Ведьма короля

Уже битый час я сижу под раскидистым деревом на опушке леса, читая одну из ведьминых книг, что стащила у мамы. Конечно же, мне достанется за то, что я взяла её без спроса, а, как известно, местные жители магию не жалуют. Ничего поделать со своим природным любопытством я всё же не могла. Да и мама твердит, что я должна учиться колдовству, чтобы продолжить наш род ведьм. И это навело меня на мысли о том, что она надеется, что я буду лучше неё, как и любая любящая мать. А это подразумевает выйти замуж за такого же, как мы. Нет, мама, конечно, рада понимающему мужу, пусть он и смертный и принимает ее дар, а значит — и ее саму полностью. Но маму смущает лишь одно: она не уверена, что его любовь к ней раз и навсегда. Да и я в папе сомневаюсь, но, несмотря на это, все равно безмерно его люблю. Только маме об этом знать необязательно. — Попалась! — послышался детский голос где-то сбоку от меня, что заставило меня вздрогнуть и быстро спрятать книгу за пазухой. — А что ты читаешь? — и только после этого вопроса я соизволила поднять глаза на спрашивающего. Я облегчённо выдохнула, увидев перед собой знакомого мне мальчишку лет восьми. — Фергус, не пугай меня больше! — возмущенно предупредила его я, поправляя свой плащ. — Как ты вообще нашел меня? Следил? — Да, — нехотя признался он, потупив взгляд своих карих глаз, — а еще немного поисковое заклинание помогло, — на это я лишь смогла удивленно вскинуть брови. В голове промелькнула мысль о том, что Ровена уже учит своего сынишку магии. — Мне просто скучно дома, Ора, — он присел рядом со мной. Я подвинулась в сторону, оставляя Фергусу больше места. Мы были хорошими друзьями с мальчишкой. Наши матери, к слову, тоже как-никак, дружат (хотя дружбой, я думаю, это можно назвать лишь с большой натяжкой, ведь обе только стремятся заполучить более высокое положение в ковене). — Где твоя мама? — Ей дела нет до меня, она занята, — он повесил голову, а я в ответ лишь тяжело выдохнула. За Ровеной был такой грешок, я знала это. Её отношение к собственному сыну настораживало и даже пугало всю деревню, что говорить о приближённых их семьи… Однажды я случайно услышала от своей мамы, что Ровена хотела обменять Фергуса на поросят. Это заставляло мою кожу каждый раз покрываться мурашками от одной только мысли, что было бы с Фергусом. Я потрепала его по тёмной макушке. — Слушай, — я решила соскочить с темы, — хочешь, покажу один фокус из книжки? — я аккуратно вытащила книгу… Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я уже видела ответ.

***

С губ сорвался очередной мат. Я снова опаздывала на свидание. «Когда же это кончится?» — жалобно спросила саму себя, стоя в коридоре и не прекращая судорожно рыться в своей сумочке в поисках связки ключей. В торжественном жесте я подхватила сумку и пулей вылетела из дома. Ноги немного путались от того, что я бежала на каблуках к своей синей стальной красавице. Дорогой автомобиль уже ждал меня на парковке. В сумке противно зажужжал телефон. — Да, зая? — спросила я, стараясь придать своему голосу как можно более беззаботную интонацию, одновременно с этим заводя машину. — Калин, ты где? Я жду тебя уже полчаса! — на другом конце трубки послышался недовольный голос моего собеседника. Я нервно поджала губы. «Хорошо, что он еще на месте, а не ушел», — отметила я про себя, попутно сворачивая с парковки на дорогу. — Я уже выехала. Прости, пожалуйста, — теперь уже ни к чему было скрывать жалость и вину, — мне правда жаль, что я заставляю тебя ждать, — я надавила на газ со всей силы, радуясь тому, что в такое время на дороге почти пусто — девять часов вечера. — Обещаю, что в ближайшие пятнадцать, — запнулась и немного задумалась, — нет, даже десять минут я уже приеду, — я всё же решила ускориться. — Хорошо, я жду, — видимо уже успокоившись, сказал он и положил трубку. Я отложила телефон на соседнее сиденье, ликуя в душе. Всё же я обожала двадцать первый век — можно было позвонить человеку и узнать где он и что делает. В девятнадцатом веке я не отличалась пунктуальностью, когда меня приглашали на встречу. Самое интересное тогда было то, что я приходила на место рандеву, когда мой партнер по возможному соитию скрылся, оставив лишь записку о том, что не хочет иметь дело с такой некомпетентной особой, как я. И ещё один вытекающий минус: манерность. Причём постоянная, до ужаса бесящая, наигранная манерность вперемешку с обязательными правилами этикета, не позволяющими свободно общаться и незаметно переходить на личности. На лице от этих мыслей появилась лёгкая улыбка — гадкое средневековье позади. А сегодня всё должно пройти идеально. Заметив в окне автомобиля нужное здание с рестораном, куда меня пригласили, я затормозила и выключила двигатель автомобиля. Последний взгляд в зеркало заднего вида и уверенное движение рукой по непослушным волосам. Теперь определённо лучше. Мне нравилось то, как я выгляжу: чёрное платье-футляр с открытыми плечами смотрится довольно соблазнительно, а нежный вечерний макияж отлично подчеркивает мой образ. Я открыла дверь, не забыв захватить свою неизменную чёрную сумочку через плечо. Стуча каблуками, я вальяжно вошла в ресторан. В помещении царила атмосфера полумрака, играла спокойная музыка, а интерьер был выполнен в красных и золотых тонах. Идеально. Я прошла чуть дальше входа и заметила за столиком у окна знакомую светлую макушку, что сидела ко мне спиной. Мне пришлось обойти его, чтобы он меня заметил. Мой спутник встал, кивнул мне в знак приветствия и отодвинул стул. Я улыбнулась ему в ответ и присела за стол. — В этот раз ты успела, — усмехнулся мужчина, потирая свой щетинистый подбородок. Я лишь улыбнулась ему, не в силах выдавить хоть какую-то шутку. Тишина затянулась, мы оба почувствовали неловкость. Наше гробовое молчание прервал пришедший официант с бутылкой шампанского и двумя бокалами. — Спасибо, — поблагодарила его я, а мой спутник показал ему жестом, что откроет бутылку сам. — Прости, Глен, — я обратилась к нему, когда официант отошёл от нашего столика. — Просто я обычно начинаю рваться именно в последние минуты. Не знаю, почему так происходит, — я усмехнулась в подтверждение собственным словам. Он лишь мягко улыбнулся, отмахиваясь, мол, «все в порядке». У нас, наконец, завязалась милая беседа, в процессе которой я узнала довольно интересную информацию: Глен работал в одной из лучших адвокатских контор Бостона, был хорошо обеспечен и слишком хорошо (на мой взгляд) разбирался в политике. Мы перескакивали с темы на тему, иногда смеясь над шутками, и заказали уже вторую бутылку шампанского. После такого шикарного вечера он намеревался проводить меня домой, а я, собственно, и не была против. Тем более мне теперь нельзя было садиться за руль. Глен вызвал такси и поехал со мной. Я уснула, едва положив голову ему на плечо, а проснувшись, оказалась уже дома, в гостиной, на своем любимом бежевом диване. Мой Ромео сидел рядом со мной. Инициативу, как и всегда, проявила я. Дальше всё каждый раз происходило по давно отработанной схеме: поцелуи, спальня, постель.