Дыхание смерти

— Все люди, как уголь и спичка, — начал он, — Уголь можно использовать много раз, хотя, наверное, всё зависит от качества этого угля. А спичку только один раз. И каждый из нас должен выбрать, как ему жить. Долго гореть, согревая своим теплом других, быть безобразным, пачкающимся, но таким теплым, или же быть ярким, но одноразовым. Кто был этот мужчина? Его парфюм дурманил, словно специально заставляя меня сидеть здесь и слушать, не смея произнести против даже одно слово. Наконец, моя смелость была взята в кулак, и я ответила: — Но послушай, — я обратилась к нему на ты, хотя не была уверена, знала ли я его. Этот запах, до боли знакомый, но кому же он принадлежит? — ведь если не было бы спички, то и уголь не смог бы загореться. Одни люди всегда должны затухать, чтобы давать место и шанс разгореться другим и, видимо, мое время пришло. Не отдавая себе отчета в действиях, я выбежала на крышу. Несмотря на то, что на дворе стоял март, в лицо ударила добрая куча снежинок, что, соприкасаясь с горячим телом тут же растаяли, словно действительно хотели погасить меня, но тут мои глаза раскрылись, я лежала дома, в теплой кровати. Не было никаких следов ночной беседы. «Просто сон, — подумала я и встала с кровати, — но почему все было так реально?» Медленно я подошла к зеркалу и взглянула на себя. На всю губу красовался огромный порез. В моих глазах вдруг вспыхнула сцена из, как мне уже начало казаться, сна. *** Я стою на крыше, ветер бьет в лицо, сбивая с ног. Смерть. Она шепчет мне в ухо. Это ужасно, слышать её противный, скрипящий голос, что говорит мне спрыгнуть, Она постоянно сглатывала слюну и облизывалась, словно зверь, готовый получить долгожданную награду. Медленно я перелезла через заборчик, который якобы спасает заблудшие души от роковой ошибки. Но хотела ли я этого? У меня не было ответа на этот вопрос. Сдерживаясь из последних сил, понимая, что может произойти дальше, вдруг, ударил такой мощный порыв ветра, будто смерть устала ждать и сама потянула меня в бездну, схватив за пояс, отчего мое тело согнулось. А дальше все, как в бреду. Я вдруг почувствовала, что мою руку кто-то держит. Увидев мужчину, мои руки сами схватились за него, пытаясь всеми силами удержаться за жизнь. Он без труда вынул меня, спас от необратимого. Невероятно хотелось посмотреть вниз. Какая высота? Когда я стояла там, в шаге от смерти, не хотелось думать о приземлении, лишь о полете, который вызвал бы невероятную легкость. Так Она шептала. Мужчина не стал ничего говорить. Он просто держал меня на руках, не в силах пошевелиться. Вдруг я почувствовала сильную боль в губе и металлический вкус во рту. Моя губа была порезана о карниз крыши.