми — повернулся к другой кровати — привет, Драко. — Ты со мной здороваешься, Поттер? — Да. — С чего бы? — Потому, что мне надоело враждовать со слизарином. Я уже поздоровался с Панси и Гойлом. У них была такая же реакция. Кстати, вы уже знаете про Рона и Блейза? — Да. — Да. — Именно поэтому я не хочу враждовать. Вот к чему приводит вражда. — Поттер. Если ты думаешь, что подружишься со слизарином, то ошибаешься. Я, Панси, Гойл, это ладно, но остальные? Профессор Снейп, в конце концов? С ним ты тоже подружишься? — Ну… насчёт профессора незнаю. Просто до приезда в Хогвартс у меня не было ни одного друга. — Ты же избранный! — Да, избранный, но жил у маглов. Они ничего не знали. Они издевались надо мной. — Он показал руку — видите эти шрамы? Знаете, как я их получил? В четыре года, если не слушался — руки к печке, прямо к раскалённому металлу, и жди пару минут. Кожа плавилась, растекалась и шипела, сворачиваясь, но моя магия всё залечивала. Гарри посмотрел на Драко. Во время рассказа он смотрел на руку. Драко сильно побледнел, через секунду он закатил глаза, и упал в обморок. С Гермионой было тоже самое. — Эх, с кем бы поговорить... АЛЛЁ! ПОДЪЁМ! Он встал, взял стакан, в котором была вода, и окатил сначала Гермиону, потом Драко. Оба вскочили и закашлялись. — Поттер, то, что ты говорил, это правда? Ты не врёшь? — Сущая правда. Целиком и полностью. Но, если честно, бывало и хуже. Гермиона оторопела — Ещё хуже?! — Да. Например, я неделю голодал, меня вывозили в мешке на свалку, надо мной постоянно издевались, заставляли делать всю работу по дому и тому подобное, а, ещё каждый день пороли розгами, даже если ничего не сделал. Хотя, я за всё время ни разу не провинился. Меня так наказывали за нечаянные выбросы магии, за пережаренную яичницу, за то, что делал Дадли, а сваливал на меня… Но самое обидное было, когда мне было три года я увидел по телевизору, ну как увидел, услышал из чулана передачу, в которой говорилось, как сделать своими руками подарок к восьмому марта. Я нашёл цветную бумагу и сделал открытку. Когда Дадли и дядя Вернон дарили свои открытки, я тоже подарил. Но тётя Петунья только рассмеялась и порвала её, после чего выбросила в мусорку. —Поттер, хочешь сказать, тебя избивали, заставляли плавить руки, перегружали работой и оставляли без еды на неделю, при том, что ты не провинился, а тебе больше всего обидно, что тётя порвала твою открытку? — Да. С другим я смирился, потому что мне всегда внушали, что я уродец, и мне не место среди нормальных людей. Я привык к этому. — О, Гарри! — Гермиона закрыла лицо руками и заплакала — как можно так издеваться над ребёнком?! Я не понимаю! — немного успокоившись, она спросила — у тебя остались ещё раны? — Конечно. Я весь в синяках, ссадинах, рубцах и ожогах. Из-за этого мне неудобно сидеть, потому что больно. А все учителя думают, что мне скучно, а Снейп так вообще! Он мне из-за этого постоянно отработки назначает! — Почему ему не хочешь сказать? — Ещё чего! Я с детства знаю, будешь жаловаться, будет ещё хуже! — Поттер, я тебе соболезную. Нельзя так издеваться над детьми. Ты должен когда вырастешь подать на них в суд! А я попрошу отца, как председателя попечительского совета, чтобы министерство наказало этих ужасных маглов! Но ты должен будешь рассказать обо всём этом ему лично. Во время одного учебного дня приходи в поместье, я сообщу, когда. Отец отпросит тебя. — Спасибо, Драко, но ненужно. — Нужно, Гарри — вмешалась Гермиона — их действия заслуживают наказания! — Как понимаю, вы двое теперь от меня не отвяжетесь? — Драко и Гермиона дружно кивнули — ладно. Тут вошла мадам Помфри — Так, всё. Время посещений закончено. — Хорошо, мадам Помфри. Пока Гермиона, пока, Драко. Но тут Гермиона повернулась к Драко, и одними губами сказала — Нужно действовать! Драко понял её, и они закричал — Мадам Помфри, осмотрите, пожалуйста Гарри! — С чего бы? — Просто осмотрите! — Зачем? — Да осмотрите уже! — Хорошо. Мистер Поттер, идите за мной. Спустя полминуты, по крылу разнёсся вопль мадам Помфри, а потом послышались причитания — О, Мерлин! Бедный ребёнок! Кто же это вас так! Неудивительно, что преподователи жалуются, что вы не можете спокойно сидеть! Вы весь на ранах, синяках, ожогах и рубцах! В палату, быстро! Ложитесь на кровать, а я позову Дамблдора и деканов! — Спустя секунду через крыло пронеслась мадам Помфри, чьё лицо сложно было отличить от медецинского халата, настолько она была бледная. После неё в палату вошёл понурый Гарри и лёг на кровать, справа от Гермионы. — Гермиона, Драко, кто вас просил?! — Мы тебе только помогли — начала оправдываться девочка — а так на тебя поступили бы ещё где-то тысяча жалоб! — Она права, Поттер — Драко нахмурился — судя по реакции мадам Помфри, у тебя такие ужасные раны, которые сами собой никогда не залечатся! В крыло вбежало шесть человек во главе с мадам Помфри и кинулись к Гарри. Это были Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик, Снейп и Спраут. Они окружили кровать плотным кольцом. Мадам Помфри сказала — Поттер, снимайте мантию. Гермиона прижалась к стене, и теперь могла видеть Гарри. Он замотал головой. — Поттер! Гарри аж подпрыгнул от крика медиковедьмы, но лишь прижался к стене и сильнее замотал головой. Тяжело вздохнув, мадам Помфри взмахнула палочкой, и мантия испарилась. Буквально через секунду послыщались вскрики. Потом голос Макгонагалл — Что случилось? Поттер! Рассказывайте немедленно! Поттер! Ну же! Был слышен шумный вздох Дамблдора, а также вскрик Спраут. Немного приподнявшись на кроватях, Гермиона и Драко смогли увидеть Снейпа. Профессор зельеварения будто оцепенел. Его выражение лица медленно изменялось от безразличного до испуга. Пока Гарри объяснял, Гермиона осторожно встала, и на цыпочках пробралась к Драко, после чего легла на соседнюю кровать. Она громко зашептала — У меня есть идея! Пойдут разбирательства, а значит, будет большая суматоха, и я смогу незаметно уйти с уроков! Чем раньше я проберусь в приют, тем лучше! — Ну ты даёшь! Прогулять целый день! Я на тебя плохо влияю — усмехнулся он. — Просто я хочу найти отца! — Хорошо, когда ты прогуляешь? — Как только меня выпустят из крыла, выйду за пределы Хогвартса и аппарирую. — увидев непонимающий взгляд Драко, она пояснила — в Хогвартсе аппарировать нельзя. Наложена защита. — Ну, надеюсь, у тебя всё получится. — Ага. Я пошла писать письмо моим приёмным родителям. С этими словами она пробралась на свою кровать, достала чистый лист пергамента, чернила, перо и начала пиисать Дорогие приёмные мама и папа! Я не сержусь на вас. Всё равно, вы меня воспитывали с детства, и я всегда буду любить вас! Но думаю, вы меня поймёте. Я хочу найти своего настоящего отца. Для этого мне надо найти адрес приюта, в котором вы меня взяли. Надеюсь на вашу помощь. Ваша приёмная дочь, Гермиона. Запечатав письмо, она положила его на тумбочку, чтобы после вечернего обхода мадам Помфри отправила его. Она посмотрела в сторону Гарри. Тот лежал на кровати, а я рядом хлопотала мадам Помфри. Был уже вечер. Гермиона очень устала, и провалилась в сон.

***

Одиннадцать лет назад. Министерство магии. Вечер. Кабинет министра магии. — Здравствуйте, сэр. — Здравствуйте, мистер Фадж. Есть результаты? — Девочку не нашли. Удалось найти лишь тело вашей жены. Также мы нашли убийц. Думаю, вы хотите их увидеть. — О! Вы не представляете, как! — Только прошу вас, не убивайте их до конца. Они нужны живыми, для поцелуя дементоров. — Не беспокойтесь.