Могу поспорить, соседи знают мое имя

      Однокомнатная квартира под номером 43 находилась на последнем этаже дома в обыкновенном жилом районе Санкт-Петербурга. Дом ещё хрущевской постройки, однако обслуживался хорошо, и проблем особых не возникало. Основным минусом, пожалуй, были тонкие стены, но жители этого дома не были особо шумными, так что и это не слишком волновало Антона Шастуна, выпускника питерского экономического университета.       Он переехал сюда из общежития сразу после выпускного, и жил здесь уже почти месяц. С соседями он не особо общался, но знал, что в квартире напротив, под номером 45, жила уже пожилая и глуховатая женщина, тетя Маша, которой он периодически помогал затащить тяжелые пакеты на верхний этаж. Под ним, в сороковой, жила семья с двумя уже достаточно взрослыми дочерьми, которые скандалили очень редко и музыку слушали только в наушниках. В квартире, находящейся в соседнем подъезде, с которой у него была смежная стена, жил одинокий мужик, достаточно старый, но ещё не пожилой, футбольный фанат, включавший звук в телевизоре только на время матчей.       Квартира же 44, расположенная между их с тетей Машей квартирами, в течение всего этого месяца пустовала, хотя в ней явно кто-то жил: перед дверью лежал потрёпанный коврик с полустертой надписью «Welcome», а из почтового ящика, переполненного рекламой, торчала пара писем из Москвы от некоего «Матвие». Точнее, это было все, что смог прочитать на видимом кусочке конверта Антон, не залезая в почту своего соседа.       Кроме того, на его этаже также была пожарная лестница, ведущая на крышу, однако люк был заперт на огромный навесной замок. Сколько бы он ни спрашивал, ключей не было ни у кого. Точнее, были, конечно. У женщины, что каждое утро приходила убирать в подъезде. Но она прямо заявила, что больше никому ключей не даст. И сказала это так грозно, что Антон не решился уточнить, что означало это ее «больше».       И вот, в один из вечеров, парень возвращался домой с работы позже обычного, параллельно договариваясь по телефону о встрече с хозяином квартиры, чтобы отдать деньги за аренду, как вдруг заметил, что люк, ведущий на крышу, открыт. Наскоро попрощавшись, Антон запихнул мобильный в задний карман джинсов, открыл квартиру, бросил туда рюкзак, а затем вернулся на площадку и начал осторожно подниматься по лестнице наверх.       Он уже мог слышать тихую музыку в сочетании с сексуальным женским вокалом и едва слышный разговор, и, незаметно выглянув на крышу, увидел пару, сидящую на расстеленном пледе в окружении двух десятков горящих свечей.       Весьма фигуристая блондинка с ярко накрашенными глазами и пухлыми губами сидела лицом к Антону, держала в руках бокал красного вина и явно пыталась придвинуться ближе к своему спутнику, который сидел прямо напротив девушки. Он опустил руку в одну из мисок, стоявших между ними, достал оттуда нечто, по форме напоминающее клубнику, и поднёс ягоду к губам девушки, которая, соблазнительно улыбнувшись, полностью взяла ее в рот, попутно облизав ещё и пальцы парня.       Антон даже скривился от очевидности этого клише, однако паре на крыше, видимо, было плевать. Они слишком наслаждались происходящим.       Внезапно девушка буквально набросилась на своего спутника, слишком развязно целуя в губы, а затем начала спускаться поцелуями на его шею, одновременно с этим расстегивая его рубашку. Парень положил руки на талию девушки (или чуть ниже, с такого ракурса Антону было плохо видно), и повернул голову в сторону, давая девушке больше пространства для действий, а их невольному наблюдателю — прекрасный вид на свой профиль. У парня оказался красивый прямой нос, немного выступающий подбородок, а лоб прикрывала зачесанная набок чёлка. Антон даже немного залюбовался на открывшийся ему вид, однако неожиданно понял, что парень на крыше заметил его. Тот скосил взгляд на торчащую из люка макушку и с самоуверенной ухмылкой немного подвинулся, так, чтобы Антон мог свободно наблюдать, как парень приподнимает подол платья девушки, уже расстегивающей ремень на его брюках, и запускает руку между ее ног.       Шастун буквально спрыгнул обратно на лестничную площадку и заперся в своей квартире, чувствуя, как его лицо буквально пылает от стыда и возмущения. И, чего уж греха таить, немного от возбуждения.       В ту ночь он впервые услышал громкие стоны из квартиры номер 44. И заодно узнал имя соседа.       Арс.

***

      Больше Антон не рисковал выглядывать на крышу, если видел, что та открыта, а за следующую неделю это случилось трижды. И каждый такой вечер заканчивался громкими стонами (каждый раз совершенно разных женских голосов) и выкриками имени его соседа.       Все эти «да, Арс!», «сильнее, Арс!» или «Арс, о боже!» надоели Антону уже после второго подобного вечера. Был, конечно, момент, когда девушка однажды воскликнула «блять, Сеня!», однако вслед за этим Антон как будто бы услышал смачный шлепок, после которого стоны только усилились. Видимо, та девушка любила пожёстче.       Почему же Антон не подошёл к соседу и не попросил его хотя бы быть потише?       Во-первых, ему все ещё было неловко за тот первый вечер, когда этот Арс заметил его и буквально начал провоцировать.       А во-вторых… Ему было ещё более неловко, потому что, как бы он ни хотел это контролировать, но реакция его тела на стоны девушек за стеной была до банального очевидной. Последний раз секс у него был больше полугода назад, когда он только устроился помощником менеджера в крупный магазин электротехники. С тех пор его трахала только работа. И все эти стоны наслаждения, доносившиеся из-за стенки, заставляли его член напрягаться, и игнорировать это было невозможно.       Антон полностью раздевался, ложился на свою кровать и закрывал глаза, прислушиваясь к доносящимся звукам. Сначала он лишь легко касался кончиками пальцев напряженного члена, представляя, как его касаются губы стонущей за стенкой девушки, а затем обхватывал член ладонью, чувствуя, как холодный металл колец на его пальцах контрастирует с горячей кожей члена, и начинал дрочить, сначала медленно, но постепенно ускорял темп, прокручивая руку, чтобы кольца проходились по новым местам, с нажимом проводил большим пальцем по головке, оттягивая необрезаную плоть. Он представлял, как сам трахает девушку, однако его видения каким-то образом каждый раз сами собой менялись. В них он оказывался лишь простым зрителем, перед которым разворачивалось всё действо. Девушки обычно не имели лица, лишь голос, но вот их партнёр… Антон видел идеальный профиль своего соседа, на лице которого блестели капли пота, а чёлка растрепалась и прилипла ко лбу, видел, как тот трахал безликую девушку то быстро и неритмично, то медленно, с оттягом, с силой входя в неё на всю длину своего члена, сексуально покачивая бёдрами.       В общем, главная неловкость заключалась в том, что Антон слишком ясно начал воображать своего соседа, которого видел всего однажды в полумраке и который ебался с девушками, как бог. А представлять во время дрочки мужика явно было как-то ненормально.       В четвёртую такую ночь Антон успел быстро подрочить, кончить себе в руку и попасть немного на пододеяльник, сменить его, покурить на балконе, принять душ, а стоны за стенкой все не стихали, лишь стали более низкими и хриплыми. Видимо, девушка сорвала голос, выстанывая оды этому Арсению. Шастун не выдержал и три раза с силой ударил кулаком по стене, смежной с квартирой соседа. Через пару секунд что-то тяжёлое в таком же ритме ударило по стене с той стороны, а девушка, кажется, кончила во второй или третий раз. Видимо, сосед решил постучать в ответ спинкой кровати.       После этого наступила долгожданная тишина, и Антон, упав в свою постель, укрылся одеялом с головой и моментально заснул.

***

      Всю следующую неделю в квартире 44 по ночам царило затишье. И не потому, что Арсений перестал приводить девушек. Его самого не было дома ночью. Он приходил лишь под утро, часов в пять, с силой захлопывая дверь, так, что этот грохот заставлял Антона резко просыпаться и подскакивать на кровати. После этого он снова засыпал, а когда ровно в шесть срабатывал будильник, Шастун моментально просыпался и чувствовал себя удивительно бодрым.       И вот в очередной спокойный поздний вечер, когда соседа не было дома, а крыша заперта на замок, дверь в квартире Арсения хлопнула где-то в двенадцатом часу. Антон, уже улёгшийся в кровать, услышал шум за стенкой, и понял, что недельное затишье закончилось. На самом деле, он даже немного скучал по тем нескольким веселым вечерам. Конечно, не настолько, чтобы хотеть их повторения. Особенно сейчас, когда следующий день обещал быть слишком тяжелым, из-за чего, собственно, Антон и лёг спать пораньше.       За стеной послышался скрип кровати, и парень, обреченно вздохнув, стянул с себя нижнее белье и приготовился к новому сеансу дрочки.       Наконец послышался первый стон. Мужской. А за ним ещё один.       Антон ещё ни разу не слышал, как стонал Арсений. Это было явно что-то новенькое. Член Антона начал напрягаться, и парень взял его в руку, проведя ею вверх-вниз совсем легко, почти не сжимая. Он закрыл глаза, и тут услышал ещё один стон, тем же глубоким мужским голосом.       «А-арс!»       Глаза Антона резко распахнулись, он замер и в шоке уставился в потолок. Мужские стоны за стеной повторялись, становясь то громче, то совсем тихими. А Антон не мог даже двинуться, хотя его член, как ни странно, ничуть не опал.       «Пиздец, — подумалось парню, когда он вновь начал медленно дрочить, прислушиваясь к звукам за стеной. — Ебаное дерьмо, докатился, блять, нахуй».       Антон так и не смог уснуть этой ночью. Ему нужно было многое переосмыслить.

***

      На следующее утро Антон заходил в лифт, из-за недосыпа еле вспомнив, что нужно нажать на кнопку, чтобы поехать на первый этаж. Дверцы почти закрылись, как кто-то просунул между ними ногу, а затем вошёл в лифт. Антон поднял голову и встретился взглядом с глазами, казавшимися ярко-синими из-за синего шарфа, обмотанного вокруг шеи обладателя этих глаз. Затем Антон заметил ту самую челку, прямой нос, и понял, кто стоит перед ним.       — Доброе утро, Арсений, — как можно более вежливо поздоровался Шастун, борясь с желанием приложить этого красавчика головой о стенку лифта за все шумные вечера и особенно за бессонную ночь. — А где же ваш любовник?       Арсений недоуменно посмотрел на парня.       — Доброе утро. Откуда вы знаете мое имя? И про… кхм…       Антон усмехнулся и растрепал пальцами волосы, превращая их в некое подобие гнезда.       — Да тут сложно было не узнать. Когда несколько раз в неделю ваше имя буквально выкрикивают у меня прямо за стенкой, — Антон полез в рюкзак и достал оттуда новую пачку сигарет и зажигалку.       В глазах Арсения внезапно мелькнуло узнавание наполовину с весельем. Дверцы лифта распахнулись на первом этаже.       — Так это был ты! Тогда, на крыше, — щеки Антона порозовели и он обогнал Арсения, спускаясь впереди него по лестнице к выходу из дома. — И да, я прошу прощения за все, что тебе довелось услышать. Впредь постараюсь быть потише, — они вышли на улицу, и Антон остановился, чтобы закурить. Арс остановился рядом. — Как тебя зовут?       — Антон.       — Очень приятно. Я Арсений.       — Я знаю, — парни с ухмылками пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Через десяток шагов Антон обернулся и увидел, как его сосед, стоя возле потрепанного серого Шевроле, целовал какого-то высокого перекаченного парня, при этом провожая взглядом уходящего Антона. Шастун фыркнул, сделал затяжку и направился в сторону остановки.

***

      Буквально через день, поздно вечером все вновь повторилось. Мужские стоны из-за стены, казалось, были ещё громче, чем обычно, а спинка кровати билась о стену ещё чаще.       Теперь во время дрочки Антон ещё яснее видел в воображении своего соседа. Он видел уже не только профиль, но и все лицо: искусанные в порыве страсти припухшие губы и особенно ярко-синие с необычайно широкими от возбуждения зрачками глаза. И только кончив, Антон понял, почему он видел это лицо полностью. В своих фантазиях он находился уже не рядом с Арсением и кем-то ещё, но на нем.       Подскочив с кровати, парень нервно вытер сперму с рук, члена и живота своей футболкой (ее все равно уже нужно было стирать), натянул белье и в таком виде вышел на балкон покурить и успокоиться.       Зажечь сигарету получилось лишь с третьего раза, так как руки все ещё дрожали после оргазма и осознания всего пиздеца своего положения.       Он, блять, дрочил, воображая секс с соседом. Да кто так делает вообще?!       Очевидно, Антон делает.       Парень около десяти минут стоял и медленно курил, периодически матерясь в пустоту. Затушив уже второй окурок о край пепельницы, он понял, что звуки из соседней квартиры давно не доносятся, и ещё пару раз ругнувшись, зашёл обратно в квартиру, так и не заметив на соседнем балконе сидящего в самом углу человека, с довольной ухмылкой наблюдавшего за ним почти все это время.

***

      До конца недели в соседней квартире было на удивление спокойно. Арсений приходил домой поздно вечером, явно в одиночестве. А Антон в это время все пытался понять, что произошло с его собственными фантазиями и что ему с этим делать. Он уж было подумал, что внезапно стал геем, однако просмотр гейского порно не дал особых результатов. Ну да, он немного возбудился и даже подрочил, но это было совсем иное, нежели его вечерние сеансы прослушивания звуков из соседской квартиры. Его возбудило скорее просто наличие обнаженных тел, пошлых звуков и сам факт происходящего. Но никак не актеры.       То есть, мужики ему не нравятся, так?       «Или же..?»       Антон облазил несколько нелегальных сайтов, на которых имелось гей-порно, и нашёл пару штук, где один из актеров был отдаленно похож на Арсения. Это, конечно, вызвало более активный отклик со стороны члена Антона, но все равно это было совсем не то.       И вот, несколько дней спустя, поздно вечером, после очередного изучения материалов, предоставленных в интернете (на этот раз он решил прочитать в подробностях, как же всё-таки происходит секс между двумя парнями), Антон вынес на балкон табурет из кухни, поставил в дальний угол, присел и закурил, наслаждаясь последними жаркими днями уходящего лета. Он задумчиво смотрел на горящие окна жилой многоэтажки напротив и пытался переварить все то, что прочитал до этого, как вдруг дверь на соседнем балконе открылась, выпуская двух страстно целующихся парней, один из которых был Арсением.       Антон затушил наполовину выкуренную сигарету, чтобы тлеющий огонёк не привлёк внимания, и начал искать возможность тихо свалить обратно в квартиру. Или же дождаться, когда свалят эти двое. Не собираются же они трахаться прямо на открытом балконе, в самом деле.       Как оказалось, собираются.       Никто из них не заметил сидящего в тени Антона, они были слишком увлечены сдиранием друг с друга одежды и грязными поцелуями.       Арсений стянул со своего спутника нижнее белье, развернул парня к себе спиной, поставив его руки на перила балкона, а сам полез в свои джинсы, валявшиеся на полу, и достал из заднего кармана пакетик смазки и презерватив.       Антон уже перестал думать о том, чтобы уйти, и завороженно следил за происходящим.       Любовник Арсения был примерно одного с ним роста, но в отличие от того качка, этот был довольно-таки худощавым. Арс подошёл к парню и прижался возбужденным членом, пока ещё спрятанным под нижним бельем, между его ягодиц. Парень выгнулся и потерся о член Арса, из-за чего тот прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, откинув голову чуть назад.       Наконец Арсений стянул с себя последний элемент одежды, и его член тут же перетянул на себя все внимание Антона. Тот оказался немного короче и толще, чем Шастун себе представлял. И он был обрезан.       И тут Антон задумался над тем, почему он вообще представлял член Арса. И, то есть… Ну какой натурал так делает?       Очевидно, Антон.       Правда, в таком случае уже в который раз ставится под сомнение его натуральность. А впрочем, у него было достаточно времени, чтобы смириться с этим.       Глубоко погрузившись в раздумья, Антон проворонил большую часть представления, и очнулся только тогда, когда Арсений уже вовсю вколачивался в любовника с какой-то бешеной скоростью, а стоны его партнера заглушал зажатый между зубами кожаный ремень, концы которого держал Арс. Это смотрелось так странно и при этом так горячо, что Антон уже просто рефлекторно потянулся рукой вниз, к своему возбужденному члену, засунул руку в спортивные штаны, достаточно эластичные, чтобы свободно двигать рукой, чуть приспустил белье и начал дрочить в одном ритме с движениями Арсения, который сейчас замедлился и, выходя почти полностью из любовника, через пару секунд резко входил в него на всю длину, снова замирая на насколько мгновений и так по кругу. Постепенно он снова начал наращивать темп, и Антон вместе с ним.       Под конец, когда скорость фрикций казалась почти нереальной, запястье Антона начало буквально сводить от напряжения. Он расслабил руку, лишь крепко сжимая ладонь на члене и лаская большим пальцем головку, откинул голову, закрыл глаза и увидел словно наяву лежащего под ним Арсения и его почти чёрные от возбуждения глаза.       Кончил Антон под предоргазменный заглушенный стон любовника Арса, и прикусил ребро ладони свободной руки, чтобы не выдать себя. Оргазм был невероятно ярким, до красных точек под зажмуренными веками и до крови на прокушенной коже.       Шастун открыл глаза, достал испачканную руку из штанов и внезапно встретился взглядом со все ещё обнаженным Арсением, стоявшим на балконе уже в одиночестве и с ухмылкой смотревшим прямо на него.       «Пиздец…»

***

      Следующим вечером Антон стоял на кухне и курил в форточку. На балкон после всего произошедшего он выходить не хотел совершенно, боясь снова наткнуться на Арса и его самодовольную торжествующую ухмылочку.       Внезапно во входную дверь позвонили. Антон нахмурился, потушил сигарету и отправился выгонять малолетнюю шпану, распространителей всякой ненужной херни, свидетелей Иеговы, или кто там ещё ходит без приглашения по квартирам на ночь глядя и ебет людям мозг.       Однако за дверью оказался тот, кого он как раз и избегал.       Арсений стоял с широкой улыбкой на лице и бутылкой портвейна в руке.       — Привет, Антон. Не хочешь немного расслабиться?       Антон посмотрел на него усталым взглядом, а затем медленно осмотрел с головы до ног, замечая торчащий из кармана джинсов ребристый уголок серебристой фольги. Он взял из рук соседа бутылку, безразлично взглянул на этикетку и поставил на тумбочку в прихожей.       А потом схватил Арса за воротник рубашки, втащил в квартиру, притягивая к себе максимально близко, и, почти соприкоснувшись с ним носами, ответил:       — Может, обойдёмся без прелюдий? Думаю, нашим соседям пора уже узнать и мое имя.