Третий лишний

      Каждый раз, проводя с Хисокой ночь, Мачи долго не может уснуть. Хотя, будучи честной с самой собой, точнее будет сказать — не хочет.       Ведь только во время сна можно увидеть его вот таким — неестественно естественным.       Его грим смыт уже несколько часов назад, но Мачи всё равно не может привыкнуть к естественному цвету кожи, при тусклом свете из окна вновь казавшейся слишком бледной.       Причёска испорчена ещё до похода в душ — Мачи всегда первым делом запускает обе руки ему в волосы, целуя, чтобы без возражений растрепать пряди, приводя в естественный вид. Ей нравилось, что только ей можно было видеть его таким. Делать его таким.       Лицо спокойное. Нет привычной сладкой улыбки, которой он одаривал каждого, кто вызывал хоть малейший интерес.       Мачи была ему куда более интересна, чем многие другие, и на неё он смотрел со смесью восхищения и желания.       Но спокойно — никогда.       Хотелось коснуться пальцами его губ, провести по щеке... Но тогда он тут же проснётся и отпустит какую-нибудь колкость. Даже дышать следовало неизменно ровно, чтобы не потревожить его сон. Столь опасному и азартному человеку нельзя спать крепко, и Хисока это знал. Если хоть что-то изменится в обстановке, в которой он заснул — тут же придёт в боевую готовность. Мачи и сама была почти такой же.       Но, засыпая рядом с ней, Хисока всегда пробуждался спокойно, соблазнительно-лениво потягиваясь, при этом обязательно проводя рукой по её телу, игриво щурясь.       И Мачи осознавала, что в следующий раз снова не сможет долго противиться его чарам. Снова окажется в одной постели с Хисокой.       Просто потому, что проводить с ним время было слишком приятно. Потому что снова хотелось увидеть его таким вот — неестественно естественным.       Хисока сладко вздохнул во сне и едва заметно улыбнулся.       Совершенно внезапно — быстро даже для Мачи — рядом с ними оказалась опасная аура.       Штора, покачивающаяся на дующем с открытого балкона ветру, взметнулась, пропуская в снятый ими номер чью-то тень.       Резко сев, Мачи замерла, прислушиваясь. Одеяло упало на колени, и одной рукой снова прикрываясь им, другой она создала нен-нити, намереваясь поймать незваного гостя.       Тень грациозно увернулась и уже была посреди комнаты.       Зло сощурившись, силясь разглядеть противника, Мачи приготовилась снова атаковать, но на её руку успокаивающе легла тёплая ладонь Хисоки.       — Иллуми, ты что-то от меня хотел? — безо всякого стеснения поднимаясь — как же это в его духе, быть полностью уверенным в себе в любой ситуации, даже будучи голым перед другими, — Хисока шагнул к визитёру. Тот, впрочем, на него даже не глянул, с интересом разглядывая Мачи, чуть склонив голову к плечу.       Снова порыв ветра, в комнату просочился свет, и Мачи смогла увидеть бездонные чёрные глаза.       — Мы же договаривались о встрече, чему ты удивляешься? — голос спокойный и холодный. Очень подходящий такой внешности.       — Но не ночью у меня в номере, — будто бы немного с укором, но в своей тягуче-мягкой манере ответил Хисока, уже натягивающий штаны.       Мачи, совершенно не понимающая происходящего, с равнодушным видом откинулась обратно на подушку.       Названный Иллуми, кажется, уже потерял к ней интерес и с лёгким недоумением посмотрел на Хисоку.       — Но я освободился раньше, чем планировал, и решил не откладывать до утра. Тем более, ты говорил, что занят будешь вечером, а сейчас уже ночь.       — Разумеется, но ночью люди имеют склонность спать, — Хисока натянул верхнюю часть своего костюма и многозначительно покосился на Мачи. Она сделала вид, что не заметила взгляда, искренне надеясь, что Хисока не догадывается о её ночных наблюдениях за ним. — Подожди меня на крыше, я скоро буду.       Кивнув, Иллуми бесшумно растворился в ночи.       — И кто это был? — откидывая одеяло и поднимаясь с кровати, отстраненно поинтересовалась Мачи. Взгляд Хисоки, скользнув по ней, загорелся, но больше он ничем не выдал своего вновь пробудившегося желания.       — Ну, — Хисока с задумчивым видом сложил пальцы под подбородком. — Один мой друг.       Мачи слабо верилось, что это абсолютная правда. Но подробности были не интересны.       — И надолго ты? — Мачи нагнулась, чтобы подобрать с пола свою одежду, но Хисока, играючи проведя пальцами по спине, придержал её за плечо.       — Соскучиться не успеешь, — хищно улыбнувшись, он исчез на балконе.       — Как будто я когда-то по тебе скучала, — с презрением прошептала Мачи в пустоту. Подняв вещи и повесив на стул — и как это получалось, что одежда Хисоки всегда была аккуратно сложена, а её кучей валялась у кровати? — она всё же вернулась под одеяло.       По возвращению Хисока будет расплачиваться за испорченную ночь. Поэтому всё же стоит его подождать.