От ненависти до любви...

Весна уже вовсю набирала свои обороты, дни становились теплее, а деревья покрывались листвой. Скоро должно начаться самое красивое и любимое Джунмёном время цветения Сакуры. Мёну нравилось наблюдать за нежными розовыми лепестками, которые причудливо кружились в воздушном танце. Парень вздохнул и прибавил ходу. Сегодня ему нужно на вторую пару, но он пообещал Кенсу-и, что объяснит ему вчерашнюю тему. Друг немного приболел и пропустил несколько занятий. Вообще Джунмён считал, что с друзьями в новом универе ему повезло. Он сразу сблизился и подружился с Бекхёном и Кенсу, а потом познакомился с Чаном, соулмейтом Бён Бекхёна. Ещё, конечно, был Исинка- чудаковатый, но очень хороший друг. Он знал о непростой ситуации их с Сехуном отношений. Именно младший позвал Лея в тот вечер, когда у его пары началась истерика. Он же и рассказал другу о том, что сделал со своим соулмейтом. И теперь Джунмён видел, как не раз и не два Се отгребал на орехи от старшего танцора, если близко подходил к Мёну. Ну и, конечно, помимо любимого младшего брата в компании был Сехун. Его боль и наказание. Поначалу Джунмён шарахался и вздрагивал, когда соулмейт оказывался рядом, но, постепенно видя, что младший не спешит на него нападать и насиловать, начал понемногу привыкать и оттаивать. Конечно, простить Сехуна он не смог, но, по крайней мере, теперь не искал пятый угол, когда Се заходил в дом. Сехун с соулмейтом вёл себя осторожно. Старался лишний раз не подходить или не появляться, но всегда, находясь с ним в одной компании, Джунмён чувствовал взгляд младшего. Весёлая мелодия телефона отвлекла Джуна от мыслей о соулмейте. Увидев, что звонит папа, парень обрадовался. Он давно хотел поговорить с родителем. —Аньон папочка. Как ваши дела? —Аньон, Мён-а, всё хорошо. Ты читаешь мои мысли, эту фразу должен был сказать я. —Джунмён услышал, как папа засмеялся, и сам улыбнулся. Смех папы звучал как переливы колокольчиков. —Хороший мой, мы с отцом задержимся ещё на 2 недели. Поставки отменили, но твой отец этот вопрос уже решил. Однако нам нужно ещё урегулировать несколько вопросов. Кстати, отец сам пока позвонить не может, но передаёт вам привет и говорит, что очень любит вас с Нини. Как там наш маленький танцор? —О, папа, ты ведь знаешь, как он не любит, когда вы зовёте его маленьким. — Джун представил недовольную мордашку младшего и улыбнулся. Он подошёл к лавочке возле универа и сел. —Папка, я у тебя хотел кое-что спросить. Н-у-у… это личное. Можно? —Спрашивай, мой хороший. У тебя что-то случилось? — обеспокоенный голос Минсока зазвучал на том конце линии. —Нет-нет, не у меня! — Джунмёну было стыдно. Врать папе он не привык, но по другому он не смог рассказать.— У моего друга случилось. Его очень сильно обидел соулмейт ещё до того, как они узнали, что парные. И теперь мой друг не знает что делать. Сейчас соулмейт ведёт себя совершенно по-другому. Он внимательный, добрый, нежный, но мой друг всё ещё боится его.—уже тише добавил он. — Мён-а, скажи мне, а твой *друг* сам сейчас чувствует что-то к своему истинному? Его тянет к нему? Услышав этот вопрос, Джунмён задумался, а потом покраснел. Тянет? Да его не просто тянет, с каждым днём Джунмён чувствует, как *что-то* привязывает его к соулмейту огромным толстым канатом. Он постоянно наблюдает за Се, ищет его взглядом, иногда ловит себя на мысли, что просто зависает на младшем. Сначала он убеждал себя, что это из-за того, что он должен контролировать врага и знать, что он делает. Но теперь Джунмён уже не уверен, что дело только в этом. Его стало тянуть, неимоверно тянуть к паре. Хотелось быть рядом, нравился запах дорогих духов соулмейта, его стиль, манеры. А недавно, когда в метро они ехали шумной компанией в кино, вагон дёрнулся, и Джунмён, не удержавшись, полетел в руки Сехуна. Младший придержал хёна и на несколько секунд прижал к своей крепкой груди, а потом быстро отстранился, бросив виноватый взгляд. Но тех минут Джунмёну хватило, чтобы понять одну вещь: он совершенно не чувствует страха перед соулмейтом. Скорее наоборот, Мён почувствовал волнение и необыкновенное тепло от рук Се. Неужели это магия истинных пар так влияет на него? —Ну… думаю, что он понемногу перестаёт бояться соулмейта. —Понятно. Послушай меня внимательно, мой золотой. Я встретил твоего отца в университете, и, если честно, он мне сразу не понравился. ЧонДе был хулиганом и ловеласом. У него был авторитет и титул короля универа, а я был пухленьким неприметным парнем, на которого он никогда и не смотрел. Однажды мой лучший друг, который был влюблён со старшей школы в Чена, решил ему признаться, но твой отец жестоко высмеял его. Тогда, после позора, мой друг хотел покончить жизнь самоубийством. Меня это очень обозлило. Я не понимал, как можно быть таким жестоким ублюдком, чтобы высмеять влюблённого в тебя и выставить дураком перед половиной университета. Тогда я пошёл и высказал твоему отцу все, что про него думаю, причём слов я не подбирал. Твой отец молча выслушал меня, а потом развернулся и ушёл. А на следующий день меня начали травить его дружки. Поверь, я очень сильно натерпелся от них, но я не извинился за свои слова. ЧонДе просто ходил и смотрел на меня. А однажды, когда я прятался от его приспешников на крыше, он меня нашёл и силой поцеловал. При этом он кричал, что я всю душу из него вытащил, и после моей речи он думает только обо мне. Тогда мы узнали, что являемся соулмейтами. И всё поменялось. Твой отец стал самым нежным, любящим… Впрочем, ты и так знаешь каким. А меня стало тянуть с неимоверной силой к нему. Я уже не мог противостоять его обаянию и нежности. Тогда я понял, что полюбил твоего отца, что силе магии истинных влюблёных противиться нельзя. И ни разу не пожалел о своём решении. Надеюсь, я ответил на твой вопрос? И у твоего *друга* всё будет хорошо? —Да, определённо… Я пойду, мне скоро нужно на пару. Спасибо папочка, я вас люблю. — И мы тебя, зайчонок, и медвежонка тоже. Передавай ему привет. Пока, солнышко. Услышав гудки, Джунмён выключил телефон, задумался и совсем не услышал, как кто-то присел возле него. Он почувствовал чужое присутствие только тогда, когда чужая ладонь начала гладить его ногу. Отскочив от наглой конечности, парень с отвращением посмотрел на *звезду* своего факультета- У Ван Джуна. Этот парень не давал ему прохода с первого дня появления в университете, посчитав, в силу своей ограниченной тупости, что Джунмён просто обязан с ним встречаться. А на все отказы и посылания Мёна, только смеялся и больше пытался зажать парня в укромных углах. Поэтому Джунмён старался постоянно быть с друзьями. — Эй, куколка, ты чего скривился? Не рад видеть своего бойфренда? —Ван Джун, ты бредишь? Какой я тебе бойфренд? —Мён раздражённо фыркнул и, взяв сумку, решил уйти ждать Кенсу в здание универа, но стальная чужая хватка не дала ему это сделать. Ван Джун схватил его за руку и, дёрнув на себя, крепко обнял. —Куда собрался, красавчик? Мы ещё не закончили! —он наклонился и попытался поцеловать вырывающегося парня. Джунмёну было очень противно и неприятно. Чужие руки делали больно, а ещё не было возможности ударить этого козла в человеческом обличии. Отчаявшись вырваться, Джунмён набрал побольше воздуха, чтобы закричать и позвать кого-то на помощь, когда его сильно дёрнули и, освободив от липких рук, затолкали за широкую спину. Вцепившись в чужую рубашку руками, Мён чувствовал, что его дрожь проходит, а вместо этого появляется чувство безопасности. Сехун рядом. Его соулмейт не даст его в обиду! Получается, что теперь, рядом с готовым кинуться на обидчика Се, ему безопасней и комфортней? И он совсем перестал его бояться?

***

Сехун был зол! Он еле сдерживал себя от злости, и, если бы не маленькие ладошки, которые вцепились в его одежду, он бы уже кинулся на обидчика его пары с кулаками. Когда парень увидел, как этот урод схватил Мёна и полез целоваться, он думал, что убьёт его на месте. Никто не смеет делать больно, его соулмейту! — Ван Джун, ты разве не слышал, что Мён-хён сказал тебе? Если нет, то я тебе сейчас быстро слух восстановлю. Пошёл отсюда. Ещё раз такое увижу тебя рядом с хёном, руки поломаю. — Эй, а ты, я вижу, защитник? Сам свали от моего парня. Не видишь, мы с Мёном разговариваем, а ты пришёл и мешаешь нам. Правда, красота? Сехун почувствовал, что Джунмён-хён уже не держится за одежду, а обвивает его талию руками и сильней прижимается к его спине. И в этом жесте столько доверия, что в груди у младшего разливается тепло и нежность. Его соулмейт ищет защиту у него, он не боится! Сехуну хочется петь и танцевать от счастья, а ещё обнять своего истинного и никогда больше не выпускать из объятий. Для него очень дорог этот момент, эта маленькая надежда на то, что, может быть, когда-то они смогут быть вместе, Джунмён простит его и полюбит. Потому что Сехун любит старшего, живёт им, дышит вместо воздуха. Он не знает, что это- магия, или же его чувства, но для него Джунмён стал тросом, который держит его на земле. Смыслом жизни. Нежно погладив маленький замочек из чужих рук, Се поднял взгляд на злобно глядящего Ван Джуна и приподнял вопросительно бровь. Весь его вид как будто спрашивал: «Тебе ещё что-то непонятно?» Посмотрев на довольного соперника и на выглядывающего из-за его плеча Мёна, У бросил: —Ты ещё, кретин, умоешься кровью! — затем сплюнул на землю и ушёл, не оглядываясь. Подождав, когда «звезда» скроется из виду, Мён неохотно расцепил руки и отошёл от соулмейта. Тишина давила на уши, он чувствовал, что Сехун неотрывно смотрел на него и ждал. А потом Джун услышал тихие слова: — Джунмён-хён, пожалуйста, будьте аккуратны и избегайте этого урода. Краем глаза Мён видит, что Се поднимает свою сумку и, разворачиваясь, хочет уйти. Джунмён не понимал, что руководит ним в этот момент. Он быстро обнимает Сехуна за талию и, поднявшись на носочки, чмокает в подбородок, после чего шепчет тихое «спасибо» и поспешно убегает, чувствуя, как лицо и шею заливает стыдливая краска. Он не видит счастливого выражения лица своей пары, не видит, как Сехун осторожно дотрагивается кончиками пальцев до места поцелуя, а потом как маленький мальчишка прыгает на месте и кричит от радости. Целый день Джунмён выискивает в толпе студентов знакомую высокую фигуру. Он одновременно и боится увидеть Се, и хочет этого. А ещё в груди что-то сладко ноет при воспоминании о своём защитнике. Он не замечает встревоженного вида Кенсу, не видит, как тот постоянно смотрит на телефон и тоже ищет кого-то глазами, а потом, не выдержав, извиняется перед Мёном и убегает в неизвестном направлении. И только когда после пар его окликает встревоженный Бэкхён, парень выныривает из своих мыслей. Он видит испуганные глаза Бекки и когда слышит то, что ему говорит младший, чувствует, как земля уходит из-под ног. — Мён, какие-то уроды напали на Сехуна и сильно избили его. Джонин это увидел и заступился за друга. Теперь они оба в больничном крыле. Услышав это, Джунмён сорвался и побежал, не слыша, что ему что-то кричит вслед Бекхён. Он бежал и плакал, представляя, что Сехун сейчас умирает, что ему больно и плохо. А ещё Нини… Он должен был смотреть за братом, а теперь непонятно что с ним. Джунмён не помнит, как прибежал в мед часть, как спрашивал дрожащим голосом про парней, как трясущейся рукой пытался открыть дверь в палату. Он помнит только то, что когда увидел сидящего Се с бинтом на голове и кровью на повязке, то просто кинулся к младшему, а, обняв его, начал осыпать лицо и волосы поцелуями и бессвязно шептать: — Живой… Слава Богу, живой. Се сидел на больничной койке и боялся вздохнуть. Сейчас, чувствуя, как его любимый прижимается и целует его, как плача гладит его лицо, он мысленно благодарит тех козлов, которые подкараулили его и по наставлению Ван Джуна избили. Он счастлив и совершенно не чувствует боли. Его соулмейт прибежал, он волнуется о нём, ему не всё равно. Осторожно обнимая одной рукой свою пару, он нежно ловит губами солёные от слез чужие губы и целует, направляя в поцелуй всю свою любовь, нежность и обещания, что больше никогда не сделает больно любимому. Он чувствует, как напрягается чужое тело, а потом Джунмён робко отвечает. И от этих несмелых ласк Сехун чувствует себя самым счастливым. Слыша удивлённый вопрос своего друга, ему хочется громко засмеяться. — Кенсу-хён, я что-то не понял… Мой брат встречается с моим другом? Почему я об этом не знаю? Эй, хён, хорош целоваться. Может, ты и на меня посмотришь? Я ведь тоже пострадал. Джунмён отрывается от губ своей пары и внимательно смотрит на обиженного младшего брата, попутно замечая и разбитую губу, и синяк под глазом, и руку Кенсу-и, которая нежно обнимает младшего за талию. Сам же парень примостился сзади брата и положил ему голову на плечо. — Прости, Нини, как ты себя чувствуешь? — он видит лукавую улыбку Кенсу-и, и как тот ему задорно подмигивает из-за плеча надутого младшего. —Хорошо! Ты с темы не спрыгивай, — Джонин фыркает, указывает пальцем на обнявшего его Сехуна и снова переводит палец на брата, — что между вами двоими? —Сехун- мой соулмейт, — видя удивлённо открывшего рот Нини, Джунмён добавляет: — мы любим друг друга… Сехуну кажется, что это всё происходит не с ним. Он не заслужил такое! Он слышит слова своей пары и утыкается ему в основания шеи, скрывая от друзей горячие слёзы, льющиеся из глаз. Мён сказал, что любит его. Любит! Он не видит как Кенсу-хён забирает возмущающегося друга, не видит, как они уходят. Он слышит только стук чужого сердца и чувствует чужие руки, которые нежно гладят его сломанную и забинтованную кисть. — Се, посмотри на меня. Как ты себя чувствуешь? Он поднимает заплаканные глаза и смотрит в чужие, взволнованные, совсем не испуганные и такие любимые. Сехун задаёт только один вопрос: — Ты простил меня? Несмотря на то, что я сделал? Джунмён краснеет, вспоминая о поступке соулмейта, но потом твёрдо и не отрывая глаз произносит: — Да. Потому что действительно простил и полюбил. Узнал, что такое настоящая магия любви соулмейтов. Понял, что Се своей нежностью и заботой, своим отношением доказал, что достоин любви. И пусть он не идеален, но Мёну нравится. И он любит его. Теперь они будут вместе!

Эпилог

Джунмён просыпается от того, что его лицо покрывают нежными, ласковыми поцелуями. Вечером они с Се смотрели фильм, и Мён заснул, а младший, не выдержав такого искушения, начал его целовать. Но, как только он увидел, что хён открыл глаза, то сразу остановился и прекратил все свои поползновения, чем вызвал вздох неудовольствия у своей пары. Джун вздохнул и тяжело поднялся. Они вместе уже два года и за это время ни разу не занимались любовью. Сехун обращался с ним как с хрустальной статуэткой, выполняя все желания, капризы и избегая любого, даже незначительного физического контакта. Единственное, что он себе позволял —это невинные, нежные поцелуи и держание соулмейта за руку. Поначалу Джунмён боялся близости и всего, что за этим последует. Но потом, видя, что парень и не собирается физически быть с ним, успокоился. Только через год Джунмён решил, что готов и хочет чего-то большего. Но он не учёл характер своего парня. Сехун вбил в свою голову, что секс напомнит любимому их жестокий первый раз и боялся подходить к хёну, всячески терпя неудовлетворение. Но Джун не сдавался! В тайне он завидовал, когда слышал истории своих друзей о их любимых соулмейтах. Даже его брат Джонин оказался довольно-таки ревнивым собственником, что, в прочем, не мешало Кенсу-и его очень любить. Насмотревшись на влюблённых и счастливых друзей, Мён решил соблазнить свою пару. Но что бы он ни делал, как бы не соблазнял, Сехун не вёлся. И даже теперь, видя, что Джунмён проснулся, Се быстро отодвинулся, пряча свой немаленький стояк за диванной подушкой. — Се, может, хватит уже? Я давно не боюсь тебя и не вздрагиваю от твоих прикосновений. Будем вести себя как нормальная пара? Займёмся любовью, наконец? — Но Мён-хён… — Помолчи, Сехун, — парень поднимается вплотную к закрывшемуся будто щитом соулмейту и, забрав подушку, накрывает рукой его пах.— Или ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал? Сехун улыбнулся, смотря на серьёзно настроенного Мён-а, а потом аккуратно повалил его на диван и устроился сверху, осторожно пробуя ласкать и целовать своего любимого, внимательно отслеживая его реакцию на свои действия. Они заново изучали тела друг друга, дарили ласки и настойчивые поцелуи. Сехуну казалось, что на Джунмёне не осталось места, где бы не были его руки и губы. Сначала он нежно и аккуратно любил своего любимого хёна, но потом у него слетели все тормоза. Сехун задыхался от нахлынувших эмоций и ощущений. То, что дарил ему его партнёр, нельзя было описать словами, рассказать простыми фразами. Каждое движение в любимом теле—мини взрыв атомной бомбы, ураган чувств и ощущении. Сехун ловил каждый вскрик своего хёна, впитывал в себя все эмоции на красивом лице, пил губами и руками любовь своего соулмейта. Не мог насытиться и хотел всё больше и больше. А Джун отдавал всего себя. Он доверил своё тело умелым рукам и ловил яркие вспышки под прикрытыми веками при каждом проникновении своего истинного. Это несравнимое ощущение единства с любимым человеком, когда твоё тело- это продолжение его тела, твой удар сердца — это его удар сердца. Когда хочется кричать от наслаждения и не сдерживать больше свои чувства. — СЕ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Теперь, когда Джун вспоминает о их первом разе, то говорит именно об этой ночи. Они перевернули тёмную страницу своей жизни и смогли построить любовь без обиды и насилия!