Вишенка

Наверное, если бы Юнги был чуть осмотрительнее, то он бы никогда бы не позволил себе ничего подобного в адрес младшего. Ведь, в самом деле, он совсем не собирался никого обижать. Ну что поделать. Сказанного не воротишь. Если подумать, то, наверное, и не на что, в общем-то, было обижаться. Во-первых, как говорится, на правду не обижаются. А во-вторых, Юнги же пытался защитить этого парня от нападок других хенов и макнэ. Правда в том, что это было в его привычной грубой манере, что и привело к ссоре. Наверное, от того, что Юнги просто не умеет быть другим. Впрочем, сам он ссориться ни с кем на этот раз и не собирался. Но теперь чертова гордость не дает Юнги подойти и поговорить с обиженным тонсеном, который дуется на него уже не менее трех дней. И эти же три дня абсолютно игнорирует существование такого хена, как Юнги, всем своим видом давая понять, что контактировать с ним даже на камеру не собирается. И, удивительно, но никто и не заставляет, что случается довольно редко. Уже давно за полночь, но Юнги все еще сидит в своей студии. Ему нужно поскорее закончить новую песню, которую он начал несколько дней назад, но в голове его совсем пусто. Вернее, не совсем совсем. Все мысли Юнги сейчас об одном. О том, что за долгое время он находится в студии абсолютно один. Хоть Юнги, как он сам заявляет, и терпеть не может чужого присутствия здесь, потому что не любит, когда его отвлекают, на Ви это, кажется, не распространяется. Потому что, несмотря ни на что, часто Тэ остается вместе с Шугой в студии. Удивительно, но Ви абсолютно не мешает творчеству. Даже наоборот. Он просто молча сидит и смотрит. Ну или же начинает дремать, позволяя Шуге любоваться его умиротворенным лицом. Из-за Ви рэпер даже перестал задерживаться до утра. Потому что не хочет, чтобы Тэ бодрствовал вместе с ним. Хоть Ви и уставал за день, он никогда не бросал Шугу одного. Но не сейчас. Уже три дня Шуга остается в полном одиночестве. Сначала его это не особо напрягало. Разве это не то, чего он так упорно добивался? Но сегодня он вдруг понял, что это его абсолютно не устраивает. К тому же, как оказалось, Юнги ничего не может написать из-за мыслей о гребаном Тэхене. Почему-то раньше его не особо волновали все эти надуманные обиды младшего. Ведь тот очень любит пойти на принцип и дуться. Или, может, дело в том, что это вовсе не выдуманная обида. Если честно, то Шуга прекрасно понимает, что и сам, вероятно, повел бы себя так же. Громко выругавшись, Шуга мотает головой, снова и снова прокручивая в голове тот злополучный вечер. Flash Back: Сегодня весь день бантаны провели в разъездах. Впрочем, ничего нового. Интервью, встречи с фанатами и тому подобное. Конечно же, все вымотались, но от ужина никто, увы, не отказался. Честно говоря, это было немного неожиданно. Потому что, порой, после такого тяжелого дня парни думают только о том, как бы добраться до кровати, не вырубившись где-то по дороге. А сегодня абсолютно все собрались за столом, чтобы перекусить и обсудить события за день. Все, кроме Ви, который предпочел для начала заскочить в ванную. Как так получилось, теперь никто сказать не может. Просто в один момент разговор ушел в сторону младших мемберов и их поведения на сцене. Потому что мелкие сегодня превзошли сами себя. Но не это стало отправной точкой. — Мне иногда кажется, что Чонгукки гораздо старше Ви, — смеется Чимин, вспоминая счастливого Тэ, виснувшего на каждом по очереди. Намджун только задумчиво качает головой. А что он может сказать? Это же Тэ, который, несмотря на возраст, так и остался ребенком. Вообще, лидер не считает, что это так уж плохо. Да и вряд ли Ви когда-нибудь изменится. К тому же, самих мемберов это особо не напрягает. Ви всегда такой солнечный, что все его объятия буквально согревают. А как он смеется… — Может, — тянет Хосок. — стоит намекнуть ему, что пора прекратить. Мне кажется, он выходит за рамки фансервиса. Это, знаете ли, немного смущает. Несмотря ни на что, оставшиеся парни кивают, соглашаясь. Потому что, да, Ви все же немного перегибает палку. Все, кроме Юнги. Он удивленно смотрит на бантанов и не может понять, что их не устраивает. Юнги не мог не заметить, что на нем, Шуге, Ви виснет крайне редко. Потому что, наверное, боится, что Шуга его за это убьет. Такое уж тот производит впечатление. Но, на самом-то деле, Юнги никогда не позволит себе хоть пальцем тронуть Тэхена. Да и, можно заметить, что кричит и ругается на Тэ Шуга гораздо реже, чем на других. Как, вообще, можно кричать на этого парня, который одной своей улыбкой заставляет сердце холодного Юнги трепетать? — Да ладно вам, — пренебрежительно бросает Шуга, стараясь не выдать своих истинных чувств. — Если вы это сделаете, Вишенка же обидится. Глупый же ребенок. А уже в следующую секунду мемберы слышат, как что-то падает на пол и оборачиваются на звук. Сокджин удивленно смотрит на застывшего в дверях Ви, молча смотрящего на старших, и его телефон на полу. — Тэ? — Джин привстает из-за стола, встревоженно глядя на младшего. — Все в порядке? — по лицу Ви видно, что нет, но Джин все еще надеется, что ему показалось. Тэхен вздрагивает от голоса старшего, глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться, бросает быстрый злобно-обиженный взгляд на старшего и криво улыбается. Впрочем, его кривая улыбка остается незамеченной. — Да, — сглотнув, тихо отвечает Тэ. — Руки уже ничего не держат. Наверное, пойду спать, — стараясь не выдать дрожи в голосе, шепчет. — Не хочу есть, — быстро говорит он и исчезает в комнате, которую делит с Хосоком и Чимином. Парни некоторое время молча хлопают глазами, пытаясь понять, что же это такое было. Желание есть у всех отпадает напрочь. Слишком уж печальным и разбитым выглядел Тэхен. — Думаете, он слышал? — смущенно опускает голову Чимин. Все же Тэхен его лучший друг, и Чимин совсем не хотел расстраивать его. Но он и правда считает, что роль макнэ больше подошла бы Ви. Закусив губу, Чимин вздыхает и тоже выходит с кухни, не забыв прихватить упавший телефон лучшего друга. — Обиделся что ли? — вопрошает Чонгук и тоже спешит к своему любимому хену. Вскоре с кухни расходятся и Хосок, Джин и Намджун, оставив Шугу наедине со своими мыслями. Flash Back the End: Что Тэхен обиделся именно на него, Юнги понимает только на следующее утро. Тот все так же веселится с Чонгуком и виснет на Чимине, которые, видимо, уже успели извиниться перед ним за свои слова. Для них это проще простого. На самом деле, ни для кого не секрет, что Ви не умеет долго злиться. Он любит пойти на принцип и дуться, но довольно скоро отходит. Поэтому Шуга особо и не беспокоится. До того момента, как замечает, что игнорирует Ви только его. Он видит, как Тэхен, смеясь, обнимает лидера, но даже не смотрит в его сторону. И, наверное, это должно было бы обрадовать Шугу. Он же постоянно утверждает, что терпеть не может вторжения в свое личное пространство. Так почему бы и нет? Но, почему-то, этого все же не происходит. Без Ви рядом как-то пусто. И почему, интересно, Шуга не понял этого раньше? Не понял, что ему никто не нужен кроме этой Вишни. Тэ не нравится, когда его так называют, но Юнги не может перестать. К тому же, некоторое время назад Юнги заметил, что только ему Ви ничего не говорит по этому поводу. Может, просто потому что знает, что Шуга все равно не перестанет. Но Юнги больше нравится думать, что это значит нечто большее. Хотя с Ви ни в чем нельзя быть уверенным. Особенно в том, что касается отношений. Но сейчас не это самое главное. Главное то, что он, сам того не желая, обидел Тэхена. И теперь незамедлительно нужно придумать, как загладить вину. Юнги хмыкает, про себя отмечая, что его образ сурового рэпера может вот-вот рассыпаться. А во всем виноват этот инопланетный парень. Каким образом он смог сделать Юнги зависимым от его улыбки?! Так не бывает. Но не стоит отрицать очевидное. Шуга готов все отдать, только бы Ви снова улыбнулся ему. Внезапно в голову Шуги приходит заманчивая идея. Он берет очередной лист бумаги и начинает быстро строчить кривым почерком. Рэпер очень четко представляет образ Ви перед собой, и слова сами собой складываются в песню. В песню, которую он собирается подарить этому взрослому ребенку. Потому что он действительно любит этого паренька и не может больше видеть грустный взгляд этих невозможных глаз. Шуга собирается закончить песню до утра, чтобы, наконец, помириться с младшим. *** Ви снова не может уснуть. Уже не первую ночь. Как только он прикрывает глаза, перед его взором предстает насмешливый взгляд Шуги. Этот взгляд пробирает до костей, а в ушах звучит его голос: «Глупый же ребенок». Вот, значит, какого мнения хен о нем. От этого невыносимо больно. Закусив губу, Ви ворочается на постели, мешая спать всем остальным. Но что он может поделать? Ему больно и холодно. На сердце холодно. А все из-за этого холодного и жестокого Юнги. В самом деле, не мог же он до сих пор не заметить, что творится на душе у младшего. Или мог? Все равно это ничего не меняет. В глазах начинает щипать, и Ви, удивляясь, быстро-быстро моргает, не давая капельке скатиться по щеке. Он судорожно вздыхает, встает с кровати и, решившись, выскальзывает на балкон, не потрудившись хоть что-нибудь на себя накинуть. На улице холодно, но младший Ким не обращает на это внимания. Он просто садится на пол и обхватывает себя руками, глядя вдаль. Ветер приятно холодит оголенные участки кожи и изгоняет ненужные мысли. Так хорошо, что заходить внутрь нет никакого желания. И Тэ практически счастлив и снова может улыбаться. Губы Тэ растянуты в улыбке, а глаза все равно застилает влага, но он и не думает стирать ее. — Тэхен-а, — хриплый сонный голос заставляет Ви вздрогнуть. — Ты совсем замерз. Чимин накидывает на блондина теплое одеяло, и присаживается рядом. Только сейчас Ви замечает, что он не чувствует от холода ни ног, ни рук, а все его тело бьет крупная дрожь. — Совсем не бережешь себя, Тэхен-а, — укоризненно качает головой Чимин, обеспокоенно глядя на друга. — Что случилось? Но Тэхен молчит. Не потому что не хочет говорить. Он чувствует, что об этом можно и нужно поговорить именно с Чимином. Иначе просто сойдет с ума. А так, есть надежда, что тот сумеет, чем-нибудь помочь. В этом Ви уверен. Даже если Чимин просто побудет рядом этого хватит. Просто сейчас Ви настолько замерз, что язык не слушается его. И лучший друг замечает это. Легко коснувшись ледяной руки, Чимин тепло улыбается, притягивая парня в свои объятия. Он чувствует холод, исходящий от чужого тела, и тяжело вздыхает, покачивая блондина, словно маленького ребенка. На самом деле, это не самая лучшая идея, учитывая, что они до сих пор находятся на открытом балконе. — Пойдем внутрь, — спустя несколько минут шепчет Чимин. — Если заболеешь, хены нам обоим оторвут голову. Негромко фыркнув от этих слов, Тэхен все же встает и позволяет Чимину увести себя в комнату. Потому что мозги еще не совсем отмерзли, и он понимает, что тот прав. На самом деле, ему все равно, что сделают с ним, но не хочется подставлять такого доброго и заботливого Чимина. Они же соседи по комнате, и если что-то случится, то обвинят во всем Чимина и Хосока, который, кстати, вообще ни о чем не знает. Ви хочет сразу же уйти на свою кровать, зарыться в одеяло и так лежать до самого утра. Уснуть все равно не получится. Это он прекрасно понимает. Но его резко дергают в другую сторону. Тэ непонимающе смотрит на Чимина, а тот просто улыбается и тянет его к себе. Сопротивляться у Тэ сил нет, и он покорно идет к Чимину, который тут же ложится, освобождая для Ви немного места. Слабо улыбнувшись против воли, Ви ложится рядом и несмело жмется к лучшему другу, который, развернувшись, обнимает его. И так тепло и спокойно становится Тэ, что он мгновенно успокаивается и перестает дрожать в сильных руках. Чимин начинает нежно поглаживать мягкие волосы Ви. Но ни о чем таком он и не думает. Такие телодвижения уже давно вошли у них в норму. Потому что все же они некоторые из них еще дети, которым необходимо чужое тепло и внимание. Особенно, Тэхену. Оба молчат. И это тоже норма. Тэ — потому что боится, что, стоит ему сейчас сказать хоть словно, он снова расклеится. Чимин — потому что ждет, когда Ви сам начнет говорить. Тишина не угнетает. И Чимин чувствует, как его глаза начинают закрываться. Но он не может позволить себе уснуть, пока не убедится, что с Ви все хорошо, и он спит. — Хен? — приглушенный голос Ви раздается спустя довольно долгое время. — Спишь? Вместо ответа Чимин снова проводит рукой по плечу Ви. Это «хен» немного режет слух. Потому что Тэхен и Чимин одногодки и такое обращение совсем не обязательно. Он слышит, как Ви тяжело и судорожно вздыхает, пытаясь собраться с мыслями. — Думаешь, я себя веду очень глупо и по-детски? — наконец спрашивает Ви то, что не дает ему покоя. — Поэтому никто не воспринимает меня всерьез? После этих слов Чимин сразу сникает, понимая, что такие мысли у Тэ из-за него. Кто же тогда дернул его за язык? Не мог просто помолчать? Ведь знал же Чимин, что Ви все воспринимает слишком близко к сердцу. — Прости, — выдыхает Чимин, крепче обнимая Ви. — Я сказал это, не думая, что ты так расстроишься, в шутку. Никто не думал, что так получится. Прости нас, своих глупых хенов. Услышав, что говорит Чимин, Ви едва заметно улыбается. Кто бы мог подумать, что его друг винит во всем себя. Ви-то не считает, что на Чимина стоит обижаться. Потому что Чимин часто говорит совсем не то, что думает. В отличие от Юнги, который, наоборот, всегда говорит именно то, о чем думает. От этого обидно больше всего. Значит, рэпер по-настоящему считает его глупцом. — Хен, — негромко смеется Тэ. — На тебя я совсем не злюсь. Честно-честно. Чтобы Чимин поверил ему и перестал винить себя, Ви сильнее жмется к нему, утыкаясь носом в спокойно вздымающуюся грудь. Потому что сейчас Чимин самый лучший на свете. И Тэ действительно рад, что у него есть такой друг. — А что тогда? — тихо спрашивает Чимин. — Я бы хотел, чтобы ты мне все рассказал, ничего не утаивая. Ты же знаешь, если смогу — помогу. Снова задумавшись, Ви на некоторое время затихает, уткнувшись носом Чимину в грудь. Так тепло и удобно. Уже очень поздно, и Ви только сейчас понимает, насколько же он устал. Но старший ждет ответа, и Тэ громко вздыхает. — Ладно, — говорит. — Только для начала, Чимин-и, пообещай мне, что в любом случае останешься моим другом. В очередной раз Чимин кивает и легонько бьет друга по плечу, без слов обещая, что они останутся друзьями, что бы ни случилось. — Знаешь, — начинает говорить Ви, довольно ощутимо сжимая руки на одежде Чимина. — мне кажется, я какой-то неправильный, — с сожалением выдает он. — Потому что влюбился в того, в кого точно не следовало, — как же он благодарен, что Чимин слушает его молча, не перебивая и не останавливая. — Я знаю, что вы меня будете осуждать за это, но Шуга-хен, он… он… он просто необыкновенный. Может, это и неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Ты не поймешь, но… — на пару секунд замолкает, собираясь с духом для того, чтобы продолжить. — Знаешь, мне кажется, что я действительно люблю его. Поэтому и так больно от того, что Юнги-хен все время смеется надо мной и вообще не воспринимает меня всерьез. Выдохшись, Ви замолкает, чувствуя, как в уголках глаз снова скапливаются маленькие капельки, готовые вот-вот политься из глаз. Он пытается сдержаться, но вскоре Чимин слышит первый всхлип. Да уж. Ну и угораздило же Ви влюбиться в такого придурка, как Юнги. А главное, ведь и сам Шуга не ровно дышит к Ви. Это уже все заметили. Все, кроме Тэ, который сейчас лежит и рыдает у него, Чимина, на груди. — Ну, все, Тэ, — Чимин садится на кровати и притягивает к себе Ви, начиная его осторожно покачивать из стороны в сторону и шептать успокаивающие слова. — спокойно, не реви. Я прошу тебя, не плачь. Мы обязательно что-нибудь придумаем с Юнги-хеном. А вообще, мне кажется, вам стоит поговорить, — но тут же чувствует, как блондин начинает отчаянно мотать головой, тихо поскуливая. Чувствуя, что ночь будет долгой, Чимин вздыхает, накрывает их обоих одеялом и продолжает молча сидеть, обнимая Тэхена, который тут же отрубается у него на руках. Все же бессонные ночи дают о себе знать. И только когда Ви засыпает, Чимин тоже прикрывая глаза, тем не менее, стараясь сильно не шевелиться, чтобы не потревожить сон младшего. *** — Чимин-а, — Юнги залетает в общежитие, когда уже все проснулись. — Мне нужно с тобой поговорить. От громкого крика Юнги все мемберы вздрагивают, а Ви давится молоком и опускает голову. Шуга оглядывается по сторонам и замечает взгляды, прикованные к нему, и неожиданно смущенно замолкает. — Всем доброе утро, — говорит Шуга, присаживаясь за стол. — И тебе, мелкая Вишенка, доброе. Шуга вздрагивает от грохота, созданного падающим стулом, и удивленно смотрит на абсолютно злого Ви. — Да пошел ты, хен, — зло выплевывает Тэхен, выскакивая с кухни. Через несколько минут громко хлопает дверь общежития, и после этого повисает звенящая и оглушающая тишина. — Что это с ним? — неожиданно тихо спрашивает Юнги. — Что случилось с Ви пока меня не было? Он со мной три дня не разговаривал и это первые слова, которые я от него услышал. Вскочив на ноги, Чимин, в свою очередь, злобно смотрит на Шугу, сжимая руки в кулаки. Его глаза блестят от ярости. И так тяжело Чимин дышит, что Репмону кажется, что он сейчас задохнется. На Ви Шуга себе кричать никогда не позволял. Даже когда тот кричал на него. А вот Чимин… Чимину он не мог такое спустить с рук. — Чего ты уставился на меня? — холодно спрашивает Шуга, скрещивая руки на груди. — Хочешь тоже что-то сказать? На миг Чимин тушуется, чувствуя назревающую бурю. Потому что когда у Шуги такой ледяной голос, ему лучше не попадаться. Но Чимин уже не может остановиться. Его ужасно бесит эта сволочь Юнги, а еще Чимину безумно жаль несчастного Ви. — Хочу! — кричит Чимин. — Пошли выйдем, Юнги-хен. Не задумываясь, что он не бессмертен, Чимин хватает Шугу за руку и тянет его к выходу под удивленный взгляды мемберов. Кто-то, кажется Джин, даже перекрестил его. Чимин вталкивает не сопротивляющегося Юнги в комнату и замыкает дверь. — И что? — Юнги насмешливо смотрит на красного Чимина. — Что ты хотел сказать? Я устал. Шуга, обойдя Чимина, заваливается на кровать и прикрывает глаза. Но задремать у него не получается. Потому что рядом тяжело и красноречиво дышит Чимин. А еще, потому что он не может перестать думать об отчаянном взгляде Ви и о словах, сказанных им напоследок. — Ты сволочь, хен, — наконец, чуть успокоившись, говорит Чимин и садится напротив него. — Во-первых, ты сам хотел со мной поговорить, — заявляет он. — А во-вторых, я сегодня полночи разговаривал с Тэхеном. На самом деле, Чимин ничего не собирался говорить. Только не главному рэперу. Потому что эти двое должны сами разобраться в своих чувствах. Но смотреть, как мучается Ви, Чимин больше не может. Ведь Шуга бесповоротный идиот. Если любишь, как можно заставлять так страдать? Какой же он идиот! — С Тэ?! — Шуга резко просыпается и смотрит на Чимина с затаенной надеждой. — О чем вы говорили с Вишенкой? — Вот об этом, — резко приблизившись, Чимин тыкает пальцев в грудь Шуги. — О том, что ты ведешь себя с ним как придурок. Ты разве сам не понимаешь, что твое отношение обижает Ви. Сам же знаешь, какой Он у нас ранимый, — негромко объясняет. — А теперь он сбежал. Из-за тебя. Сейчас Юнги слушает молча, пытаясь вникнуть в смысл того, что говорит ему Чимин. Юнги кажется, что Чимин знает гораздо больше, чем говорит. Но требовать от него сказать больше нет смысла. Это же Чимин. Все равно не скажет. Потому что считает, что лучший друг не имеет права выдавать такие секреты. Впрочем, и так все понятно. Он говорил о нем, Шуге. Вот только что именно? Судя по ярости Чимина — ничего хорошего. — Хен, — неожиданно спокойно выдает Чимин. — Если ты сейчас не пойдешь за ним и не вернешь его, я всем расскажу о твоих недружеских чувствах к Ви и о том, кто виноват, что у него все из рук валится. От этого заявления Юнги глупо моргает, а потом вскакивает с места. Боже, да он бы и без угроз пошел искать этого придурка. Хотя нет. Придурок здесь только один. Ведь Чимин прав: Тэхен же очень ранимый. В памяти еще свежи все случаи, когда Ви старался улыбаться, несмотря на то, что о нем говорили хены, среди которых были и Чимин с Чонгуком. Тогда от нападок его защищал Шуга. А теперь… Теперь он сделал то же самое. Да еще и намеренно. Пусть и не ожидая такого поворота. Шуга выскакивает за дверь, едва успев накинуть на плечи куртку и про себя отмечая, что Ви ушел без нее. Вот же!.. *** Несмотря на довольно теплую температуру, на улице прохладно из-за ветра. Как и всегда в подобных случаях Ви медленно бредет по улице к своему любимому месту. Сейчас Тэ не чувствует ровным счетом ничего. Все его чувства притупились. Потому что так, по крайней мере, не больно. Или Тэхену так только кажется? Глаза Ви снова застилают слезы, и на самом деле удивительно, как его не сбивает какая-нибудь машина. Добравшись до своего любимого моста, Ви опирается руками на перила, опускает голову и замирает в таком положении. Вид воды с детства успокаивал Тэ. Совершенно не обращая внимания на холод, пробирающий до костей, Ви смотрит вниз. На короткий миг в голове Тэ мелькает мысль о том, что хорошо было бы сейчас броситься в водную гладь. Может, стоит, наконец, все закончить? Мысль мелькает, но Ви тут же отгоняет ее. Нет. Как бы ни хотелось избавиться от боли, умирать Ви нельзя. Не может же он бросить других мемберов из-за Юнги. Они же любят его, несмотря на все их подколы. Хотя, конечно, соблазн велик. Наверное, если бы не Чимин, то Ви давно бы сорвался. Черт. Только сейчас Ви понимает, в какую ситуацию попал. Это глупо. И нелепо. Хоть Ви, вроде, и не собирается сейчас умирать, он забирается на перила и свешивает ноги над пропастью. Так хорошо. Чтобы почувствовать себя живым, Ви необходимо ходить по тонкой грани. В любую минуту Ви может сорваться, но его это ни капли не беспокоит. Где-то вдалеке слышится сдавленный вскрик. Или невдалеке? Тэхен не может точно сказать. От вскрика он вздрагивает, но, к счастью, сильные руки успевают схватить его и прижать к чьей-то теплой груди. Не говоря ни слова, этот кто-то стаскивает Ви на землю и резко разворачивает к себе. Этого не может быть! Вот такого Ви никак не ожидал. Не моргая, он смотрит в безумно напуганные глаза Шуги, который, кажется, сам готов вот-вот расплакаться. Ви слышит, как тяжело Шуга дышит, и чувствует, как дрожат его руки, все еще сжимающие его, Тэ. Оба молчат и чего-то ждут. А потом Шуга неожиданно порывисто обнимает Тэ, и Ви чувствует, как его кожу обжигают чужие слезы. — Дурак, — сквозь слезы бормочет Юнги. — Если бы я не успел… — что бы было, он договорить не может. — Совсем с ума сошел. Ребенок. Какой же ты еще ребенок. Но мой любимый ребенок, — судорожно вздыхает Юнги. — Я же так люблю тебя. Да если бы с тобой что-нибудь случилось, то я бы прыгнул следом. Замолчав, Шуга отстраняется, но только для того, чтобы накрыть губы Ви поцелуем. Он целует осторожно, боясь спугнуть. Но Ви и не думает пугаться, отвечая на долгожданный поцелуй. Как же приятно. Поцелуй получается очень мокрым и соленым из-за слез. Потому что плачут оба. Наверное, тем, кто с утра пораньше вышел погулять, предстает весьма эпичная картина. На мосту целуются два парня, при этом даже не пытаясь скрыть слезы. Очень странная картина. Но никому до этого нет дела. Что ж, и хорошо. Страшно подумать, что бы было, если бы кто-нибудь из ARMY увидел их сейчас. Через некоторое время Шуга отстраняется и осматривает парня напротив. И только сейчас он замечает, что Ви весь покрыт мурашками и не перестает дрожать. Сняв с себя куртку, Юнги накидывает ее на плечи замерзшего Ви. — Спасибо, — выдыхает Ви. — И за то, что пришел. Хотя за это, думаю, нужно благодарить Чимин-и, — тихо смеется он. Шуге очень хочется ответить, что Чимин тут не при чем, но это не так. По крайней мере, без него Юнги никогда бы не отыскал потеряшку. — Пойдем назад? — спрашивает Юнги, беря Тэ за руку и переплетая с ним пальцы. И Ви кивает. Сейчас он чувствует, что начинает оживать. Ви безумно благодарен Чимину за его неоценимую помощь и Юнги за то, что тот любит. На улице не лето, и Юнги без куртки. Потому Тэ старается идти как можно быстрее. Вот и двери родного общежития… *** Благодаря тому, что сегодня мемберам дали выходной, Джин предлагает посмотреть какой-нибудь фильм, от чего никто не отказывается. Парни рассаживаются в зале, будто и не замечая отсутствия двух своих товарищей. Но, может, это и к лучшему. Только Чимин знает, где эти двое шляются. Он надеется только на то, что Юнги успеет. Потому что мало ли что может прийти в голову импульсивному Ви. Наверное, если бы Чимин рассказал хенам, никто бы не поверил. Но ведь никто из них не видел совершенно разбитого Тэхена. Тот доверился только ему, Чимину. Чимин слышит скрип двери и настораживается. Хочется что-нибудь сказать, но Чонгук первым выбегает в коридор. — Юнги-хен, Тэхен-а, — радостно вскрикивает Чон. — Мы решили посмотреть новый ужастик. Давайте с нами, — хоть мелкий и улыбается, в его взгляде ясно видна тревога. Конечно. Все же то, что произошло утром, не было чем-то обычным. Дело в том, что Тэхен в принципе ни разу еще ни на кого не кричал. Его крик ограничивался «Не трогай меня» и «Отвали» в сторону Чонгука. Тогда, правда, макнэ тут же отвел Ви за кулисы для серьезного разговора, и вернулись они спокойные и счастливые. — Присоединимся? — спрашивает Шуга, легонько касаясь плеча Ви. — Или не хочешь? Не обращая внимания на присутствие Чонгука, Тэ тянется к Шуге, и тот сам целует его. Рэпер усмехается, когда видит изумленный взгляд макнэ. Ему все равно, что тот подумает об этом. Но Чонгук пару раз хлопает большими глазами, а потом с визгом кидается на шею хенам. Он действительно рад за этих двоих. Потому что любит их, как братьев. — Идем, — когда Чон отпускает парней, Ви тянет Шугу за макнэ, и тот не сопротивляется. — Редко нам выпадает шанс побыть всем вместе. Увидев буквально светящегося изнутри Тэхена, Чимин улыбается и освобождает им место на диване. Шуга садится с краю и одной рукой обнимает Ви, чувствуя, насколько тот холодный. И, кажется, не только он чувствует. Рэпмон встает, негромко зарычав, и притаскивает плед, накидывая его на Шугу и Ви, который только благодарно кивает. Тэ, вытащив руку, касается Чимина, чтобы привлечь его внимание, и шепчет одними губами: «Спасибо, хен». А Чимин только кивает и, закинув руку, треплет Ви по волосам. Ви честно пытается смотреть фильм, но глаза сами собой закрываются. Наконец-то он может спокойно уснуть, нежась в объятиях любимого. А Шуга и не против. Он лишь крепче обнимает Ви, позволяя ему уткнуться себе в грудь, и едва заметно улыбается, что не укрывается от взглядов остальных мемберов. Но, похоже, они совсем не против того, что происходит между Шугой и Ви. Главное, чтобы они больше не страдали.