Мой омежка

      Пары давно закончились, и «счастливая-четвёрка» уже заняла свои места в читальном зале. Из-за того, что все студенты, в том числе библиотекарша, ушли, в зале было достаточно тихо и опустошённо.       Устроившись рядом с Юнги, Хосок не оставил выбора Тэхёну и тому пришлось сесть рядом с Чонгуком. Отодвинув стул, альфа сел за стол, при этом случайно коснувшись локтём бока Чона. Почувствовав толчок с его стороны, омега насторожился и заметно напрягся. Ему не доставляло большого удовольствия сидеть рядом с ним, но даже так, несмотря на некое отвращение, что-то внутри трепетнулось.       Покосившись на Чонгука, Тэхён заметил этот странный взгляд на себе и тут же отодвинулся , так как не хотел доставлять дискомфорта омеге. Прикрыв рот лучевым краем ладони, блондин отвёл взгляд в сторону. Аромат, исходящий от Чона, не давал ему сосредоточиться на том, собственно, из-за чего они сюда и пришли.       Заметив это странное напряжение между ними, Хосок и Юнги переглянулись и, одарив друг друга хитрой улыбкой, снова перевели взгляд на голубков. — Приступим? — спросил Юнги. — А вы не подумали, как мы будем делиться на пары? — возразил рыжеволосый. — Жеребьёвкой? — нерешительно произнёс Тэхён, переводя взгляд то на Юнги, то на Хосока, то на Чонгука. — Окей. Тогда напишите своё имя на листке, сверните его в соломинку и положите в стаканчик, — сказал Чон, начав шариться в сумке в поиске черновика. — Стаканчик? Где ты его откопаешь? — состроив непонимающую рожицу и изогнув бровь, спросил Юн.       Чонгук молча встал из-за стола, положил портфель на своё место и направился к столу библиотекаря. Встав перед столом учителя, Чонгук осмотрел его с важным видом. Найдя взглядом то что искал, то есть стаканчик для канцелярии, он взял его в руки и, перевернув, вывалил все карандаши с ручками на стол. И уже с опустошённым стаканом он направился к столу, где сидели остальные и внимательно наблюдали за ним. — Вот, — поставив с грохотом стаканчик в центр стола и сев на своё место, с важным видом произнёс Чон. — А ты намного сообразительней, чем я думал, шкет, — похвалил того Юнги, улыбнувшись. Не ответив на похвалу хёна, парень продолжил рыться в сумке.       Написав на листах свои имена, ребята свернули их в соломинки и положили в стаканчик. В общем сделали всё так, как сказал Чон Чонгук. Встряхнув несколько раз стаканчик и перемешав бумажки, все по очереди достали их. — Ну что, открываем? — вздохнув, произнёс Хосок. Медленно начав разворачивать свою соломинку, рыжеволосый оглядел парней. — У кого кто? — спросил он. — У меня - ты, — ответил Юнги, посмотрев на рыжеволосого. После его слов Хосок налетел на него с поцелуями, а тот, начав сопротивляться, упёрся руками в его грудную клетку. «Чем я так нагрешил в прошлой жизни, что мне попался этот петух?» — произнёс про себя Чон, сжимая в руках листочек, на котором написано: «Тэхён». Зыркнув на него недовольным взглядом, омега нахмурился. Но блондин даже не заметил на себе этот взгляд Чона, ведь он сам был не меньше удивлён такому «совпадению».       Выдохнув, Чонгук кинул листок на стол и устало облокотился на спинку стула, потирая пальцами виски. Парочка, что сидела напротив, насторожённо посмотрела на них. — Чон, прости.. Я правда не знал, что так получится… — произнёс Тэхён, повернувшись к омеге. — Я домой. Завтра приступим, — проигнорировав очередное извинение альфы, Чонгук встал со стула, закинул на плечо портфель и вышел из зала. — И чего он дуется? — бубнил Хосок, посмотрев ему вслед. — Тогда я тоже домой, — произносит Тэхён, встав из-за стола. — Ага, до завтра, — отвечает ему Юнги и пожимает руку.       Пройдя до дверей, блондин молча выходит и оставляет парней наедине. — Что это с ними? — процедил беловолосый, задумчиво глядя на дверь, что только что захлопнулась. — Да чего ты? Я уверен, что Чон простит его. Он очень добродушный, несмотря на свою грубость, — отвечает ему Хосок. — Знаешь, я тут подумал... Вот если бы он засунул себе свою гордость и упрямство в одно место, то вполне был бы милым, — неожиданно для рыжеволосого Юнги начинает медленно переводить стрелки. — Я же и обидеться могу, — бубнит Хо, надувая губы. — И? — Что значит «и»? — начинает возмущаться он, хмурясь, — Вот как возьму и уйду от тебя! — Да кому ты нужен, истеричка рыжеволосая? — переходит на грубость Юнги. — Слышал, я кое-кому нравлюсь…с другого факультета. Вот возьму и уйду к нему, — отвечает Хосок с полной уверенностью в голосе, — Если мы сойдёмся, то в отличии от некоторых, он точно будет мне говорить, что любит меня.. — продолжает он, сложив руки на груди. — Ты это на чё намекаешь?! — вскрикнул Юнги. — Да так. Ещё я слышал, что он и поласковей будет, и что он никогда не оскорбляет возлюбленного. — Да в жопу эти нежности, — отвечает ему альфа, — и почему всем так нравятся эти розовые сопли? — бубнит себе под нос Юнги, разворачиваясь спиной к Хосоку. — Обиделся? — шепчет ему на ухо омега, мягко положив свои руки на его плечи. — Тебе-то какое дело? Иди к своему идеальному парню! — шипит он, ёрзая плечами. — Да ладно тебе, ~ — продолжает шептать Хосок и его руки медленно соскальзывают на талию альфы. — Ты чего удумал! Ручонки-то придержи! — шлёпнув по рукам рыжеволосого, Юнги встаёт со стула. — Ты куда? — удивлённо произносит омега, смотря на него снизу вверх. — Домой, — кратко отвечает он, закинув на плечо портфель. — Всё-таки обиделся, ~ — хихикает рыжеволосый, смотря на то, как его бойфренд сердитой походкой направляется к двери.       Резко остановившись, Юнги стоит так несколько секунд. Обернувшись к Хосоку, блондин скидывает со своего плеча портфель, и тот падает на пол с глухим звуком. В несколько размашистых шагов он преодолел расстояние между ними. — Юнги, прости, я не специально. Всё повздорили и хватит, — скулит омега, бегом вскакивает со своего места и торопливо обходит стол, — Юн, стой там, где стоишь! — продолжает Хосок, указывая пальцем в его сторону, но альфа даже не слушает его.       Подойдя к нему, блондин хватает его за запястье и не даёт шанса убежать, зажимает между столом и собой. — С-слушай Юни.. — произносит омега, но его нагло прерывают, заткнув поцелуем.       Приподняв его лицо обеими руками, Юнги жадно целует губы. Закрыв глаза, блондин продолжает целовать его, прикусывая нижнюю губу, от чего рыжеволосый тихонько постанывает в поцелуй. Проникнув в чужой рот, блондин сплетает их языки, заставляя омегу выпить его слюны. Руки альфы медленно соскальзывают от лица до талии и опираются порознь от Хосока на стол позади. Разорвав их поцелуй, Юнги ещё раз нежно чмокает приоткрытые красные губы и отстраняется от них. — Люблю, — шепчет он, пытаясь нормализовать дыхание. — Люблю, суку такую, — продолжает блондин, нежно чмокая в мочку уха, от чего Хосок вздрагивает и жмурится, что есть силы.       Спускаясь от мочки уха, альфа медленно переключается на ключицы, оставляя влажную дорожку от поцелуев. Вздрагивая от каждого прикосновения губ Юнги, омега упирается руками в его плечи, но при этом не пытается оттолкнуть. — Ничего, если мы прямо здесь это сделаем? — спрашивает альфа, оторвавшись от худых ключиц рыжеволосого и вновь приблизившись к его губам, что чуть дрожат. — Н-нет, — отвечает он, посмотрев прямо на Юнги, что лыбится в предвкушении.       Рука альфы заползает под футболку Хосока, постепенно поднимаясь от пресса до грудной клетки. Нежно коснувшись соска омеги, Юнги улыбается только от того, что может наблюдать покрасневшее личико парня, который не сдерживает стон. Задрав его футболку, блондин нежно целует сосок и затем обводит его языком, от чего по телу омеги пробегает табун мурашек.       От ощущения на своём теле тёплого языка альфы, таз Хосока выгибается, тем самым упираясь в стояк Юнги. Руки рыжеволосого медленно соскальзывают к джинсам. Расстёгивает трясущимися руками пряжку на ремне, затем пуговицу, а за ней и ширинку. Из штанов буквально вываливается набухшая плоть, что сильно оттопыривает боксеры. Оттянув резинку белья, рыжеволосый достаёт член и медленно начинает водить по нему от паха до самой головки, от чего Юнги постанывает, не отрываясь от сосков омеги. Надавив пальцем на уретру, Хосок чувствует, как блондин до боли прикусывает его сосок, и, не сдерживаясь, омега протяжно стонет.       Оторвавшись от тела Хосока, Юнги смотрит на него с похотливой улыбкой. Его руки соскальзывают к джинсам омеги и лёгким движением расстёгивают ремень, за ним пуговицу и ширинку. Скользнув руками под боксеры рыжеволосого, альфа пальцами пробирается к анусу, из которого достаточно обильно вытекает смазка. Засунув указательный палец вовнутрь, Юн улыбается, ведь омега словно котёнок жмётся к нему от этих ощущений. Продолжая делать толчки, блондин проталкивает следом и второй палец. Разводя пальцы в разные стороны, альфа чувствует внутри парня каждую складочку, что как можно сильнее сокращаются, создавая тесноту.       Чувствуя длинные пальцы внутри себя, рыжеволосый нежно стонет в плечо Юнги. Как тут вообще можно не стонать? Член блондина приятно трётся о оголённый животик, оставляя после себя влажную дорожку выделившейся смазки.       Пальцы блондина входят глубже, задевая простату, от чего Хо ещё сильнее постанывает, сжимая в руках футболку альфы. — Юнги, ещё…хочу ещё…п-пожалуйста, — произносит сквозь стон омега, буквально обжигая палящим дыханием шею блондина.       Протиснув пальцы ещё дальше, блондин поглаживает простату. Ноги рыжеволосого подкашиваются и он медленно соскальзывает на пол. Но Юнги так просто не даст ему отделаться подобным. Подхватив плывущую в наслаждениях тушку, он опрокидывает того на стол. С грохотом упав на холодную панель, Хосок догадывается, что сейчас произойдёт.       Грубо стянув с него джинсы, Юнги пододвигает его бёдра поближе к паху, и, не сдерживаясь, входит во всю длину. Не дав привыкнуть к своему размеру, он начал набирать темп, из-за чего по залу стали доносится грязные шлепки тел друг о друга. Прислонившись к телу Хосока, Юнги ласково чмокнул его в губы. Достав членом до простаты, альфа буквально заставил извиваться в своих объятиях хрупкое тело. — Юнгии… — ласково протянул рыжеволосый, цепляясь руками за его футболку на спине.       Обвив ногами его таз, Хосок прижимал бёдра блондина, проталкивая член ещё глубже, от чего оба тают в наслаждении. Всё-таки не каждый день они занимаются сексом в библиотеке, где в любую секунду, может кто-то зайти. Ведь стоны рыжего раздаются даже в коридоре.       Запустив свои пальцы в мягкие волосы Юнги на затылке, омега прижимает его к своей груди, а альфа в свою очередь приятно чмокает его вдоль всей шеи, оставляя следы укусов и свежие красные засосы.       Сделав ещё пару отрывистых толчков, блондин вынимает член и обильно кончает на живот Хосока. Мышцы на животе сокращаются от ощущения на коже горячей густой спермы, что медленно стекает с живота на стол.       Глубоко дыша, альфа с натянутой улыбкой смотрит на личико рыжего. Его лицо полностью красное, а на шее красуются засосы вперемешку со следами от зубов. — Люблю тебя, — повторяет Юн. — Знаю, — еле выговаривает Хосок.

***

      Идя по длинному коридору и засунув руки в карманы, Тэхён всё думает о Чонгуке. Он беспокоится о нём, ведь Чону явно не понравилось, что теперь он в паре с ним. Хотя это небольшой шанс, чтобы наладить их отношения. Когда они сидели за одним столом, альфу аж трясло от сладкого аромата, исходящего от Чона. Возбуждающий, соблазняющий, манящий, зовущий, дразнящий, волнующий, опьяняющий - даже всех слов, что существуют в толковом словаре, просто-напросто не хватит, чтобы описать этот запах.       Выйдя на улицу, альфа не спеша направляется к воротам, ведущим из Универа в повседневную жизнь. Простую повседневную жизнь, где каждый день ничем не отличается от другого. Иными словами - серые будни.       Но, резко остановившись, блондин замечает, как Чонгук чуть дальше от него сидит на лавочке под когда-то цветущей вишней, что сейчас преобразилась в голое скудное деревце, ничем не выделяющееся из остальных. Лениво расплывшись по всей скамейке, засунув руки в карманы лёгкой ветровочки и небрежно выпятив ноги вперёд, омега слушал приятную мелодию в наушниках, при этом закрыв глаза. Удивительно, но когда-то ранее именно возле этого деревца Тэхён и увидел его. Только тогда он ярко улыбался и смеялся в голос, но сейчас он был скорее сумбурный юноша, что потерялся в многомиллионной толпе этого города.       Мягко улыбаясь, альфа продолжал смотреть на него. Открыв глаза, омега увидел издалека Тэхёна, его волосы развевались на ветру, а выражения лица было и вовсе не видно, так как он стоял достаточно далеко. Внутри что-то екнуло. Приятное чувство тепла, что начало греть душу, разлилось внутри. Их долгая ссора затянулась на 3 недели. Почти месяц..       Вроде они находятся друг от друга на расстоянии почти пятисот метров, что достаточно далеко, но даже так их соединяет красная нить, которая называется элементарным словом - любовь. Так почему бы Чону не признать эти чувства, которые он так старательно отвергает с отвращением на лице? Что ему мешает? Гордость? А может обида, что никак не хочет утихать? Скорее всего именно она. Жгучее чувство в груди, что по щелчку пальцев заглушает все тёплые ощущения и вновь заставляет становится грубым Чон Чонгуком. Чоном, который вряд ли сможет признать свои чувства. А вдруг всё-таки сможет? Но это пока что будет для нас загадкой…       Резко встав, Чон закидывает на плечо портфель, засовывает руки в карманы ветровки и быстрым шагом топает в сторону ворот, чтобы поскорее скрыться с глаз альфы, который продолжает за ним наблюдать.

***

      Поднимаясь по лестнице до своего этажа, Чонгук еле перебирает ногами, ибо заебался. Вы наверное спросите: «Эй, парень, а лифт? О нём ты не слышал?». Но как бы не так, этот сраный подъёмник сломался, ну и что вы думаете? Хуй там кто его починит. Поднимайтесь по лестнице, заодно фитнесом займётесь, а там, глядишь, и похудеете. Ну ладно, что-то мы отошли от темы..       Наконец поднявшись на свой этаж, то есть пятый, Гук проходит к своей двери. Открыв ящик, висящий справа от неё, омега открывает дверцу, и буквально перед ним высыпается весь хлам, скопившийся там за весь месяц. Устало вздохнув, парню приходится присесть на корточки, дабы собрать все бумажки. Поднимая конверты один за другим, он параллельно читает. Но что это? На глаза попадается конверт нежно-голубого цвета, обклеенный разными стикерами, на которых изображены достопримечательности различных стран. Прочитав отправителя, Чонгук удивляется, ведь там написано жирными печатными буквами на английском: «Ким Намджун». «Письмо от Намджуна?» — спрашивает сам себя омега, рассматривая конверт, крутя его в руках всяко-разно.       Засунув его в карман куртки, Чонгук скоро собирает оставшиеся конверты, встаёт и влетает в квартиру, громко захлопнув за собою дверь, от чего мама вздрагивает. — Чон~и, ты что-ли? — спрашивает она с кухни, проходя затем в коридор. — Ага. Вот, мам, завалялось в ящике, — отвечает парень. Быстро подойдя к кухонному столу, он бросает стопку конвертов и исчезает за дверью своей комнаты. — Эх...молодость-молодость, — ласково бормочет себе под нос женщина, положив руки на собственную талию. Ведь она заметила, как Чонгук, не успев зайти в комнату, достал конверт из кармана. Она даже догадывалась, от кого он. Той ночью матушка видела из окна Намджуна, что так страстно обнимал её сына. Хоть и было темно, но исходящий из окон свет давал ей возможность чуточку разглядеть юношу. — Совсем с ума сошла? Сама с собой уже разговариваешь, — бубнит отец, выходя из туалета и сжимая в руке газету. — С тобой и с ума сойти можно, — отвечает ему мама, хмурясь, — бестолочь, ты почему квитанции не забрал! Я тебе когда сказала их забрать?! — переходит она на крик, указывая поварёшкой в руке на кучку конвертов. — Так, я это… — принялся оправдываться старик.       Посмотеть со стороны, отец Чонгука очень даже властный, упорный и уверенный в себе мужчина. Но когда речь заходит о разгневанной жене, то его твёрдость сразу же испаряется в воздухе. Вот прямо как сейчас.

***

      Не успев и снять с себя ветровку, Чонгук кидает портфель рядом с дверью, проходит к постели и плюхается на неё. Заинтересованно рассматривая конверт, омеге не терпится прочесть само письмо, написанное альфой. Открыв его, Чон достаёт саму бумагу, медленно её раскрывает. Но его поражает объём, ведь текст там настрочен более, чем на 2 страницы. — Ну ничего, мне всё равно заняться нечем, — выдыхает омега, устраиваясь на кровати прямо в куртке.

Письмо:

«Привет, Чон! Знаешь, где я? Ахахаха, вот именно, ты не знаешь. Сейчас я в Южной Америке, а если точнее, то в Венесуэле. Знаешь, а тут красиво. Добрые люди и места живописные. Мне здесь нравится, даже очень! Но тут только не хватает тебя..       Я скучаю. Хочется увидеть тебя, поговорить. Ведь кроме как разговора, я больше ничего не могу сделать. Печально, но что ж поделать?       Как у тебя дела? Как жизнь? Как учёба? Скоро зима, сессия, бессонные ночи. Не очень-то и греет душу, не так ли? Хах. Но ты не унывай, улыбайся ради меня, хорошо?       Кстати, я скоро улетаю в Испанию, точнее, Барселону. Местные жители говорят, что там тепло. Ты слышал когда-нибудь о храме Святого Семейства? Говорят, прекраснейшее место. Внутри присутствуют высоченные колонны, красивейший потолок с разными цветными росписями, и окна из цветного стекла. Хочу побывать в этом месте. Я обязательно сфотографируюсь там и отправлю фото тебе!       И ещё. Это письмо - начало нашей долголетней переписки. Хочу делиться с тобой своими впечатлениями через бумагу, что купил в этом городе. Хах. Я буду отправлять тебе эти письма каждый месяц. Надеюсь, ты будешь их ждать.       Так не хочется заканчивать это письмо, но, видимо, мы подошли к концу. Пока, береги себя Чон Чонгук, упрямый засранец, что постоянно теряется в себе.

Я люблю тебя.

» — Придурок, — процедил Чонгук, смотря на последнюю строчку письма, при этом улыбаясь. Пускай омега и не влюблён в Джуна, но ему нравится его любовь. Как он нежно произносит «Я люблю тебя» или просто-напросто улыбается.       Размышляя о том, как там Намджун, чем он питается, есть ли у него друзья, и о многом другом, неожиданно для самого Чонгука перед глазами всплывает силуэт Тэхёна. — Блядь, всё к хуям испортил, — проматерился Чон, соскочив с постели.       Посмотрев в сторону окна, парень замечает, что уже прошло несколько часов. Ведь за окном давно темно. Сняв с себя куртку, Чонгук кидает её на кровать, за ней летит белая футболка и джинсы. Пройдя в полуобнажённом виде, омега подходит к шкафу, достаёт домашние трико и кофту, что когда-то надевал Ким.       Натянув штаны, Чонгук принимается надевать на себя кофту, но он останавливается, уставившись на своё отражение в зеркале, висевшее с внутренней стороны дверцы шкафа. Смотря на свою грудь, где виден укус, что всё ещё не зажил, омега прикусывает губу, вспоминая этот момент. Трахнуть - трахнул, а вот кусать-то было зачем? Тем более так сильно, из-за чего у Чона, скорее всего, останется шрам. Придя в себя, парень полностью переодевается, закрывает дверцу шкафа и проходит к столу, ведь время заниматься.

***

— Хм…сколько там времени? — бубнит Тэхён, протягивая руку к смартфону, что лежит на другой стороне дивана. Всё-таки дотянувшись до него, альфа разблокировывает экран, и на циферблате высвечивается «20:34». Поняв, что до сна ещё 3-4 часа, он морщится, ведь заняться особо не чем.       Телевизор что-то там вещает, а блондин даже не слушает всю эту брехню. Ведь в голову лезет только Чонгук, сидящий на скамейке со спокойным выражение лица, молчит и слушает музыку. За всё время их расставания альфе впервые удалось увидеть его таким: тихим, спокойным, отчасти даже милым. Хочется обнять, затискать, прижать к себе и не отпускать.       Воспоминания о улыбке Чона заставляют сердце бешено биться, так, словно он здесь, прямо перед ним, ярко улыбается и смущается. Давненько он не видел этой улыбки.. Достаточно, чтобы соскучиться по ней. В голову начинают лезть непристойные мысли. Как омега стонет под ним, воет от наслаждения, жадно расцеловывает его губы, царапает спину, обвивает своими ногами его бёдра, прислоняя к себе. В паху начинает жалобно ныть, ведь не только Тэхён соскучился по нему, но и его член. Оттянув резинку домашних трико, рука блондина скользит под боксеры, нежно лаская набухшую плоть и делая надрачивающие движения от паха до головки. Печально, но кроме дрочки альфу сейчас ничто не может удовлетворить.       Прибавляя темп, Тэхён начинает шипеть, прикусывая губу, дабы сдержать стон. Закинув голову назад, альфа всё же смачно стонет, кончая в собственный кулак. — Сука, — шипит он, понимая суть своего плачевного положения..