Мой омежка

      Пара уже давно началась, но Чонгук не спешил возвращаться, не говоря уже о Тэхёне. Несмотря на то, что пошёл снег, они решили остаться на крыше. Усевшись на скамейке вместе, между ними повисла неловкая тишина. Чонгук всё вытирал слёзы, а Тэхён, отвернувшись в сторону, старался не издавать ни звука. — Ранее… я никогда не видел, чтобы ты плакал, — прервал тишину Тэхён, всё ещё не смотря в сторону омеги. — Заткнись! — раздраженно процедил Чонгук, вытерев ладошкой уже высохшие слезы. — Однако, — озадаченно произнёс альфа, — как быстро твоё настроение меняется. Чон Чонгук, а ты, оказывается, ещё одна неразгаданная загадка этого мира, — неожиданно для Чона, Ким обернулся к нему резким движением. — Вай, какой ты милый, — пролепетал он, мягко улыбнувшись. — Не смотри! — пихнув того ладонью в щёку, Чон буквально заставил его отвернуться от себя. — Эй, ты только что дал мне пощёчину? — нахмурившись, процедил альфа, вновь обернувшись к нему. — В любом случае, не смотри. Я ненавижу плакать, меня это бесит. Люди всегда плачут только для того, чтобы их пожалели. А я ненавижу эту притворную жалость. — Ого, так вот ты какого мнения об обществе, — заинтересованно произнёс Ким, уставившись куда-то в пол. — Стоп. То есть ты обо мне именно такого мнения? Говоря о людях, ты подразумевал меня? — Может быть, я об этом никогда не задумывался… — Эй, это вообще-то грубо! — прокричал Тэхён. — А если честно, то почему ты заплакал? — резко изменившись в настроении, спросил Ким и пододвинулся к Чонгуку, заинтересованно глядя на него. — С чего я должен тебе говорить? — монотонно проговорил омега, обернувшись к нему. — Ты не хотел, чтобы я уходил или пожалел о сказанном? — Пожалел? — повторил омега, отодвинувшись. — Неужели не жалеешь? — Что, по-твоему, я должен ответить тебе? — «Да, Тэхён~и, я сожалею! Я ведь люблю тебя! Прости, что не принимал свои чувства!», — пропищал Ким, пытаясь максимально похоже изобразить чоновский голос, при этом скорчив миловидную рожицу. — Тэхён~и? — повторил омега, в недоумении изогнув бровь. — М? — посчитав, что тот его окликнул, произнёс Тэхён. — Ч-чего ты уставился-то на меня? — провопил омега. — Разве ты меня не звал? — Нет, зачем? Ты ведь здесь, зачем мне тебя звать? — Ну, ты только что произнёс «Тэхен~и», вот я и подумал… — Даже не надейся, я не буду называть тебя так даже на том свете. — Ну, ничего страшного, есть ещё много ласковых слов, — хитро улыбнулся блондин. — Романтика и любовь-это не для меня. — Разве? По-моему, прошлая ночь тебе понравилась. — З-заткнись! — неожиданно для себя смутился Чонгук. — Кстати, насчёт вчера. — Что, что теперь-то? — грубо проговорил Чон, кивнув в его сторону несколько раз. — Вчера была сцепка. Это я точно помню, и…- протянув альфа. — Что значит твоё продолговатое «и»? — У нас теперь родиться Кимчи? — помурлыкать Ким, коснувшись ладошкой низа живота омеги. — Чего?! — воскликнул он, уставясь на альфу. — Какой Кимчи? Ты сбрендил? Почему у нашего ребёнка имя должно быть Кимчи? — Так, значит, ты не против, — улыбается тот, — я-то просто пошутил, а ты уже так серьёзно настроился. Ну, раз ты не против, может, повторим? — Повторим что? — недоумевающе повторил Чон, переведя взгляд на руки Тэхёна, что уже расстёгивали пряжку на его ремне. — Ты чего творишь?! — вскрикнул он, откинув его руку со своих брюк. — А ты думал, я тут шутки шучу? — Тэхён, угомонись. Мы не можем здесь. — Прости, но я уже возбудился, — еле произнёс он, медленно приближаясь к его губам. Ласково коснувшись его талии правой рукой, Тэхён привстал напротив Чонгука, показывая тем самым, насколько серьёзно он настроен. — Скинь мне те конспекты, — со стороны двери раздался чей-то голос.       Обернувшись в её сторону, откуда и раздался незнакомый голос, парочка совсем не ожидала увидеть двух свидетелей. В дверях стояли два студента, по-видимому, омеги, так как по телосложению они были не очень-то и крупными. Шокированно уставясь на них, незнакомцы даже растерялись, они не ожидали, что увидят такую «пикантную» сцену в университете, да и ещё на крыше. — Упс, видимо, мы помешали… — произносит другой парень, толкая локтем своего приятеля, тем самым намекая, что пора уходить. — Да, просим прощения, — поклонился студент, после чего они скрылись за дверью. — Блядь, Тэхён! — выкрикнул Чонгук, устремив раздраженный взгляд на альфу. — В любом случае, они первокурсники… — И что? — Ну, наверное, они не будут трепаться об увиденном.       Пихнув Тэхёна в грудь, Чонгук заставляет его отстраниться от себя. Резко встав с лавочки, Чон быстрым шагом направляется к двери, после чего и вовсе скрывается за ней. — Да что я опять не так сделал-то? — нахмурился Тэхён, чуть даже подергавшись, словно пятилетний мальчишка.

***

Компания «Саранг». 20:45.

— Айщ, хён, я устал! — проскулил Пак, устало вздохнув. — Чимин, не беспокойся. Директор сказал, что скоро отпустит тебя. Его всего лишь нужно дождаться, он будет в кабинете через 40 минут, — ответил ему менеджер. — 40 минут! — недовольно вскрикнул омега. — Я же здесь умру! — Ну, Чимин, что сделать… Я здесь всего-навсего обычный сотрудник, я не могу телепортировать сюда босса. — Ай, ладно. Я пока в кафетерий схожу… Если он, конечно, здесь есть, — съязвил Чимин, поправив чёлку мизинцем. Развернувшись к хёну спиной, Пак ленивой походкой направился в сторону лифта.       Выйдя из кабины, Чимин ещё раз поправил челку и, запихав руки в карманы своих джинсов, направился к кафетерию.       Так как время было уже позднее, в компании почти никого не было. Не считая других моделей и их менеджеров. Некоторые модели были знакомы Чимину, из-за чего он обменивался с ними миловидным «привет», ну или сплошным игнором. Пак давно уже не приходил в эту компанию, с которой и началась его карьера. Сейчас же он уже достаточно популярная модель, скажем так, 5-го ранга. За границей он уже присутствует на некоторых обложках модных журналов. Кстати о загранице, именно оттуда он и прибыл. Пару часов назад он вышел из аэропорта, после чего его сразу же потащили в компанию, из-за чего на данный момент у него просто отвратительнейшее настроение. — Чимин? — окликнул его какой-то незнакомый голос, раздавшийся где-то позади. Обернувшись, Пак совсем не ожидал встретить своего старого, не сказать, что друга, скорее, приятеля, ну или просто знакомого. — Сонгмин? — Вау, какая встреча, — подойдя ближе к Паку, произнёс Сонгмин. — Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся омега. — Я как погляжу, ты всё ещё в этой дыре, — под «дырой» Чимин подразумевал компанию. — Кхм, а я как погляжу, ты всё ещё тот же зазнавшийся засранец? — Упс, прости, неужели я задел твою гордость. — Гордость? — Видимо, и о подобных вещах ты не слышал, трус, — иронично проговорил розоволосый. — Слышь, ты тут кого трусом назвал, розоволосая шлюшка? — За шлюшку-то поясни, — перейдя на грубый тон, произнёс Чим. — Эй, вы опять за своё? — со стороны донесся басистый голос. Обернувшись в сторону входных дверей, парни увидели Джунхёна, что направлялся в их сторону. — Какого лешего ты тут делаешь? — съязвил Сонгмин. — А я не могу встретить тебя? — Не то чтобы нет, просто я как бы занят, и разве я тебе не говорил, что приду поздно? — Ну и? — Кхм, — прервал их Чимин. — Ой, Чима, приветик, давно не виделись! — ярко улыбнулся ему Джунхён. — Ага, и вправду, — выдавив из себя радостную улыбку, процедил Пак. На самом-то деле, он был не рад видеть Джунхёна, ведь они бывшие любовники. Хотя, больше чем до поцелуйчиков и ласк у них не заходило, но всё же находиться в его обществе Чимину было неловко. — Чего такой кислый? Не обращай на Минмина внимание, он всегда так истерит. — Ага. — Чего это ты такой тихий стал? — Да так… Думаю, мне пора. Хен, наверное, уже заждался, — произнёс Пак, обернувшись спиной к своим собеседникам и направившись в сторону лифта. — Чимин, почему ты не звонил ни мне, ни Мину, ни Юнги, в конце концов, Тэхёну? — сказал Джунхён сменив свой тон с радостного на более серьёзный. — Джунхён, не перегибай палку, — ухватив того за рукав куртки, процедил Сонгмин. — Тэхёну? — с насмешкой произнёс Пак, обернувшись. — А с чего я должен ему звонить? У него есть омега — Чонгук, нахер ему я, какая-то подворотная шлюха? — Почему ты так говоришь о себе? — Разве это не так? Все только и знают, что твердить: «Чимин — шлюха», «Чимин — давалка». Но нихера подобного, у меня тоже есть чувства, и я не трахаюсь с кем попало! — прокричал Пак. — Чимин, почему ты так изменился? — продолжил настаивать на своём альфа. — Потому что мне это уже осточертело. Вся моя жизнь - это один ужасный сон. Просыпаясь каждое утро, я уже знаю, что произойдёт сегодня. Это "сегодня" ничем не отличается от "завтра" или "послезавтра". Другими словами, я погряз в бесконечности. Моя жизнь- это какой-то день сурка. — Чим, знаешь, почему я тебя любил? — Даже слышать не хочу. — И я тоже, — возмутился Сонгмин. — Ты был настоящим, тебе было всё равно на этот шепот за спиной. Ты был сам по себе, тебе никто не нужен был. Ты был Пак Чимином. — Пошёл ты в жопу, — выругался Пак, быстрым шагом направившись в лифт, что как раз вовремя спустился вниз.       Поднявшись на лифте на нужный этаж, Чимин подошёл к менеджеру. На его удивление, рядом с хёном стоял директор, что хмуро сверлили омегу злобным взглядом. Но Пак не придал этому никакого значения, для него это обычное дело, приходить к кабинету босса для того, чтобы просто-напросто выслушать ругань и отвратительные маты в свою сторону.       Молча встретив Чимина, двое мужчин зашли в директорский кабинет. Раз они даже слова ему не сказали, значит, разговор будет воистину ужасным.       Пройдя в просторный кабинет, что был освещён тусклым жёлтым светом, исходящим из встроенных в потолок лампочек, они устроились в стоящих напротив друг друга кожаные тёмно-коричневые диваны. Усевшись напротив Пака и его менеджера, директор, устало вздохнув, кинул папку на стол. — Чимин, когда ты угомонишься? — устало пробубнил мужчина. — Что, простите?       Не став отвечать на вопрос омеги, руководитель достал из внутреннего кармана несколько распечатанных фото. Кинув их на кофейный столик, он вновь злобно уставился на Чимина. — И что это? — недоумевающе спросил Пак, посмотрев на перевёрнутые фото. — Ну же, посмотри.       Потянувшись к фотографиям, Чимин перевернул одну из них. На фото были изображены два силуэта, один из них был сам Чимин, а другой было невозможно разглядеть, так как вся его фигура была залита чёрным. Достав другое фото из-под низа, он вновь стал внимательно его рассматривать. Там всё было уже более различимо. Вот Пак идёт с каким-то альфой по тротуару, при этом чуть наперев на него. — И? — Что значит твоё «и», щенок?! — не выдержав, закричал директор, резким движением встав со своего места. — Ты хоть понимаешь, что с твоими выходками моя компания обанкротится! А ты всё никак не уяснишь, что всему виной будет твоё блядство. — Блядство? — насмешливо повторил Пак. — За это блядство мне платят намного больше, чем в вашей дыре! — Не смей мне перечить, сопляк! — вновь вскрикнул руководитель, дав тому пощёчину. — Ты ещё не дорос, чтобы помыкать мной, ясно тебе?! — Так точно… — тихо произнёс Чимин. — Думали, я это скажу?! — нагло ухмыльнувшись, проговорил он. — Вы просто зажрались! — Ах ты, щенок проклятый, — прошипел директор, схватив того за шиворот. — Д-директор, прекратите, — встал за ними менеджер, пытаясь отцепить руки начальника от воротника рубашки омеги. — И что? Вы опять ударите меня? Да хоть убейте, я даже возражать не стану, — процедил Пак, до сих пор ухмыляясь. — Пошёл вон, сукин сын! — прорычал мужчина, резко отпустив его, из-за чего тот упал на диван. — С радостью, аривидерчи! — крикнул на прощание Пак, скоро скрывшись за дверью. — Директор… — процедил менеджер. — Пошёл вон!