Сбывшееся мечта яойщиков

Кажется, я влюбился в своего лучшего друга. Самые смелые мечты Тэхена и Хосока стали воплощаться в жизнь, что нереально пугает меня и настораживает. Почему? Как такое могло случиться? И почему именно сейчас? Голова идёт кругом уже вторую неделю, я совершенно не могу нормально говорить с Чимином, в памяти всё всплывает тот вечер, а в груди тлеет странное желание. Ему тоже не сладко, хоть он и пытается это скрыть, ведя себя, как обычно. Болтает с сокурсниками слишком дружелюбно (я уже научился отличать эту тонкую грань «слишком» и «нормально»), встречаясь со мной взглядом, быстро его отводит, словно переключая внимание на что-то другое, старается меньше со мной контактировать, практически избегает. И это жутко бесит. Вы спросите, почему мы не поговорим по душам, не посмеёмся над этим странным случаем и не забудем всё благополучно? Не знаю, я уже совершенно ничего не понимаю, да и, видимо, всё как прежне уже не будет. Я этого и сам не хочу. За последние четырнадцать дней я взглянул на своего лучшего школьного друга с другой стороны. Совершенно другой. Он оказался довольно милым, да что там, красавчиком. Я, конечно, всегда это знал, ведь вокруг Чимина девушки табунами бегали, но никогда не осознавал этого факта так отчётливо. Его нежная кожа карамельного цвета, большие жёлто-карие глаза, искусанные в кровь пухлые губы и едва заметная россыпь веснушек, сводили меня с ума. Медно-рыжие волосы, торчащие в разные стороны, как после сна, я, наверное, не спутал бы ни с чьими другими. Я начал отыскивать его силуэт в толпе усталых студентов, а при виде того, как он непринуждённо болтает с парнями, меня аж наизнанку выворачивало, а задницу припекало так, что хоть в космос лети. Тлеющее чувство в груди с каждым днём разгоралось, уничтожая меня изнутри. Вскоре все мои мысли были заняты только Чимой, нашим поцелуем и проблемой в общении. Стоит ли говорить, что профессора ужасно разочаровывались во мне, при каждом неуте и неудачной шутке? Думаю, нет. Дошло всё до того, что я и правда убедился в свой зависимости к Чимину, в безответноц любви и своём ничтожестве. Дело дошло для жалости к себе самому. -Ты чего сопли развесил? – довольно грубо шлёпнув меня по спине, осведомился хмурый Хосок. Он явно был настроен решительно, он всегда хмурится, когда принимается за что-то серьёзное. – Плачешься и скулишь, в то время, как ваша с Чимой дружба рушится? Что ты за баба такая, которая хнычет в такой ситуации? Противно до дрожи,- от его отвращения в голосе мне стало обидно и стыдно. На этом он замолчал, я же не проронил ни слова. А что говорить? Он ведь прав. Так мы просидели около пяти минут: Хосок, смиряя меня взглядом полным презрения, я, уткнувшийся взглядом в носки своих кед. -Так и собираешься сидеть здесь?- раздался дружелюбный голос Тэхена прямо над моим ухом. Я даже вздрогнул от неожиданности и поднял глаза на его лицо. Прямо хороший и плохой коп. -А что ты прикажешь? Пойти к нему, зажать у стенки, как это делается в ваших фанфиках, и признаться в своей пидорской любви, что б он меня в конец возненавидел? Да, отличный план, Тэ! Просто охерительный!- меня начало раздражать это всё: Хосоково презрение, Техенова глупая оптимистичность и моя собственная ничтожность. -Да, именно так,- довольно спокойно произнес, я бы сказал, отрезал парень, усаживаясь рядом с другом и закидывая ногу на ногу. От такого я, мягко сказать, охуел. Он это серьёзно или в шутку? -Брось, Тэ, ты действительно думаешь, что всё так просто? -Вообще-то, всё и есть так просто,- перебил меня Хосок, смягчая свой взгляд.- Это ты себя накручиваешь, слишком много думаешь, впрочем, как и всегда. Отключи эти самоуничтожающиеся мозги и иди на поводу первобытных инстинктов. Поразмышляй ТЕМ местом. Да, эти помешанные умеют ошарашить, а с виду, вроде бы, воспитанные и скромные юноши. *** И вот я уже несусь по забитым коридорам универа, сшибая медлительных студентов и выискивая до боли знакомую копну медно-рыжих волос. Я оббежал, наверное, весь университет: и аудитории, и столовую, даже задний двор,- но Чимина так и не нашёл. «Куда же ты делся,- думал я, пытаясь отдышаться, горло пылало и разрывалось.- Где же ты?!» -Эй, Ромео!- окликнул меня Тэхен с третьего этажа здания.- Мне сказали, что он уже ушёл! Ничего не отвечая, светясь глупой улыбкой, я рванул за пределы универа, забив на все оставшиеся пары и желая лишь отыскать Чимина на его любимом месте, куда он приходил ещё с третьего класса, когда его задирали одноклассники. Собственно, там мы и познакомились, что складывалось для меня как никогда отлично. И мои предположения оказались верны. Чимин и правда оказался в небольшом лесу, сидя на полуразваленной скамье под развесистой сосной. Переведя дыхание, и более-менее придя в норму, я всё же решился заговорить с некогда лучшим другом. -Здаров, - легко и непринуждённо. О да, я мастер завязывать разговоры. Чимин вздрогнул, вернувшись из прострации, и посмотрел на меня ошарашенным взглядом. -…Привет… Снова эта затянувшаяся и неловкая пауза, заставляющая меня на стену лезть от безысходности. -Как жизнь? – решив идти до конца, я присел рядом с ним на лавку, сделанную нами же в средней школе. -Нормально. -А сегодня довольно морозно, как бы снег не пошёл. -Ага. -… На этом мой гениальный план пал пред неприступностью Чимина. -Слушай,- после пятиминутного молчания начал Чима.- Извини меня за тот раз… Я растерялся.. И.. Вот. -Да ладно.. Ничего. Я не за этим, вообще-то пришёл… Поговорить хотел. Серьёзно. И я говорил, говорил, говорил. Не переводя дыхания, всё, о чём думал, что чувствовал и что хотел сказать. Я даже не помню, о чём я так горячо рассказывал, о чём думал, помню только удивлённое лицо Чимы и его сверкающие глаза. -Короче говоря, кажется, я в тебя влюбился. Бесповоротно и безнадёжно, и каждый раз борюсь с чувством задушить тебя в объятиях. Прошла минута, вторая, седьмая. Всё замерло: и пение птиц, и шелест сухой листвы. Казалось, воздух наэлектризован, и им просто невозможно дышать. Мне казалось, я сейчас умру, хотелось провалиться сквозь землю, а лучше – испариться. Я чувствовал себя наивным влюблённым мальчишкой, совершенно не понимающим, как признаваться в той самой «любви» и как реагировать, если моё сердце разобьют вдребезги. Но единственное, что я получил – это смех. Звонкий заливной смех, прекрасней которого я никогда не слышал. Это не было звоном серебряных колокольчиков или журчаньем ручейка, это был самый сладкий глоток воды после скитаний по адски-жаркой пустыне. -Это всё, что я получил на своё идеальное признание? Я ведь не шучу, бро,- я еле как улыбнулся, стараясь не выдавать своего дикого смущения. Мужик я или не мужик? (Звучит, как каламбур, но постарайтесь не придираться к словам) -Нет… Прости…Я..-Чимин, сквозь дикий ржач, пытался высказать свои мысли.- Извини, просто вся эта ситуация оказалась такой по-детски глупой… Точнее это мы оказались полными придурками! Я решительно не понимал друга. О чём это он? Он отверг меня или что? Что, чёрт возьми, всё это значит?! -Бля, Чим, я нихуя не понимаю. Ты же знаешь, я в таких делах тормоз.. - Я давно тебя люблю. Ещё со школы. Особо этого не понимал, пока мы в универ не поступили и не отучились первый год. Когда осознал, было хреново, думал, как с этим покончить. А потом мы напились, и случился «Вселенский потоп» у парней. Так единственным решением у меня в голове всплыл поцелуй, - Чимин приутих и даже слегка покраснел, отводя от моего тупого выражения лица смущённый взгляд.- Понимаешь, я всегда мечтал тебя поцеловать и часто думал об этом. Вот подсознание и выдало… Сказать, что я ощутил в тот момент? У меня в сердце взорвался вулкан, распространяя по всему телу адский огонь, буквально сжигающий меня изнутри. -Чимин… Чёрт, мы и правда ебанутые придурки… -Ага, два месяца друг друга избегающие, но..- он снова покраснел, но всё же поднял глаза на меня.- Влюблённые друг в друга?- в его голосе отчётливо был слышен вопрос, на который я смог лишь кивнуть до того, как заключить парня в свои объятия. Я был счастлив.Счастлив взаимно и безповоротно влюблен ,в своего лучшего друга. Мы ещё долго гуляли по лесу, держась за руки, как подростки, и целовались, будто больше никогда не увидимся. К ночи мы, наконец, вернулись в город, и я вызвался проводить моего парня до дому (как же мне нравится его так называть). -До завтра, принцесса,- ласково прошептал я, глядя в такие прекрасные светло карие глаза. -Прекрати меня так называть, я тебе не маленькая девочка,- надулся Чимин, сердито уставившись на меня. Какой же он, чёрт подери, милашка. -Хорошо,- я улыбнулся и накрыл своими губами его, вновь ощущая этот металлический привкус. И, в завершение осени, с небес на землю устремились снежные хлопья, падая и мгновенно тая на нашей горячей коже. Мы оторвались от поцелуя и одновременно подняли глаза к ночному тёмно-фиолетовому небу. Улыбка Чимы сияла ярче всех звёзд и Луны, и я не мог оторваться от него. Сердце наполнялось тёплым и светлым чувством, которое я никогда не испытывал. -Так вот какая она… Любовь, -мыслил вслух я, не замечая, как с моих губ срываются слова. -Да, -улыбнулся Чимин и, игриво блеснув глазами, обнял меня за шею, после чего мы утонули в очередном сладком поцелуе. -Юнги?- окликнул меня знакомый мужской голос, и я, мгновенно отстранившись от своего возлюбленного, в ужасе обернулся. -Отец?.. *** На следующие утро я не появился в универе, как и последующие пять дней. Отец обо всём договорился, и, так как он редко просил о чём-то, его просьбу сразу же выполнили. В понедельник новой недели я уже был на пороге учебного заведения, с огромным фингалом под глазом, рассечённой бровью и разбитой губой. Раны, благо, заживали быстро, всеми силами моей матушки, но вот моя гордость была сильно задета. Как можно было понять, разговор с отцом состоялся отнюдь не дружеский. Понимаете, он у меня ярый гомофоб, да ещё и отсидевший. Вряд ли Вам бы понравилось, если бы Ваш единственный сын целовался со своим лучшим другом прямо на Ваших глаза. И это первая встреча с чадом после отсидки. - Черт Юнги, что случилось? Меня тут же окружили Тэхен с Хосоком, обеспокоенно таращась на мои боевые раны во все глаза. - Да так. Наткнулся на воспитание, - отшутился я, тут же замерев от неприятной боли в области повреждённой губы. - Твою...мать , жуть как щипит. - Это тебя отец так? –Чимин возник из-за моей спины, мрачно взирающий на мир своими потухшими глазами. Парни заинтересованно уставились на нас, но, понимая интимность момента, тут же ретировались с территории, оставляя нас с другом наедине. - Не парься на счёт этого…-начал было я, стараясь как можно веселее улыбнуться. – Как он выразился, так отец пытался выбить из меня всё пидорство, хех. Представляешь? Ну не дурак ли? Какой я пидор? Чимин молчал, с болью глядя на меня. У меня же внутри всё сжалось, в горле застрял ком. Наблюдать, как любимый человек винит себя в твоих неудачах – самое гадкое и мерзкое чувство. Хуже, наверное, только признание того, что отец взял контроль над моей личной жизнью. Как сказать единственному прекрасному существу, к которому рвётся моё сердце, что отныне я встречаюсь с дочерью нашего декана? -Чим, мне нужно кое-что тебе сказать… -Ах, Юнги!- резко перебила меня симпатичная девушка с пышными каштановыми волосами. От неё за километр несло дорогим парфюмом, а шум украшений на её руках и шеи отмечал каждое движение красотки. Мина кинулась мне на шею, перенося весь свой немаленький вес на меня ( для такой миниатюрной девушки она была какой-то слишком тяжёлой). Губы королевы университета накрыли мои, и я отчётливо распробовал арбузный вкус, а так же увидел боль предательства в глазах Чимина. -Отец уже сказал мне, что ты пылаешь ко мне самыми тёплыми чувствами! Ах, мне снова придётся играть роль влюблённой глупышки!- и девушка звонко расхохоталась, считая свой комментарий дерзким и до жути оригинальным. -Чимин, я… -Не нужно. Выглядит жалко, не оправдывайся. Счастья тебе, друг. Увидимся на философии,- он говорил прерывисто, отведя взгляд, а после быстро удалился, оставив меня с новой партнёршей. Чувство было примерзкое, от компании Мины меня уже начинало тошнить, а от её глупых рассуждений и историй гудела голова. Какое мне дело до того, какая серебрите опозорилась на кинопоказе или какой фасон платьев сейчас в моде? Я себя возненавидел и желал на ком-нибудь сорвать свою злость. Потому просто встал и молча ушёл, игнорируя недовольства со стороны девушки. *** Чимин находился на истории, его любимом предмете, однако, счастливым парень не выглядел. Скорее уж опустошённым и отсутствующим. Ворвавшись в аудиторию и вновь игнорирую недовольство со стороны окружающих, я ухватил друга за руку и потащил из класса. Мне нужно было с ним поговорить. Срочно. Мы попетляли по коридорам, наконец оказались в кладовой. -Что ты делаешь, придурок? – как-то устало поинтересовался Чимин, совершенно на меня не глядя. -Я хочу, чтобы ты понял. Я тебя люблю.Посмотри же на меня!- я повысил голос и резко тряханул Чиму за плечи. «Почему? Почему он не хочет посмотреть мне в глаза?» И он посмотрел. И этот взгляд прошиб меня насквозь. -Мне плевать. Ты сделал выбор, так что, пожалуйста, веди себя, как мужик и.. -Заткнись,- единственное, что я успел прошептать, прежде чем насильно поцеловал парня. Он вырывался, отталкивал меня и проклинал, но отпускать его я не собирался. Я крепко сжал Чиму в своих объятиях и только шептал ему слова любви, то и дело целуя его шею, щёки и губы. Я хотел доказать ему, хотел показать свою любовь. -От..пусти.. -Нет, ни за что на свете. Никогда и ни за что, слышишь? Вспомни тот вечер, разве ты можешь обвинить меня во лжи? Он замолчал и обмяк в моих объятиях, и мне показалось, что его плечи слегка вздрагивали, а он сам гордо сражался с подступившими слезами. -Хей, ну чего ты, м?- я вытер выступившую скупую слезу с щеки возлюбленного. Он был похож на загнанного зверька, отчего у меня сорвало крышу. *** Вожу ладонью по его спине, почти неощутимо веду по ткани, сгибая кончики пальцев, словно царапая. Я играю с его ртом, легонько нажимая языком на губы, вожу между ними, вызывая волну возбуждения, пробегающую по коже мурашками. Я отстраняюсь, заглядываю во вновь сверкающие глаза парня и заключаю его лицо в свои горячие ладони. Я нажимаю большим пальцем ему на подбородок, а он покорно приоткрывает рот, и наши языки встречаются, медленно-медленно исследуя друг друга. Вторая рука ложиться ему на поясницу, удерживая и притягивая ко мне. У меня кружиться голова, лёгкие выжигает изнутри. Он подступает ко мне вплотную, горячий, цепляется за ворот моей рубашки и тянет нас вниз. А я рывком дёргаю его на себя и сжимаю зубы на его нижней губе. Я хаотично изучаю его рот, забыв как дышать, полностью утонув в его запахе. Провожу языком по нёбу, но он ловит его и прижимает к низу, прикусывая кончик. Прикасается к моей груди и нетерпеливо начинает расстёгивать неподдающиеся пуговицы, а я, в свою очередь, одним рывком срываю с него свитер. Я обжигаюсь его теплом, теплом хрупкого тела, пальцев, сомкнувшихся на моём ремне. Я, как под наркотой. В голове пусто, я уже ничего не соображаю, просто действую. Секунда и мы срываем друг с друга штаны. И вот я уже нависаю сверху. Резким движением я касаюсь его шеи, покусывая и посасывая нежную кожу, отмечая на ней цепочку засосов. Скольжу языком по шее к мочки уха, прикусываю и её, что-то шепча ему. Мои пальцы скользят по его рёбрам, пересчитывая их, в то время, как я покрываю его торс миллиардами поцелуев. Чимин тихо стонет, тяжело дыша, откидывает голову назад, прикусывая губу и выгибаясь, как кошка. Ладонями сжимаю его рёбра, лениво скользя языком по телу, потом по подбородку и снова по губам. Он одним рывком обхватывает меня ногами, прислоняясь ещё ближе. Ближе уже некуда. Я немного отстраняюсь, усаживаясь на колени и вновь притягивая Чимина к себе. Лёгким движением переворачиваю его на живот и ставлю на четвереньки. Он и не против. Я облизываю пересохшие губы и надавливаю на голую поясницу рукой, обжигаясь об бледную кожу. Он такой горячий, возбуждённый и покорный. Крыша снова едет, унося меня куда-то далеко. Неторопливо глажу его, касаясь мошонки, сжимая её, перекатывая в пальцах, веду ниже, к основанию члена и назад. Чимин выгибается по-кошачьи похотливо, трётся задницей о мой пах, что-то лихорадочно шепча, но словам здесь не место. Вновь прикусываю кожу на шее, вылизываю жадно и мокро. Из его глотки вырывается сдавленный стон. Указательным пальцем нажимаю на дырочку, глажу её, обводя по кругу, сводя Чимина с ума, желая насладиться его тихими вздохами. Пошире раздвигаю его ноги, сжимая ладонями и разводя ягодицы, мну их и медленно наклоняюсь. Всё то, что делал пальцами, начинаю делать языком, вызывая очередной всплеск эмоций у моего беззащитного ангелочка. Прижимаюсь, вылизываю, толкаюсь в него кончиком и провожу круги. Чимин становится таким влажным, что слышно, как я вхожу в него языком. Опираясь на поясницу, опускаюсь ниже и ласкаю языком поджавшиеся яички. Свободной рукой ныряю под живот и сжимаю его член, столь же мокрый, истекающий смазкой. И начинаю ритмично ему дрочить. Вжимаюсь своим стояком между его ягодиц, оставляя на коже влажный след, имитируя толчки, чувствуя, как по его телу пробегают волны возбуждения. Прижимаюсь головкой ко входу, давлю на дырочку, слепо тыкая в неё, но не спеша входить. Медленно, вперёд, назад. Внутри так горячо и туго, что мне снова сносит башню. Мы балансируем на краю. Упираюсь в него бёдрами, полностью входя, двигаюсь внутри, набирая ритм. Он в такт хрипит, поддаваясь мне на встречу, насаживаясь глубже. Я тяжело дышу, еле-еле сдерживая стоны. Выхожу, переворачиваю его на спину, закидываю его ноги к себе на плечи и вновь вхожу с удвоенной силой. Наклонившись, жадно целую, вылизывая рот, трахаю языком, пока он пошло не прижимается к моему паху, требуя о большем. Я беру его грубо, сжимая его бока до синяков, топя в собственном желание. Он сгорает в этом пламени, кончая, вздрагивая всем телом, пачкая живот. Я лежу поверх него, улавливая последние нотки оргазма, вжимаясь лицом ему в шею, слушая его прерывистое дыхание. -Я люблю тебя,- Чимин причмокивает, пытаясь обмочить пересохшие губы, но слюны не хватает даже для глотки. -А я утопаю в любви к тебе,- приподнимаясь на локтях и убирая мокрую от пота чёлку с его глаз, отзываюсь я. После этой прекрасной ночи,проведенной с самым любимым человеком, мы начали тайно встречаться. С Миной я всё обговорил, и, как оказалось, «игра в отношения» ей пришла по нраву. Как она выразилась, вертеть хвостом перед членами футбольной команды, куда круче, нежели гулять со мной под ручку и вести светские беседы. На этом и разошлись.