На части

      Ребенок плакал. За окном шел ливень, гремел гром, а в комнате надрывно рыдал младенец. Его родитель забился в угол своей маленькой кровати, лишь бы не слышать грома, не слышать ребенка. - Почему ты все время плачешь? Почему ты не успокаиваешься? Замолчи, замолчи, замолчи! - омега закрывал уши руками, но все равно все слышал. По его щекам катились слезы, он не мог вынести это. - Чиз, ты думаешь у них там все нормально? - Алан подошел к сидящему на стуле альфе и обнял его за плечи. Салон был уже закрыт, но пара не уходила домой. Они уже давно прописались в комнате отдыха, чтобы иметь возможность помочь О’Брайену в любую минуту. Омега искренне волновался за друга. После рождения ребенка прошел уже месяц, а Нил все еще холодно относился к своему малышу. Алан до сих пор помнил, как изменилось лицо парня, когда тот взял его на руки. Он ждал этого с радостью, но как только увидел… В нем словно погасили свечу. Нет, он все еще улыбался, но глаза были какими-то пустыми. А потом начались проблемы.       Нил стал еще более раздражительным, его настроение резко менялось, он мог заплакать в любой момент, даже просто смотря в стену. Омега практически не спал. А на маленького Рика он вообще старался не смотреть. Друзья поддерживали его, помогали по дому, сидели с ним и малышом. Алан настаивал на том, чтобы омега понемногу начинал самостоятельно заботиться о ребенке, оставлял их вдвоем на полчаса. И обычно все шло хорошо. Но сегодня Нил был подавленее обычного, потому розововолосый омега волновался. - У них в принципе не все нормально, - устало вздохнул Чиз, массируя виски. Рыжий здоровяк был весьма обеспокоен состоянием лучшего друга, который отказывался идти к врачу, и безумно волновался за малыша. Нил всегда был импульсивным. Кто знал, что он может сделать?       Гром совсем стих и друзья услышали вопли ребенка, доносившиеся сверху. Бородач сорвался с места, а за ним поспешил Алан. Дверь в комнату, в которой жили Нил и Рик, была заперта, кажется, на задвижку. Сначала альфа попробовал докричаться до друга. - Нил! Открой дверь! Рик плачет, почему ты не успокоишь его? Открой! - но ответом ему был новая порция рыданий малыша. От всего этого у альфы сердце кровью обливалось. Он не мог видеть как угасает его лучший друг и не мог видеть как мучается ребенок. Все это нужно было прекращать.       Чиз весьма быстро вынес дверь, она была настолько старой, что двух ударов плечом хватило. Алан проскользнул первым, подбегая к колыбельке и подхватывая малыша на руки. Альфа, в свою очередь, рванул к кровати, в углу которой сидел Нил. По его щекам текли слезы, но звуков он не издавал. В руке сжималась банка из под успокоительного, сердце Чиза пропустило пару ударов. Он схватил друга за плечи и встряхнул его. Омега перевел безжизненный взгляд на друга и криво усмехнулся. - Сколько ты проглотил? Сколько?! - альфа сорвался на крик, продолжая периодически встряхивать друга. Но ответа не последовало. Чиз подхватил парня на руки и буквально телепортировался в ванную комнату.       Он наклонил друга над ванной и заставил того проблеваться. Скрутил душевую насадку со шланга и, включив воду, засунул его в глотку омеги. Его вновь вывернуло, с большей силой. Закончив, Чиз внимательно осмотрел бледного О’Брайена. Обычное доброе лицо альфы сейчас было искажено злостью. Он отвесил сильную пощечину омеге, его голова сильно мотнулась в сторону, но взгляд наконец стал осмысленным. - Ублюдок, какого хуя ты творишь? На тот свет захотел? Нет уж, будешь жить, понял меня? Жить и радовать всех вокруг! - Чиз рычал, но увидев несчастные глаза друга, вновь наполняющиеся слезами, крепко обнял. Грубые ладони мужчины нежно гладили Нила по спине, перебирали мягкие волосы. Губы успокаивающе целовали лоб и щеки, а рыжая борода щекотала кожу. - Он все время плакал и не успокаивался. Я не знал... не знал как его успокоить, он не замолкал! Чиз, я больше не могу… я устал… - всхлипывал омега, сжимая в руках футболку альфы. - Нил, пора заканчивать все это. Завтра мы отведем тебя к врачу, ты возьмешь себя в руки. Ты ведь любишь этого малыша. Вспомни, как ты радовался, когда он начал толкаться у тебя в животе. Ты не навредил ему, не заставил замолчать силой. Понимаешь? Это твой сын, ты нужен ему. Ты нужен всем нам. Все будет хорошо. Но тебе нужна помощь, и в первую очередь - помощь врача, - Чиз приподнял лицо омеги за подбородок и мягко улыбнулся. Этот рыжий здоровяк излучал тепло, словно камин в зимнем остывшем доме, и дрожащий О’Брайен прильнул к нему и вновь заплакал. Альфа сильнее прижал к себе друга. Так, в обнимку, они просидели на полу ванны до тех пор, пока омега не уснул. Мужчина отнес Нила обратно в комнату, где уже мирно спал маленький Родерик, а уставший Алан сидел на стуле рядом с детской кроваткой. Омега любил малыша, словно своего, а О’Брайен ему был как старший непутевый брат. Но все происходящее заставляло ужасно переживать.       Уложив Нила на кровать, Чиз снял с него одежду, укрыл одеялом, попутно целуя холодный и слегка мокрый лоб. Сегодня молодая семья останется здесь, а завтра они пойдут к врачу. Он разберет, что такое творится с омегой и как это лечить. То, что это связано с психикой, не оставляло сомнений. Главное - чтобы это не дало дальнейшего развития.