А ведь я просто не хотел тебя потерять.

- Куфуфу, доброе утро, Кея, - Мукуро стоял посреди крыши и с легкой, но безумно довольной улыбкой смотрел на Главу Дисциплинарного комитета. - Что ты здесь делаешь? - холодно спросил его тот. - Я пришел просто поговорить. Для начала. - Ты выбрал не того собеседника. А этого травоядного здесь нет и никогда не будет. - Я знаю, - Мукуро сделал несколько шагов навстречу Хранителю Облака и, ухмыльнувшись продолжил. - В принципе, я пришел поговорить о нем. - Ты выбрал наихудшую тему для разговора. - А я так не считаю. - Меня не волнует твое мнение на этот счет. - Оно совпадает с твоим. - Нет. - Да, ты ведь хочешь услышать, как он? - Нет. - Но ведь ты неравнодушен к нему. Тот обернулся и раздраженно посмотрел на иллюзиониста. - Что за бред? - Кея, подумай и признай, что ты просто-напросто любишь его. - Еще одно слово на этот счет , и я забью тебя до смерти, - прошипел он. Ему не нужно было думать об этом или признаваться себе, как того требовал Мукуро, он уже давно понял, что что-то не так, что между ним и Мустангом что-то есть, что его ненависть к травоядным почему-то не распространяется на Каваллоне. Но он не хотел и не собирался принимать это. Нужно было просто перетерпеть этот "феномен" (так эту привязанность мысленно называл Глава Дисциплинарного Комитета), и дальше жить спокойно. Его раздражало, когда этот травоядный мешал его привычному распорядку, заставлял его пусть и внутренне, но поступаться своими принципами. А то, что у него к Дино просыпались какие-либо чувства, кроме презрения и ненависти, его просто бесило. И сейчас, после всего, что произошло, эта сволочь пришла, чтобы поговорить обо всем этом? Камикорос... - Оя? Какой ты недружелюбный, Хибари... не мудрено, что Дино решил сделать передышку в своих попытках завоевать тебя. - Замолчи, - прошипел Хранитель Облака, горящим от ненависти взглядом смотря на иллюзиониста. А тот, словно не замечая ни слов, ни эмоций Кеи, продолжил приближаться. - Ну уж нет, - он надменно улыбнулся и еле слышно хохотнул. - Так вот, что я хотел для начала о нем сказать... Два дня назад он уехал к себе в Италию. - Рад этому. - Боже-Боже, какая ложь... Не волнуйся, он должен на днях вернуться. Хибари, не сказав ни слова, снова отвернулся и принялся наблюдать за городом. - Эх, Кея-Кея... как же я тебе не завидую... полюбить такого идиота мог только ты, - Мукуро улыбнулся и, сдержав себя от хохота, лишь беззвучно рассмеялся. Хибари же напрягся, медленно выдохнул и, сжав в руках тонфы, спрыгнул со своего "постамента". - Камикорос, - тихо, но гневно проговорил он, испепеляющим взглядом смотря на иллюзиониста. Неизвестно почему, тот лишь шире улыбнулся. - Кея, какой же ты молодец, - произнес он, приближаясь к Главе Дисциплинарного комитета, тонфы совсем не пугали его, даже если бы была возможность, что Хранитель Облака нападет. Но Мукуро был уверен, что этого не случится, поэтому тем более был спокоен. - Такой предсказуемый, что сам своей же ненавистью ломаешь себе жизнь. Облако немного опешил от столь неожиданного и даже открытого заявления и настороженно посмотрел на иллюзиониста. - Уже второй раз, Кея, - Мукуро надменно улыбнулся и продолжил идти к нему. Между ними оставалось не больше трех метров. - В первый раз, когда ты неизвестно по какой причине решил убить его... Кея вздрогнул, сильнее сжал тонфы, вспомнив эту "неизвестную причину", и снова промолчал и продолжил слушать. Он смотрел куда-то сквозь Рокудо, сквозь стены, казалось, вообще в никуда. - И только что второй раз, - Мукуро подошел к Хибари и, наклонив голову, посмотрел в его серые глаза. - Тебе не следовало спускаться оттуда. И тем более не стоило вставать именно здесь. - Он резко подался вперед и впечатал Кею в стену, находившуюся позади него. Он предусмотрительно настолько сильно сжал его запястья, что от излишнего напряжения суставы расслабились, и тонфы выпали из его рук. Теперь его руки были заблокированы, и он попробовал ударить ненавистного иллюзиониста коленом в живот. Неожиданно его глаза расширились и он, прищурив глаза, прошипел: - Ненавижу... - Куфуфу, Кея, я же только что сказал, что ты слишком предсказуем, - он засмеялся и кинул короткий взгляд на ноги Хранителя Облака: они были обездвижены стеблями цветков лотоса, внезапно выросших прямо из плитки. - Ты не сможешь меня оттолкнуть. - Ну и что же ты хочешь сделать? - усмехнулся ему в лицо Хибари. - Я хочу тебя изнасиловать, - довольным тоном прошептал Мукуро на ухо Хранителю Облака. Тот снова вздрогнул и попытался вырваться, но Рокудо подался вперед и впился ему в губы грубым, требовательным поцелуем. Кея постарался вывернуться, но с прикованными руками и ногами у него ничего не вышло. Он ждал, когда же иллюзионист закончит, и он сможет откамикоросить его как следует, но Рокудо, будто читая его мысли, продолжал его целовать. От напряжения Кея перестал дышать, и, когда ему стало не хватать воздуха, машинально попробовал вдохнуть ртом и раскрыл его. Мукуро, не теряя времени, ввел в игру язык, лаская каждый уголок рта Хибари, наслаждаясь своими ощущениями. Кея из последних сил терпел все это, с нетерпением ожидая момента мести. Неожиданно он почувствовал прикосновение к своей шее, затем, как расстегиваются пуговицы на его рубашке и легкий холод на своей груди. Рокудо гладил его кожу, не разрывая поцелуя. Кея понял, что Мукуро выпустил одну его руку и попытался ударить иллюзиониста, но безуспешно - ладонь Рокудо заменили все те же стебли лотоса, выросшие на этот раз из стены. Рокудо провел языком по его щеке до уха и, прокусив мочку, тихо прошептал: - Прости, Кея... но после того, как Дино уехал, мне очень нужен кто-то... у меня ломка... - он скользнул языком внутрь его уха и спустился на его шею. Оставив на ней пару засосов, он облизнул ямку между его ключицами и продолжил. - Знаешь, я передумал тебя насиловать. Лучше дождусь, пока он вернется. Ох, Кея, ты не поверишь, какой он в постели... Мне так его не хватает, - он отстранился от хранителя облака и с широкой улыбкой на лице, добавил. - Хотя... почему же, еще как поверишь. Кея расширенными глазами смотрел на иллюзиониста и думал о том, что безумно хочет убить его. И Дино. Причем вдвойне. И как можно более жестоко. - Он бы не посмел тебя тронуть, - ледяным тоном проговорил он. - Но тебя же посмел, - Мукуро, надменно улыбаясь, смотрел на Хибари. - Что? - от шока мысли Кеи спутались: слова иллюзиониста были для него как снег на голову. - Если честно, я тоже сначала думал, что он не тронет меня, но все обернулось по другому. Но, Боже, как он хорош, - Мукуро закрыл глаза и блаженно улыбнулся, вспоминая то удовольствие. - Я даже не всю ночь помню. Хотя, кому я все это рассказываю? Прикованные руки, плетка... ты же очень хорошо провел время, - Мукуро с садистским удовольствием представлял, какие чувства сейчас испытывает тот. - Ты... - а Кея даже не знал, что сказать. - Что я? - Так это был ты... - прошипел Кея. - Да, это был я, - с довольной улыбкой проговорил тот. - И я, в отличии от Мустанга, помню каждый момент нашей с тобой ночи. - Камикорос... - Сначала выберись, - засмеялся иллюзионист. - Хорошего дня и удачи, - он растворился в тумане, как делал это каждый раз после битв. Вместе с ним растаяли и стебли лотоса, освободив Хибари и оставив его наедине со своими мыслями.