Танго танцуют вдвоём

- Отключите свой разум и отправьте свой мозг в полет! Каждый свой урок профессор Кассандра начинала именно так. Уже пятый урок четверокурсники терпели, как выражалась Алиса, «бредни старой сумасшедшей старухи». Сумасшедшей её считали все, кроме Мэри и Элеонор, соседок по комнате Лили. Обе девушки пришли к выводу, что у Кассандры редкий дар, что прорицания – самая тонкая и интересная магическая наука, и, что самое важное – самая главная. На этом Мэри и Элеонор и подружились. Поттер, заходя в класс, зажимал пальцами нос, многие делали так же – запахи, которые излучали дешевые магловские ароматические палочки вынести мог мало кто, а точнее – только Кассандра, Элеонор и Мэри. Но Кассандра уверяла, что именно эти запахи откроют им внутреннее око и отправят в удивительный мир прорицаний. Не секрет, что на такие запахи у Лили была аллергия, а потому прорицания она ненавидела. Помимо вечно ноющей Кассандры и восхищенных однокурсниц, на уроках временами появлялись Мародеры, которые обязательно устраивали что-нибудь такое, после чего Кассандра «не могла заглянуть во внутренний мир из-за тяжелых переживаний и сильного испуга». На уроках Мародеры разделились: Блэк и Петтигрю бессовестно спали, как на лекциях профессора Бинса, а Поттер и Люпин искренне пытались вникнуть в то, что говорила Кассандра. По крайней мере, делали вид. Люпин все записывал, то и дело заглядывая в учебник. Поттер же, вальяжно развалившись на пуфике, слушал «бредни бедной старушенции». Кассандра, видя искреннюю заинтересованность в глазах ученика, подходила к нему чуть ли не каждый урок и помогала разгадать очередное послание Мерлина по чаинкам из чашки сонного Блэка. Других она такой чести не удостаивала. - Ну, мой дорогой, – сказала она на очередном уроке, преданно глядя в его глаза, - что ты можешь рассказать мне сегодня? - Нуу, - Поттер оглянулся и, заметив одобряющие усмешки однокурсников, подмигнул им. – Сегодня курс галеона резко упал… Класс подавил смешки. Кассандра поперхнулась, но совладала с собой и сказала: - Нет-нет, ты меня не понял. Я имею в виду, что ты можешь сказать о чашке твоего соседа? Поттер деланно вздохнул: - Вы знаете, мне повезло намного больше, чем ему. Кассандра нахмурилась: - Почему, мой дорогой? Поттер пожал плечами и торжественно улыбнулся: - У него чашка розовая и с цветочками. Тишину в классе прорвала волна смеха. Спокойствие сохраняли считанные единицы, и то с большим трудом. Кассандра, похоже, начинала терять терпение и уже более сердитым голосом проговорила: - Я спрашиваю про содержимое чашки. Что Вы там видите, мистер Поттер? - Итак, что же я вижу… Что я вижу? Я вижу большое черное пятно. Большое, просто огромное… Это смерть, да, профессор? Кассандра кивнула, а Поттер продолжил: - Да, точно… Пятно значит смерть… Постойте… Я вижу 2 пятна… Нет, даже 3.. 3 пятна – 3 смерти? Какой ужас, гиппогриф меня задери... - Мистер Поттер, Вы можете увидеть там что-то еще? Или это Ваш окончательный ответ? - Да.. То есть нет. Я вижу… Я вижу фигуры… Фигуры ежиков. Это означает сокращение популяции ежей? Класс расхохотался. Побледневшая Кассандра пыталась успокоить четвертый курс, но все попытки были неудачными. Студенты свистели, смеялись, одобрительно показывали Поттеру большой палец. Кассандра приставила палочку к горлу и прокричала «Тихо». Класс замолчал и испуганно воззрился на преподавателя. - Наказание, мистер Поттер. Я лично поговорю с Минервой, чтобы она выбрала что-нибудь важное. Может быть, хоть так Вы научитесь себя вести. Думаю, квиддич будет подходящий вариант. Да, просто идеальный вариант. На этот раз побледнел Поттер: - Профессор… Не надо… Вы не можете… - Не Вам, Поттер, указывать мне, что я могу делать, а что нет. – отрезала профессор. Глядя сейчас на нее, было трудно сказать, что это та самая заикающаяся преподавательница прорицаний. Сейчас она была больше похожа на разъяренную МакГонагалл. Как две капли воды. - Урок окончен. – быстро сказала она и первой покинула кабинет, хлопнув дверью. Поттер выглядел разбитым и сломленным. Весь оставшийся день он был, как говорят маглы, «тише воды и ниже травы». Преподаватели удивленно пожимали плечами, так как обед прошел непривычно тихо. Поттер молча поел и незаметно ушел. Причину знали только четверокурсники, Кассандра и, судя по сердитому лицу, МакГонагалл. После обеда у гриффиндорцев должна была быть трансфигурация, однако урока не было. В кабинете МакГонагалл было закрыто и оттуда доносились голоса: сердитый – МакГонагалл, страдающий – Кассандры и абсолютно спокойный – мужской. Поттера слышно не было, но отсутствие его среди четверокурсников говорило, что он в кабинете. Блэк стоял у стены и тер пальцами виски. Люпин нервно теребил ручку сумки. Петтигрю кусал губы. Было видно, что ребята переживают за своего друга. Все, как один, выдохнули, когда из кабинета вышел улыбающийся Поттер. Улыбающийся. К нему тут же подбежали друзья. Вопреки ожиданиям заинтересованной публики, никто ничего не спросил. Друзья перемигнулись; судя по всему, им хватило этого. Они поняли друг друга. Не выдержав, к Поттеру подбежал семикурсник Энтони Вуд, капитан команды по квиддичу, и с надеждой спросил: - Они ведь не убрали тебя из команды, правда? По лицу главного Мародера разлилась блаженная улыбка: - МакКошка заявила, что не позволит Слизерину завладеть Кубком в этом году. Впрочем, как и обычно. Правда, - его лицо немного помрачнело, - мне придется оттирать Кубки в Зале наград, но, - по его лицу проскочила хитрая улыбка, - это ведь не так страшно, верно?