А ведь я просто не хотел тебя потерять.

— Куфуфу, ты, как всегда, слишком агрессивен, Хибари Кея, — Мукуро стоял на крыше, облокотившись на стену. На его лице царствовало привычное выражение азарта, нетерпения и отрешенности. В глазах горел огонек, но он был окружен туманом скуки и даже тоски. Каждый его день был похож на предыдущий. Уже в который раз он приходит на эту крышу, чтобы провести какое-то время в битве с Хранителем Облака. Уже в который раз он стоит здесь, прислонившись к стене, ожидает первой атаки и понимает, что это все снова ничем не закончится. Уже в который раз он видит злобное лицо Кеи и знает, что и сегодня не увидит крови на его губах, что никто не сможет победить в битве и на этот раз. Уже в который раз он не мог понять, зачем вообще он сюда приходит. Хотя, ответ был простым – скука. В заброшенной школе с ним жили лишь трое подростков – Хром, Кен и Чикуса, которые никогда в жизни не осмелятся ослушаться его слова. Жалкие существа, лишь сосуды, которыми можно управлять. Раздражают. А здесь, на этой крыше он мог выплеснуть злость, копившуюся каждый Божий день в этом затхлом здании, куда даже птицы не залетают, выпустить пар и расслабиться. И не важно, что во время этого «отдыха» ему приходилось неимоверно концентрироваться, постоянно напрягать свои мозги и мышцы. Главное, он не мог думать о безмерной скуке, постоянно преследовавшей его. Ему не нравилось то, что и бои с Хибари последнее время начинали ему надоедать. Раньше мысль о крыше вдохновляла, даже грела душу, а сейчас она олицетворяла однообразие и повседневность. — Камикорос, — равнодушно проговорил Кея и бросился на иллюзиониста. Снова одни и те же иллюзии, на которые Хибари больше не попадался, одни и те же пути (как жалко, что их всего шесть, Рокудо с удовольствием научился бы еще парочке), даже действия Главы Дисциплинарного Комитета были давно разучены. Битва шла по уже давно заезженному сюжету, словно очередная репетиция. Как уныло и неинтересно. Прошла уже пара часов, они изрядно измотались и стояли по разным сторонам крыши, стараясь отдышаться. Мукуро тихо засмеялся и проговорил: — Все как я и думал, снова безрезультатно. Но все-таки, ты интересный человек, Хибари Кея. — Меня не волнует твое мнение об этом. Моя единственная цель – забить тебя до смерти, чтобы ты умолял меня закончить твое жалкое существование. — Куфуфу, не дождешься, — проговорил иллюзионист и скрылся в тумане, даже не попрощавшись. Он шел домой, думая о сегодняшнем бое. Каждый день возвращаясь с крыши, он анализировал бой, не находя в нем ничего нового. Зайдя в большой полуразрушенный зал и разлегшись на широком фиолетовом диване, он решил, что их завтрашняя встреча станет последней. Пора искать себе новое развлечение. В комнату зашел Чикуса, он остановился прямо перед диваном, на котором лежал Мукуро, странным взглядом смотря на Рокудо. Он поправил съехавшие очки и тихо спросил: — Мукуро-сама, вы что-нибудь узнали про Кена? — Нет, Чикуса, у меня сегодня не было времени. Как-нибудь потом. — Ладно, — голос парня был как обычно равнодушен. Черт, снова это «как обычно». Влюбился бы кто-нибудь из них, что ли, для разнообразия? Чикуса развернулся и направился к выходу, на ходу произнеся: — Узнайте побыстрее, пожалуйста, — и вышел из комнаты. Мукуро тихо засмеялся, это беспрекословное подчинение, даже поклонение забавляло его. Он услышал, как парень с йо-йо прислонился к двери и вздохнул. Иллюзионист отвернулся и закрыл глаза – от этого однообразия хотелось спать. На следующее утро настроение было намного лучше – он отлично выспался и у него было странное предчувствие, будто сегодня что-то должно случиться. Ну да, точно, последняя битва с Хибари, он обязан одержать над ним верх. Но, все же, весьма странное ощущение, давно не испытываемое. Часы показывали двадцать минут десятого, а к Кее же он приходил примерно в два, так что свободного времени целый вагон. Он поднялся на крышу Кокуе Ленд и осмотрел окрестности – вблизи ничего интересного, лишь город вдали. Хотелось создать птичку и отпустить ее в небо, но… развлекать себя собственными же иллюзиями? Нет, до такого Мукуро никогда в жизни не опустится. — Куфуфу, все равно все пойдет по моему плану… Он спустился обратно в зал и устало опустился на диван, в ожидании. Что-что, а выжидать он умел лучше, чем кто-либо. Он чувствовал себя так, будто не спал десяток ночей, в голове царил густой туман. Наконец, когда время пришло, он в предвкушении отправился в школу. Когда он оказался на такой знакомой и даже родной крыше и увидел уже ждущего его Кею, он не смог сдержаться от довольной улыбки. — Куфуфу, и ты снова меня терпеливо ждешь. — Ты опоздал, — действительно, было уже почти два часа. — Ну извини, Хибари, были дела, — почему-то хотелось разозлить его, чтобы эта последняя встреча надолго врезалась в память обоих. «Последняя? Черт, почему сердце так стучит?» — пронеслась мысль в голове иллюзиониста. — Камикорос, — раздраженно проговорил тот и бросился в атаку. Снова уже до безумия наскучившая и надоевшая битва, правда несколько раз Кея использовал еще неизвестные Рокудо приемы и чуть не заехал ему по челюсти, разнообразив процесс. Неужели что-то новенькое? Но нет, снова все по давно выученному плану, раздражающе и надоедливо. Мукуро заблокировал очередную атаку Хибари и тихо засмеялся. — Куфуфу, хватит. — Я еще не забил тебя до смерти, — Кея немного отстранился и начал новое нападение, как обычно, безуспешное. — Неужели, ты еще не понял, что у тебя ничего не выйдет? — Выйдет, не беспокойся, — новая волна атаки. Прошло уже несколько часов, а ни активность, ни частота, ни сила ударов, ни энтузиазм Кеи ничуть не сникли, наоборот, они возрастали в геометрической прогрессии. — И обрати внимание, у тебя тоже ничего не выходит, – ухмыльнулся Хибари, замахнувшись тонфой и проведя ее буквально в миллиметре от виска успевшего увернуться иллюзиониста. — А я и не пытаюсь, куфуфу, — очередная контратака. — Травоядное, — прошипел Глава Дисциплинарного Комитета и продолжил нападать. Неожиданно двери из школьного коридора на крышу резко распахнулись и на поле боя вступил какой-то добродушно улыбающийся блондин. Он пошатнулся, наклонился назад и замахал руками словно лопастями мельницы, пытаясь удержать равновесие. Десять секунд борьбы, и вестибулярный аппарат с позором проигрывает силе притяжения, парень оказывается на холодной плитке, потирая ушибленное плечо. — Куфуфу, Хибари, у нас гость, — Мукуро уклонился от почти настигшей его тонфы и посмотрел в сторону пришедшего. — Снова ты, травоядное, — почти равнодушно проговорил парню Кея, прервав битву.