Танго танцуют вдвоём

Лето в Литтл-Уингинге выдалось неимоверно жарким. Днем Лили сидела дома, где она хоть как-то спасалась от жары, а утром и вечером ходила на речку купаться. На улице не было тени, поэтому выходить из дома можно было только с наступлением темноты. Лили с тоской вспоминала прохладные коридоры Хогвартса. Каждое утро девушку будили две совы. Одна приносила «Ежедневный пророк», который с недавнего времени выписывала Лили, а другая была совой Поттера. Поттер писал Лили письма, стихи, песни, поэмы и прочие признания в любви, но Лили это лишь раздражало. У девушки, как она ответила маме на вопрос «Кто тебе все время пишет письма?», была аллергия на эту сову. Поттер назвал её Лили, о чем и сообщил в одном письме. Сове явно тоже не нравилось летать каждое утро в другой конец страны, чтобы посмотреть, как рыжая девушка рвет письма её хозяина. Пасмурным утром Лили разбудил стук в окно. На подоконнике, помимо Молнии и Лили, сидел черный филин. Отвязав от лапки Молнии газету и вручив ей печенье, девушка переключилась на филина. У того было весьма скромное послание. Знакомый почерк звал девушку погулять. Взглянув в окно еще раз и убедившись, что сегодня жары не будет, Лили быстро переоделась и спустилась вниз, где её ждал заботливо оставленный мамой завтрак. Наспех позавтракав, девушка вышла из дома. За калиткой её уже ждал Сев. -Привет… - начала было Лили, но Северус указал куда-то за её спиной. Девушка обернулась и увидела старшую сестру, наблюдающую за ней. - Ты что-то хотела, Туни?- поинтересовалась Лили. На лице Петуньи промелькнуло злорадство. - Я просто хотела тебе напомнить, что ты уродка. Сзади Лили что-то дернулось, и та быстро обернулась. Ставший бледнее обычного Северус сжимал в пальцах палочку, и, казалось, был готов в любую секунду бросить в обидчицу парочку боевых заклинаний. - Сев! Не вздумай! Нам запрещено использовать магию… - Сееееев! Не вздууумай! – передразнила сестру Петунья. - Что здесь происходит? - на балкон вышла миссис Эванс. Она переводила сердитый взгляд с одной дочери на другую. - Они… Они мне угрожали! – пропищала Петунья и бросилась в комнату. - Лили, дорогая… Мне кажется, мы договаривались… Мне надоели ссоры в семье. - Да что Вы знаете! - воскликнул Северус.- Лили ни в чем не виновата! Ваша старшая дочь оскорбляет её лишь за то, что она волшебница. Да что Вы поймете! – с горечью добавил он. - Пойдем, Лили. Снейп схватил подругу за руку и потащил куда-то. Лили не сопротивлялась. Она пыталась осознать «предательство» матери, которая, в отличие от отца, всегда была на её стороне. К выходкам Петуньи она уже привыкла, а вот мама… От грустных мыслей Лили оторвал Сев. Вдруг он вырвал свою руку и провалился вниз. Лили вскрикнула и посмотрела себе под ноги. Внизу, метра на два ниже земли, на которой стояла Лили, стоял Северус. Он с хитрой улыбкой протянул руку Лили и как только Лили протянула ему руку, она тут же куда-то провалилась. Очнулась Лили на земле. Колени болели от жесткой «посадки», голова кружилась, а руки тряслись. - Мы трангрессировали, да? Северус засмеялся. - Но… Тебе ведь нет 17, верно? Снейп расхохотался пуще прежнего. Лили вопросительно взглянула на него, но тот лишь указал вверх. Подняв голову, Лили увидела небольшое отверстие, сквозь которое лился солнечный свет. - Мы в пещере? Северус отрицательно покачал головой. - Это место мне показала мама. Мы тут часто прячемся от отца, когда он разбушуется. Это выступ скалы. Тут же есть выход к речке. Пойдем, я покажу. Парень встал и протянул руку Лили. Та, кряхтя и ойкая, поднялась и струсила землю с сарафана. Северус вывел девушку на свет. Лили осмотрелась: они стояли на деревянном сооружении, похожем на пирс. Под ногами плескалась речка. Отсюда открывался удивительно красивый вид. Сев куда-то наклонился и на несколько секунд пропал. Когда он появился, в одной руке была сеть с рыбой, а в другой – корзинка с ягодами. - Угощайся. Лили взяла какую-то незнакомую ей ягоду. Она оказалась довольно-таки вкусной. Тем временем её друг вовсю уплетал рыбу – по-видимому, это был его завтрак. Покончив с едой, Северус предложил искупаться, однако Лили отказалась. В отличие от всей предыдущей недели, сегодня было достаточно прохладно. - Будет дождь.- задумчиво проговорила Лили. - Не будет!- беспечно отмахнулся Северус. - Спорим? - Спорим! - На что? - Ну… Не знаю… На галлеон? - Идет! Из палочки Северуса вырвалась тоненькая струйка дыма, которая словно провела невидимую нить между ребятами. Лили испуганно покосилась на друга, но тот уверенно заявил, что за такое простенькое заклятье Министерство ему ничего не сделает. Лили оставалось лишь надеяться, что это действительно будет так. - Ты знаешь, тут действительно замечательно. – мечтательно проговорила Лили, когда на небе стали появляться первые звездочки. Северус улыбнулся, и тут прогремел гром. Лили победно посмотрела на друга и, схватив его за руку, побежала в сторону городка. Тем временем начиналась гроза. Тучи, собиравшиеся вокруг города весь день, буквально за несколько секунд заволокли небо. И без того темное, оно стало иссиня-черным. Стало неестественно темно. Лили поежилась. Северус довел подругу до её дома, и тут начался ливень. Дождь лил стеной, и ребят спасал лишь небольшой навес возле дома Эвансов. Лили предложила переждать дождь у неё, однако Северус категорически отказался. Вместо этого он достал из кармана золотую монетку и протянул её Лили. - Дурачок ты… – прошептала Лили. – Неужели ты еще не понял, что спорить с женщинами бесполезно? – Лили отпихнула руку друга и протиснулась в дом. Поднявшись в свою комнату, Лили стала переодеваться. Боковым зрением она поняла, что в комнате кто-то есть. Для храбрости девушка достала палочку и включила свет. Ничего страшного не было: в комнате сидела сова Поттера и с обидой смотрела на свою тезку. - Мерлин, я совсем про тебя забыла! – хлопнула себя по лбу Лили. Она быстро отвязала письмо и принялась читать. Сова обиженно ухнула. - Сейчас, секунду. – не выпуская письмо из рук, Лили кинулась искать печенье. Не обнаружив его в своей комнате, девушка спустилась в кухню. - Эванс, ты прекрасна, как эти стихи!… Ты такая красивая… Эванс, акция! Предлагаю тебе ходить со мной в Хогсмид весь год всего за один поцелуй… Заманчиво, не правда ли? А Хогсмид – это что? Психбольница? Вальяжно облокотившись на стенку, перед Лили предстала её старшая сестра. Она брезгливо держала письмо от Поттера и цитировала отрывки. - НЕ. СМЕЙ. ЧИТАТЬ. МОИ. ПИСЬМА. – прошипела Лили. - Ой-ой-ой! Это мне говорит тот человек, который вскрывает каждое письмо, написанное зелеными чернилами, не читая имя получателя? Да ладно, забирай свое письмо. Зачем оно мне нужно? Петунья кинула письмо на стол и вышла из комнаты. Лили бессильно опустилась на стул и опустила голову на руки, стараясь не заплакать. - И еще… - голос вернувшейся Петуньи зазвучал из ниоткуда. – На твоем месте я бы не упускала такой золотой шанс. Вряд ли найдется еще кто-то, кто будет церемониться с такой уродкой, как ты. Так что лови шанс. - Петунья вышла из комнаты, и Лили разрыдалась. Сверху что-то недовольно заурчало, и Лили вспомнила про несчастную сову. Схватив печенье и письмо, девушка бросилась наверх и угостила сову. Та благодарно ухнула и, съев лакомство, почти с человеческим ужасом посмотрела за окно. - Оставайся. - девушка указала Лили на Молнию, и та прыгнула к насесту. На глаза попалось злополучное письмо. Что же пишет этот Поттер? «Дорогая Лили! Пишу тебе, наверно, в сотый раз, уже не надеясь на ответ. У меня все хорошо. Вчера ко мне приехал Сириус, и на днях должен подтянуться Питер. Ремус будет аж на следующей неделе – у него заболела мать, а обычно это надолго. Ты знаешь, Эванс, у нас в этом году будет новый предмет – прорицания. Отец говорит, что старушка МакРичардсон совсем чокнутая, однако решать Дамблдору. Он утверждает, что у него есть причины взять её в Хогвартс. Эванс, ты слышала про иверии? Ты прекрасна, как эти цветы. Кстати, Бродяга устроил акцию: я готов ходить с тобой в Хогсмид весь год, не исключая ни одного выходного, всего за один поцелуй. Не хочешь поучаствовать? Эванс! Благодаря тебе я начал рисовать! Мама говорит, что у меня получается довольно-таки неплохо. Представляю и дарю тебе свою первую картину: твой портрет. Надеюсь услышать похвалу. Надеюсь (хотя уже не надеюсь) на твой ответ, Джеймс Поттер. p.s.:Надеюсь, мы увидимся на объединении семей Уизли и Пруэтт?» Лили отложила письмо и заглянула в конверт. Действительно, там была вложена картина. Надо признаться, все за что брался Поттер, было сделано великолепно. Его первый шедевр был настоящим шедевром. Изгиб бровей, небрежно уложенные волосы, радостная улыбка – все было изображено безупречно и напоминало колдографию. Лили поставила портрет на полку и улеглась на кровать. А за окном барабанил летний дождь.