Полагаясь на себя

У Саске была классификация худших дней в его жизни. Естественно, дню, когда его брат свихнулся и истребил их клан, был присвоен самый высокий ранг; именно там были корни сильной детской травмы и эмоционального потрясения, которые наложили отпечаток на череду плохих дней, коими единственный оставшийся Учиха располагал в изобилии. Так что день, когда его семья была жестоко стерта с лица земли, стоял первым в, несомненно, длинном списке Плохих Дней Учихи Саске. Вторым шел день, когда они с Наруто вели себя, как придурки, под водопадом в Долине Завершения - день, когда он понял, что Наруто одержим Девятихвостым, день, когда Саске утОпал, чтобы стать официальной сучкой Орочимару, день, когда ему пришлось сражаться со странной, пугающей доктриной об убийстве лучшего друга для обретения силы - да, да, это был ужасный день. От воспоминаний о нем внутри все переворачивалось. Он шел вторым, потому что по шкале Эмоциональных травм занимал второе место; но если бы Саске послушался самодовольного голоса Итачи внутри себя и на самом деле убил Наруто, этот день наверняка превзошел бы День, Когда Клану Учих Пришел Капут. Но он не убил Наруто в тот день... просто не мог смотреть в его лицо, ставшее таким дорогим, таким родным, и найти в себе силы положить всему конец ударом своей когтистой лапы. Если бы он убил Наруто во Второй Самый Ужасный День, Саске не пришлось бы столкнуться с позором третьего худшего дня своей жизни - Дня, Когда Я Был Беременным, а Все Были До Тошнотиков Вежливыми. Потому что это бы уравняло плохой день. Жуткий день. День, в который он хотел спать, забыв о растерянно-шокированном выражении лица Какаши (контузия ниндзя не была настолько ужасной, насколько выглядела; бедный джоунин, казалось, с минуты на минуту падет жертвой инфаркта, даром, что ему было только тридцать два), Сакуре, всезнающей представительнице женщин, и Наруто, представлявшего собой загадочный образчик доброты. Саске не был уверен, кто из них хуже. Каждый из них негативно влиял на него, стоя в позе, больше подходящей стоическим Учихам, и каждый ввергал его в смущенное стеснение - необходимость взаимодействовать с каждым из своих дерганых товарищей по команде требовала мастерства, хитрости и прорвы конгениальности. Эмоциональный аспект человеческих отношений не был сильной стороной Саске, но он также не мог допустить, чтобы Сакура, Какаши и Наруто злились на него следующие пять месяцев. Именно эта жертва со стороны Саске и сделала День, Когда Я Был Беременным, а Все До Были До Тошнотиков Вежливыми, третьим худшим днем в его жизни. Сначала Саске взялся за Сакуру. Какаши перехватил девушку, прежде чем она, разгневанная, успела вернуться в Коноху к Цунаде, которой прожужжала все уши по поводу Саске. Цунаде, будучи в первую очередь ниндзя-медиком, вынудила бы Учиху вернуться в Коноху, наверное, намекнув, что в противном случае лишит его квалификации шиноби. Пришлось бы долго увещевать Сакуру, убеждая, что Саске лучше всего быть одному - сама идея выносить ребенка в Конохе, где половина мужского и все женское население строили ему глазки, заставляла покрываться холодным потом. Шиноби, постоянно говорящие ему, как мило он выглядит, семеня наперевес со своим огромным животом, были последней вещью, в которой он сейчас нуждался. Его эго достаточно страдало и без этого. Сакура сдалась, когда увещевания Саске почти стали похожи на просьбы; созерцание Саске в растрепанных чувствах действительно было величайшей слабостью куноичи, неважно, разлюбила она его или нет. Она по-прежнему была раздражена - очень, крайне раздражена, о чем свидетельствовала почти вырвавшаяся на волю Внутренняя Сакура - но смягчилась, придя к компромиссу: она будет навещать и осматривать его каждый месяц. Саске посчитал это равноценной заменой - его внутреннее спокойствие за ежемесячное вмешательство Харуно не в свое дело. - Как медик, я должна осмотреть тебя прежде, чем уйду, - настойчиво сказала Сакура, не глядя на Саске. - Цунаде-сама рассердится, если я этого не сделаю, к тому же, ты ни разу не проверял, здоров ли плод, не так ли? - Нет, - коротко ответил Саске. - Хотя он кажется довольно здоровым. Он уже начал шевелиться, и мой аппетит из-за этого возрос. И поверь мне, за последние несколько недель он сильно возрос. - Твоя талия определенно пострадала, - заметила Сакура голосом, становящимся все нежнее по мере того, как медик в ней расцветал при мысли о проверке ребенка. Это было любимой частью ее работы, которой получалось насладиться довольно редко - уровень рождаемости у шиноби был ужасно низким, потому что взрослые не хотели заводить детей в их жестоком мире. Сакуре лишь раз удалось побыть медиком при беременной женщине, и этой женщиной была Хината. Саске обещал быть гораздо более неудобным пациентом. - Хорошо. Ляг на диван, Саске-кун, и подними немного рубашку. Если бы он был Наруто, Саске бы раскраснелся, как идиот. Он бы наверняка получил удовольствие от осмотра мягкими нежными руками Сакуры, и был бы смущен от такого проявления личного внимания. Но Саске не был Наруто - вместо того, чтобы смущаться и получать удовольствие, он был чуть раздражен необходимостью задрать рубашку и слегка боялся чужих прикосновений. Ему не улыбалось, что его сейчас начнут тыкать и пихать, этим достаточно занимался ребенок, вольготно расположившийся близ его желудка. Если бы не рациональный голос в голове Саске, напоминающий, что Сакура медик, а значит, ей можно доверить заботу о его ребенке, он бы нахмурился и сдриснул в поистине спринтерской манере. На счастье, Сакура очень осторожно и профессионально подошла к осмотру Саске. Она нежно провела руками по легкой возвышенности его живота, слегка прижимая кончики пальцев, чтобы понять расположение плода и общее состояние внутренних органов. Все пока выглядело нормально - Сакура оценила срок Саске где-то в 24 недели, не зная, что на самом деле он был почти на 17-той - хотя она и беспокоилась, как он сможет выносить ребенка с таким тазом. Мужские бедра не предназначены природой, чтобы выдерживать вес растущей матки, и даже в форме секси-но-дзюцу у Саске были очень стройные, узкие бедра, так как изначально он был мужчиной. Мужчиной со внутренними органами женщины. Не считая этого, с Саске и ребенком все было в порядке - младенец с воодушевлением откликнулся, когда Сакура послала в его сторону легкий поток чакры. Саске проделал отличную работу, заботясь о себе, что, впрочем, вполне ожидаемо от гения. Почему бы не быть гением и в вынашивании детей? Все равно он был чертовски хорош во всем остальном... - Хорошие новости, - приветливо сказала Сакура. Она отсела от Саске, который одернул вниз свою рубашку и успокаивающе потер живот, словно извиняясь, что позволил "злой тете с карамельными волосами тыкать в тебя". - Ты беременный. - Да ладно? - протянул Саске. - Хоть у меня вырос живот, аппетит, и меня тошнит, в жизни бы не подумал. - Сложно воспринимать тебя и твой сарказм серьезно, учитывая то, как ты выглядишь, - заметила Сакура, тепло улыбаясь ему. - Как? - раздраженно спросил Саске, изогнув бровь. - Беременным, - коротко ответила она, улыбаясь шире. Кажется, Сакура совсем подобрела, особенно к своему давнему объекту страсти. Она наверняка утешала себя тем, что, если она не смогла забраться в его штаны, она может по крайней мере хихикать над его растущим животом и знанием, что кто-то туда таки добрался. - Не считая того, что я выгляжу жирным, как беременность может изменить фактор моей суровости? Сакура обдумала эту мысль, постукивая изящным ноготком по нижней губе. - Ты выглядишь... как-то мягче. Добрее. Не так, будто в любой момент готов отгрызть чью-нибудь руку. Саске недовольно поморщился от ее слов (Я что, выглядел, как буйный пациент психушки? Господи, я надеялся, Наруто и Киба единственные, кому полностью подходит подобное определение...), но решил не комментировать их. Он прочистил горло, положив одну руку на живот. - Ты по-прежнему сердишься на меня? - спросил он довольно нейтральным тоном, будто спрашивал просто потому, чтобы что-то спросить, а не потому, что волновался от мысли, что его подруга может использовать прогрессирующую беременность против него. - Немножко, - призналась Сакура, по-прежнему путешествуя своими малахитовыми глазами по выпуклости живота своего товарища. Саске быстро привык к тому, что люди больше смотрят на его живот, чем на лицо; наверное, девушки тоже привыкают, что парни больше разговаривают с их грудью, чем с ними самими. Обычно его это бесконечно раздражало - он даже не мог выразить, насколько, черт возьми, - но терпел, так как это была Сакура. Ради спасения их приятельских отношений он был готов вынести, что его животу оказывают больше внимания, чем остальным частям. - Лишь немножко? - спросил Саске, не до конца убежденный. - Судя по твоей вчерашней облаве, во мне ширится подозрение, что ты хочешь запинать меня за то, что был шлюхой и ухитрился оплодотворить себя. - Запинать тебя кажется мне заманчивой идеей, - задумчиво проговорила Сакура, и Саске был уверен, что Внутренняя Сакура сейчас в деталях представляет его кровавую смерть. - Но неужели ты всерьез считаешь себя шлюхой лишь потому, что ты беременный? Я тебя умоляю. Мистер Снежный Принц, и вдруг шлюха? Вряд ли. Ты всего лишь делал, что должен был, как всегда. Саске вздохнул, снова поглаживая живот. У него это стало чем-то вроде нервной привычки, хотя подобные привычки всегда бесили его. - По крайней мере, с одной третью команды достигнуто понимание, - задумчиво сказал он, почти признавая поражение. - Не лучший расклад, но я могу с этим справиться. - Я женщина, Саске-кун, понимать - моя работа. Что до Какаши-сенсея, он никогда в жизни ничему не удивлялся. По-моему, он был уверен, что ему стоит беспокоиться только о том, не забеременею ли я, а не один из вас. Ну а Наруто... Клинически доказано: его голова сделана из тупейшего материала во Вселенной, - глубокомысленно сказала розововолосая куноичи, протягивая руку и касаясь живота Саске. - Дай им немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что беремчатая Снежная Принцесса разгуливает поблизости. - Снежная Принцесса... - возмущенно заклокотал Саске. - Что ж, Саске-кун, - усмехнулась Сакура. - Мне лучше уйти прежде, чем Цунаде-сама начнет о нас беспокоиться. Полагаю, ты не будешь возражать, если я аккуратно обойду в своем докладе ту часть, в которой Учиха Саске засел в летнем доме своего клана, с нетерпением ожидая рождения первенца? - Будь так добра, - сухо сказал Саске. - В противном случае Годайме-сама наверняка будет сильно заинтригована, и я проведу следующие несколько месяцев, будучи подопытным кроликом. - Он поморщился от этой мысли, в воображении молниеносно нарисовались электроды и тыкающие блестящие штуки. - И я ненавижу докторов. - Не всех докторов, надеюсь, - сказала Сакура, уперев руки в бока. - И пользуясь тем, что я твой доктор, дам несколько советов. Во-первых, тебе следует повысить свой дневной рацион примерно до трех тысяч калорий - я имею в виду полезные калории. Никаких сладостей, хотя ты их вроде совсем не любишь. Ты наверное будешь набирать по несколько килограмм каждый месяц, не волнуйся об этом. Делай зарядку - никаких тренировок, зарядку вроде ходьбы, без кунаев и прочих острых предметов - и отдыхай побольше. И, самое главное, зови меня, если тебе покажется, что что-то пошло не так или если Наруто будет слишком надоедливым, - она глубоко вздохнула. - Хотя не уверенна, что смогу что-то сделать в случае с Наруто. Даже если я вырублю его и отволоку в Коноху, он вернется, как только очухается. Кажется, он убежден, что присматривать за тобой - его святая обязанность. - Какой я счастливчик, - пробормотал Саске тоном, выражающим что угодно, но не счастье. - Да, счастливчик. Воспользуйся этим - думаю, ты можешь заставить его сделать все, что душе угодно, а в этом столько преимуществ, - Сакура ухмыльнулась, в ее глазах сияли подразнивающие огоньки. - Особенно если тебе сильно чего-то захочется. - Вряд ли мне понадобятся соленые огурцы или мороженое, - высокомерно сказал Саске. - Не говоря уже о том, что я великолепно контролирую себя. Думаю, я застрахован от капризов. Однако весь вид Сакуры определенно говорил: это ты так думаешь, приятель... Женщины. Агрх. Саске скрестил руки на груди, как надутый пятилетний мальчик, игнорируя насмешливый вид Сакуры. С ней все прошло более-менее гладко, но с Наруто так вряд ли прокатит. Саске сомневался, что Узумаки растает от идеи его беременности и от того, что помацает его живот - с девчонками всегда проще, когда доходит до таких дел. Они всегда прямо выражали свои эмоции, так что не приходилось ходить вокруг да около. Но с Наруто всегда было непросто. Всегда. Он должен был догадаться, что самый непредсказуемый ниндзя снова его удивит. С Наруто ничего нельзя было знать наверняка. Кто бы мог подумать, что он так обрадуется беременности своего друга и своей удивительной роли во всем этом? Уж точно не Саске. Сакура и Какаши ушли после обеда (к сожалению, у Саске не было возможности успокоить Какаши, и сереброволосый джоунин покинул дом Саске, пытаясь разогнать туман в своем пошатнувшемся сознании; Саске мысленно принес извинения Цунаде за то, что вывел из строя одного из ее лучших шиноби), но Наруто остался торчать рядом, как и пообещал. В этот день они мало разговаривали - Наруто, кажется, не до конца поверил в беременность Саске и бросал на его живот хитрые пронырливые взгляды, когда думал, что Саске не видит. Что, конечно, только играло на нервах Учихи, так что, прикрикнув на контейнер Кьюби, он ретировался в свою комнату на остаток вечера. Юбочки-платочки, бантики-цветочки - вот специальность Саске отныне, равно как и забота о потомстве. Как, черт возьми, я теперь буду этим заниматься, когда он торчит здесь?.. На следующее утро Саске проснулся раздраженным. Не то чтобы он всегда просыпался бодрым и свежим, но это утро было особенно отвратным - он проклял счастливо щебечущих птичек, посоветовал солнечному свету пойти в жопу и скривил такую морду, от которой скисало молоко. И если бы поблизости было молоко, оно бы определенно этим и занялось. Он проснулся голодным, что лишь усилило раздраженность. Из-за того, что Саске пытался игнорировать Наруто предыдущим вечером, он поужинал очень легко, и его требовательный желудок этого не оценил. С ворчанием, направленным на весь мир в целом, он встал с постели в поисках чего-то, достаточно съедобного, чтобы заткнуть свой живот. Сграбастав на кухне яблоко из миски с фруктами, Саске воззрился на Наруто. Носитель Кьюби оккупировал диван в гостиной Саске и счастливо посапывал в спальном мешке, который притарабанил с собой (Саске не потрудился сообщить, что в доме три спальни, потому что то, что Наруто спит на диване, его больше устраивало. Это делало его больше задержавшимся гостем, чем постоянным жильцом на пять месяцев). Все, что можно было разглядеть - торчащий на макушке клочок светлых волос; он застегивал молнию мешка до самого верха, и как при подобном образе отдыха умудрялся не задохнуться - было выше понимания Саске. Наруто всегда так спал в спальных мешках - по большей части для того, чтобы заглушить свой несносный храп, который мог разбудить мертвеца (как-то это случилось, результаты были ужасными). Саске подарил гостиной еще один сердитый взгляд, злобно куснул яблоко и пошел к постели. Вокруг царил хаос. Двенадцать часов назад летний домик был аккуратным и опрятным. Саске вообще-то не был помешал на чистоте, но он привык, что вещи - особенно его вещи - расположены определенным образом. Но Наруто, будучи Наруто, все испоганил - как испоганил План, как испоганил экзамен на джоунина, как поганил все, в общем-то. Наруто заражал вещи. Он прямо-таки просачивался во все, чего касался: не прошло и суток, а он уже успел загромоздить и перемешать все в безупречно чистой гостиной Саске. Вдобавок он притащил багаж диван, чемодан, саквояж Все, чего он касался, сразу становилось уютным и хаотичным, находилось в счастливом, "обжитом" беспорядке. Наруто просачивался и в вещи, и в людей - никто не мог ненавидеть его, потому что он был ярким, несносным, отчаянно отважным. Он излучал оптимизм и беспрестанно делился им - Конохомару, Неджи, Гаара и даже Саске были подтверждениями его способности внушать уверенность и мягкость другим людям. Редкая способность Наруто не вызывала особых восторгов у Саске. Вообще-то, он даже несколько презирал ее - все его вещи были в полном порядке, спасибо, но нет - появился Наруто и потащил все со своих мест. Саске снова откусил от яблока, кипя от мыслей о (глупом, нарушающем порядок, суматошном, просачивающемся...) джиньчуурики. Глупый Наруто. Почему ему всегда надо выигрывать, каждый раз? Раньше были времена, когда они были равны, но эти времена давно прошли. После того, как Орочимару откинулся, Саске отстал - он пропустил почти три года, в то время, как Силы Тьмы готовили его стать вместилищем змеюки, - и это было видно. Все выросли без него, все изменились... он вернулся в шестнадцать и обнаружил, что все совсем по-другому. Он не был слабаком по сравнению с большинством односельчан, просто... он был другим. Он по-прежнему мог сражаться на равных со всеми, даже не используя силу проклятой печати (он пообещал себе никогда больше не полагаться на нее; не только потому, что она превращала его в женственного бесноватого монстра с псевдо-крыльями, она еще и жрала прорву чакры) - со всеми, кроме Наруто. Он превзошел его. Это было очевидно, как день. Наруто оставил его позади по всем определениям - на последнем экзамене джоунинов надрал Саске задницу, из-за чего Учиха застрял в чуунинах еще на год. Между тринадцатью и восемнадцатью Наруто обогнал его по росту и весу - стал шваброй под шесть футов, и сильно раздался в плечах (Сакура однажды в шутку посоветовала ему никогда не носить рубашек - прятать такой торс было сущим преступлением), так что он опередил более хрупкого и изящного соперника. Рост Саске остановился на пяти с половиной футах, и до беременности он не смог бы набрать вес даже ради спасения своей жизни - ни мышечной массы, ни какой-либо еще. Как и его старший брат, Саске был худощавым и в меру мускулистым - сильным, но обманчиво мягким. Наруто победил. Он был высоким, мускулистым, и он был джоунином - неудивительно, что его соперник быстро все просчитал и со вздохом удовлетворился утешительным призом. Под утешительным призом подразумевалось использование дзюцу для создания матки и радостное открытие ее мудрого устройства, думал Саске, читая книгу и игнорируя своего противника. Наруто по-прежнему дрых на диване (чертов лодырь), поэтому Саске остался в своей комнате и читал, затрачивая гораздо больше энергии на злостные мысли о глупом добе, чем на текст. Это была хорошая книга, Саске признал бы это, если бы ознакомился с ней - фантастика о девяти молодых воинах. Продавец/владелец/единственный служащий деревенского книжного магазина рекомендовала ему эту книгу. Это была очень приветливая молодая женщина - Саске не помнил ее имени, но это потому, что она была абсолютно непримечательной личностью - и одной из нескольких жителей деревни, с которыми он разговаривал. Он был ее постоянным клиентом просто потому, что, когда ты беременный сбежавший ниндзя на длительных каникулах, больше особо нечем заняться. Он зыркнул на обложку и отложил книгу - на ней, прямо под названием, сражались большой рыжий лис и черный кот. Если бы Саске задумался, он пришел бы к ироничной мысли, что главный герой книги был девятихвостым, в то время как настоящий девятихвостый храпел на его диване в нескольких десятках метров. Ирония была и в том, что он выбрал именно эту книгу; в том, что она была подсознательным напоминанием о его сопернике-лисе. Странно. Глядя на обложку и взвешивая это в уме, Саске внезапно очень ясно осознал, что его желудок сжался, дыхание сбилось, стало тяжелым, прерывистым, холодный пот неожиданно выступил на коже. Перед глазами поплыло, когда он отчаянно воспротивился необходимости исторгнуть наружу яблоко, которое слопал без особых на то причин. Черт, только не снова... Наруто проснулся от того, что кого-то громко тошнило. Он вздохнул и перевернулся - Ли, несомненно, выгонял ночные нечистоты тренировками и страдал от очередного похмелья (прилипчивый побочный эффект, как расплата за мастерство Пьяного Кулака). Наруто не особо задумался над этим поначалу, но потом появилась настойчивая мысль - неужели Ли наконец умудрился выпить количество саке, равное его весу, или что-то вроде того? Его похмелье обычно не было таким ужасным... Однако потом он открыл глаза, в одночасье осознав, что не был в маленькой квартире, которую он делил с оставшимися холостяками Конохи - он был в летнем доме Учихи. Хотя было не лето. Была поздняя зима, и воздух обжигал холодом - Саске и правда не имеет понятия, как починить обогреватель? Он был ниндзя от Бога, а ниндзя должен знать все. Думается, если уж он смог себя оплодотворить, проблем с починкой старого обогревателя возникнуть не должно. Его мысли были прерваны очередным отвратительно звучащим извержением из ванной. А-а. Саске. Беременный. Утренняя тошнота. Чудненько. Наруто выскользнул из своего спального мешка, сонно волочась к источнику рвотных звуков: ванная, оштукатуренная содержимым Учихи, была таким вызовом отделке (и чувству стиля), что Наруто самого едва не скрутило. Он посмотрел на своего соперника и тяжело вздохнул. Наруто никогда не видел, чтобы Саске выглядел настолько жалким. Он согнулся над унитазом, дрожащей рукой держась на сидушку, другая рука тряслась возле его раздутого живота. Его жутко тошнило - перерыв, рвота, затем снова пауза, полная надрывных стонов - Саске был явно слишком занят, чтобы откинуть с лица длинные пряди. Его обычно безукоризненные черные волосы болтались потными сосульками, свисая на побелевшее от тошноты лицо и воспаленные глаза. Саске застыл, когда почувствовал присутствие Наруто, но умения ниндзя никак не облегчили его тошноту - он просто коротко глянул на Наруто и снова согнулся. Что ж, это было чем-то, не так ли? Учиха Саске зашел так далеко, что не обращает внимание на присутствие Наруто при таком глубоко интимном процессе, как рвота. Со вздохом - трудно быть воинственным и соперничающим с беременным парнем, сраженным утренней тошнотой - Наруто опустился на колени рядом с Саске и отвел его волосы в сторону. Он хотел погладить Саске по спине и сказать ему что-нибудь успокаивающее - если бы это был кто-то другой, Наруто бы, не раздумывая, так и поступил, но Саске ясно давал понять, что лучше сделает все сам, без всякой чертовой помощи. Однако так как Наруто уже все видел, подержать волосы Саске, пока тот блевал, было не проявлением дружбы, а обычной вежливостью. Кажется, тошнота понемногу прошла, и Саске наконец со вздохом (и зеленым лицом) сел, вцепившись в живот. - Ты в порядке? - спросил Наруто как можно более нейтрально, передавая ему рулон туалетной бумаги, чтобы Саске вытер лицо. Саске взял бумагу с недовольной гримаской, от вкуса желудочной кислоты во рту его подташнивало. - Это всего лишь утренняя тошнота, - пробормотал он с выступившим на щеках бледным румянцем . - Дружелюбный способ моего ребенка поздороваться. - Сам виноват, вот и расплачивайся за размножение, сволочь. - Не сейчас, - простонал Саске. - Я не шучу. Отстань, добе. - Ээ... да. Твои волосы испачканы, - сказал Наруто, лишь бы что-то сказать. - Тебе стоит вымыть их прежде, чем они начнут попахивать. Саске поднялся на ноги - что потребовало от него удивительно многих усилий; приходилось компенсировать несбалансированный вес впереди с новой неспособностью согнуться в талии - и, не говоря ни слова, ссутулился над раковиной, включил воду и сунул чернявую голову под струю. Наруто смотрел, как Саске полощется - сплошная масса из волос, пота и кусочков яблока - и не хотел оставлять своего дрожащего напарника одного, потому что только Господь знает, что будет с ребенком, если Саске поскользнется и упадет, или что-то подобное. Наруто подал ему полотенце, чтобы он выжал с волос воду, затем полотенце погрубее - чтобы полностью высушить их. Рваная черная грива топорщилась в наэлектризованном беспорядке, и Наруто фыркнул, развеселившись от вида Саске. По каким-то причинам Саске выглядел бесконечно неуместно, когда не был безупречным, опрятным собой. Саске сердито посмотрел на своего противника, и Наруто решил, что это хороший знак - если Саске может сердиться, значит, ему хоть немного полегчало. - Будешь есть, Толстушка? - весело спросил Наруто. Взгляд Саске потяжелел. - Возможно, ты не обратил внимания на представление, разыгранное мной несколько минут назад, но мой желудок его не забыл. До обеда я вряд ли смогу удержать в нем хоть что-то. И я не толстый. Я беременный. - Хреново, - сказал Наруто, мысленно сочувствуя Саске. Только подумать - не быть в состоянии есть! Какая трагедия! Наруто точно знал, что не смог бы пережить, будь он вынужден отказаться от своей утренней порции рамена - в таком случае, ему надо избегать беременности любой ценой. Если Саске по своей воле ходит с огромным животом и не ест по утрам, ради Бога, может, это сделает его сильнее... - Что ж, в таком случае прими нормальный душ, тогда тебе не придется нюхать мой завтрак и снова мучиться от тошноты. У тебя есть рамен? - Конечно, у меня есть рамен, - язвительно ответил Саске, проводя рукой по слипшимся прядям. - Я боялся даже подумать, что ты можешь со мной сделать, если не получишь свою порцию дегидрированной лапши и мяса в виде порошка. - Хорошо, - кивнул Наруто и вышел, чтобы Саске мог раздеться и помыться. Саске моргнул, сдаваясь - тогда я, наверное, приму душ - и стащил ночную рубашку. Он повернул кран (ванна казалась прекрасной идеей, особенно в пику Наруто, ведь он предлагал душ), и набрал очень горячей воды, как любил. Поддавшись странному импульсу, Саске добавил в воду немного соли для ванны с ароматом персика, потому что с его собственным ароматом надо было что-то делать. Обычно Саске не использовал ароматизированное мыло и шампуни - если ниндзя пах весенней свежестью, вряд ли он мог рассчитывать на удачное завершение разведки. В том, чтобы быть невыслеживаемым, были свои плюсы, но у него каникулы. Он мог пахнуть, как чертов фрукт, если ему так хотелось. Убедившись, что дверь закрыта, Саске разделся и скользнул в ванну. Сначала горячая вода защипала кожу, но он быстро привык к пахнущей персиками жаре... и Господи, это было великолепно. Вода стала его любимым элементом. Земля была незаменима при атаках, и огонь всегда будет занимать особое место в его сердце, но вода на данный момент была его любимицей. Она поддерживала его, успокаивала, расслабляла мышцы. Будь его воля, Саске не был бы против проводить все время, свободное от поисков Силы, покачиваясь в горячей ванне. Вообще-то, он так и планировал - несколько месяцев послеобеденного сна, горячая ванна и поглощение еды за двоих. Все было бы так замечательно; шесть месяцев он не беспокоился ни о чем, кроме растущего внутри него ребенка. Никаких приставаний Сакуры. Никаких стычек с Наруто. Никаких дел ниндзя. Ничего кроме него, уютного футона и растущего живота. Но Наруто, как всегда, все испортил. Саске знал, что, включив его в планы, заработает головную боль; все, чего касался Наруто, шло наперекосяк. Но в этом случае ему пришлось взять Наруто в расчет. Кто еще станет отцом для ребенка, если не он? Саске дотянулся до шампуня и намылил волосы, развеселившись от пришедшей в голову идеи. Да - если не Наруто, то кто? Саске слегка (на самом деле слегка, самую малость) задумывался над тем, чтобы натравить свой План на Шикамару. Он был, наверное, самым одаренным тактиком, какой когда-либо был у Конохи, а Саске уважал гениальность. Однако Шикамару не пил, что делало План неэффективным. Это, плюс тот факт, что он был целиком и полностью сучкой Темари, делало Нару непригодным. Если брать за показатель пригодности силу, Гаара бы мог подойти. Саске сделал паузу в мыслях, сполоснул волосы. Да, Гаара был силен, но Саске щепетильно относился к вопросу бровей. Конечно, их отсутствие беспокоило его не настолько, чтобы подумать, что Ли подойдет на роль возможного отца. Саске вздрогнул. Фу. Нет, в этом случае бровей было слишком много. Так что и Гаара, и Ли были поспешно отвергнуты. Возможно, сочетание с линией крови Неджи могло бы стать интересным, но он был женат. На своей кузине Хинате, и Саске не хотел разрушать чужую семью, пусть даже она состоит из кровных родственников. Чоджи... Саске задумался на секунду, дернувшись от быстрой и болезненной картинки с простынями и многочисленными складками жира, и Мадам Утренняя Тошнота почти посетила его вновь. Нет, только не Чоджи. Им обоим нужно будет напиться до беспамятства, и восстанавливающая терапия, которая потом потребуется Саске, не окупится конечным продуктом. К тому же, он тоже был женатым человеком - на ее величестве Ино, что было довольно странно. Саске никогда бы не подумал, что из этих отношений может что-нибудь выйти, и как все вещи, не вполне понятные ему, игнорировал их. Оставался его соперник-лис, который был его изначальным выбором. Да, оставался Наруто, которого было легко окрутить - потребовался лишь толчок в нужном направлении, чтобы он напился, да и затащить его в постель было плевым делом (поцеловать здесь, погладить там, и оставалось только вскочить на поезд, который со свистом устремился вперед). А самым ироничным было то, что Наруто даже не знал. Его воспоминания о той ночи были кошмарно путанными - в лучшем случае, и он ни под каким соусом не мог связать Саске и "Сатори-чан". Он быстро перестал донимать Саске расспросами о втором родителе, полностью уверенный, что станет отцом для этого ребенка. Какая насмешка судьбы. Саске слегка повернулся; он наполнил ванну почти до краев, но его живот достиг таких размеров, что слегка возвышался над уровнем воды подобно одинокому белоснежному острову. По сравнению с горячей водой воздух был очень холодным, и ребенок заерзал в попытке оповестить мамочку о дискомфорте. Саске сел и откинул с глаз влажные волосы. Ладно. Если детка жалуется на холод, он быстро нанесет на волосы кондиционер и вылезет. Он устроится с чашкой чая и книжкой, если только не заснет. Саске убедил себя вылезти из ванной, хотя она была восхитительно теплой. Он быстро вытерся - попытался обмотать полотенце вокруг талии, но его талию теперь вряд ли можно было обмотать - и переоделся в пижаму. Он все равно не собирался никуда, кроме постели. Когда он вышел, Наруто нигде не было, но он оставил горячую чашку рамена с запиской на ней: "Я Господь Бог - съешь меня, и тебе станет легче". Для Наруто рамен, наверное, был главной отрадой в жизни. Саске послушно сел за стол и съел лапшу - и удержал ее внутри, что было необычно. Он решил, что Наруто как-то усовершенствовал обычный рамен до лечебного, или ребенок был доволен, что его настоящий отец сделал ему завтрак, потому благодушно не вынуждал Саске извергнуть его, чтобы потом насладиться по второму кругу. А потом - потому что Наруто таинственным образом исчез и дом был погружен в тихую негу, и потому что его желудок был в кои-то веки полон - Саске решил, что пришло время подремать. Он свернулся на диване, стараясь не думать о том, каким милым и обходительным был его соперник сегодня утром. Если он не будет думать об этом, он не будет реагировать на это, а если он не будет реагировать... - От тебя пахнет фруктами. Саске резко проснулся, его взгляд заметался и наткнулся на светловолосого напарника, который сидел, опершись о диван, и хитро ухмылялся. Взгляд черных глаз пересекся со взглядом голубых, и Саске, слегка смущенный, поспешно стер с лица остатки сна. - Ф-фруктами? Наруто кивнул, его ухмылка стала шире: - Как персики. - Аа... штучки из ванной, - быстро объяснил Саске, откидывая с лица длинные волосы. - Ты сказал, что от меня попахивает, и я подумал, что мыло не повредит. Зачем ты разбудил меня, добе? - Ах да, - широко улыбаясь, опомнился Наруто. - Я кое-что тебе принес. Саске подарил ему страдальческий взгляд. - Скажи, что это не рамен. - Это не настолько хорошая вещь, как рамен... эй, но ты же съел то, что я оставил тебе, да? - Да, - подтвердил Саске, - спасибо, что сделал. - Без проблем. Мне нравится кормить людей, потому что я знаю, хорошая миска рамена никому не повредит! Ладно, не важно, я подумал, тебе это может понравится, - Наруто опустил пакет на колени Саске, выглядел он очень довольным собой. Если бы у него были такие же хвосты-ершики, как у Кьюби, он бы радостно ими вилял. Саске глуповато моргнул, глядя на пакет, и Наруто вздохнул, запуская в него руку, чтобы выудить одну из разноцветных коробочек. - Что это? - спросил смущенный Саске. - Акейна, иду я значит в аптеку, ага? - выдал Наруто, кидаясь в объяснения и как всегда поражая воображение Саске своей веселостью и рудиментарной грамматикой. - Я хотел посмотреть, есть ли у них чего от утренней тошноты - и у них была какая-то дрянь на травах, но ничего, что выглядело бы многообещающе. Э... Тем не менее, я это купил; синяя коробочка. Кассир спросил меня, это для моей подружки? Я сказал, нет, приятель, у меня нет подружки! Я не сказал ему, что я покупал это для беременного парня-ниндзя, потому что он вряд ли бы оценил это. Короче... Я спросил, есть ли что для беременных, витамины или что там нужно, и Боже мой - ты знал, сколько добавок тебе надо принимать? Кальций, железо, много фолиевой кислоты - блин, я думал, фолиевой кислотой выжигают дырки в полу, но парень, который подумал, что ты моя подружка, объяснил, что это другой вид кислоты. Я вышел из аптеки, чувствуя себя каким-то наркобароном, со всеми этими таблетками - супер! Саске обнаружил, что не может выдавить ни слова. Наруто сделал что-то неожиданно милое. Опять. У него это вошло в привычку, и Саске точно не знал ни почему он это делал, ни чем сам Саске это заслужил - он не был особо любезным с Наруто, так что все, что тот делал, было исключительно по доброте его сердца. Он собирался сказать что-то - на ум пришло "спасибо", но у Саске не было обычая часто выдавать какие-нибудь заявления, максимум дважды в день - однако для ухмыляющегося Наруто шокированное удивление Саске было достаточной наградой. - Я принесу тебе воды, чтобы ты запил все свои таблетки, а затем ты поспишь, - сказал Наруто, собирая радужные коробочки и исчезая в недрах кухни. Саске проводил взглядом его спину, задаваясь вопросом, как бы вел себя Наруто, если бы знал - ведь сейчас он был очень похож на ликующего папашу, не осознавая, что им он и был. - Эй, Наруто. Светловолосый джоунин обернулся, улыбаясь: - Да? - Спасибо. - Это миссия, - Наруто пожал плечами. Он слегка порозовел от смущения. - Мой долг следить, чтобы ты родил своих детишек с наименьшим дискомфортом, правильно? И к тому же ты мой друг. Так что... да, пей свои кислотные таблетки и ложись спать. Я еще сделаю рамена, когда ты встанешь. Саске натянул одеяло до подбородка, размышляя, какие внутренние барьеры пали, чтобы он мог заснуть в присутствии своего соперника. Наруто изменился, или все дело в самом Саске? Он точно не знал, но в нем зародилось подозрение, что во всем этом как-то замешаны женские гормоны. Он вздохнул и свернулся под одеялом. Глупые гормоны. Из-за них ужасно трудно быть Учихой.