Сохрани меня.

А я любил, бросал и ловил, Покуда тебя не встретил!

*** Первые несколько дней после исцеления шли как в вакууме. Стилински-старший устроил сыну домашний арест, после того, как Питеру удалось убедить шерифа, что тот поранился на пикнике в лесу. - До полного выздоровления будешь сидеть дома! - голос шерифа был чересчур спокойным, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции от последнего сна. В ту ночь, когда Дерек и Алан колдовали над Стайлзом, Джону приснилась покойная жена. Впервые за много лет. Она слёзно умоляла супруга присмотреть за мальчиком и оберегать его. И шериф испугался. Всерьёз. И только из-за своего страха он запер сына, которому доверял всегда и во всём. Ключ от джипа и дома он забрал с собой, но Стайлз даже не обиделся, понимая, что поведение отца оправдано. За всё это время никто из стаи не наведался к нему ни разу, даже Скотт. И это пугало. Поэтому когда через неделю на пороге его дома показался Айзек, Стилински почти запрыгал от радости: - Проходи! - он буквально втащил Лейхи в дом и протолкал на кухню, - куда вы все пропали?! Я уж думал, это бойкот! - Ээ.. Ну... - волчонок искренне растерялся: он ожидал чего угодно, но только не искренней радости, улыбки и гостеприимства. - Как дела в стае? Вы все так резко исчезли. Всё в порядке? - Да... Да, всё хорошо. Эта история нас всех изменила. - Чай будешь? - Стайлз суёт в руки ликана полную чашку ароматного напитка и ставит перед ним тарелку с печеньем, - расскажи, что там у вас творится? - Ну, мы стали как-то сплочённее что-ли, сильнее. Дерек снова тренирует нас, Питер прикалывается, - лицо Лейхи трогает тёплая, светлая улыбка, и Стайлз улыбается в ответ, кивая, - всё вроде как всегда, но мы сами как будто другие. Да и Дерек... С ним что-то не то. - Что? - сердце замирает, а в золотистых глазах подростка плещется тревога, от которой даже Лейхи становится не по себе. - Не знаем. Он сам не свой после, так сказать, возвращения. Рычит ещё больше, запрещает нам видеться с тобой, даже Скотту. Питера вообще чуть не убил. Эрика говорит, что дело в тебе. Только мы не понимаем. Стайлз, я виноват, но... - Замолчи! Ты не виноват! - мальчишка качает головой и вскидывает руку, от чего у Лейхи по руке ползут тёплые мурашки, - Не бойся. Я никогда не применял свою силу во вред. Не знаю, что тогда на меня нашло. Прости. - Это было не больно, но неприятно... - Айзек с интересом смотрит на свою руку, словно ребёнок на неведомого зверька. - Банхары ваши защитники, мы можем быть и мягкими! - он улыбается, пуская мурашки выше по руке волчонка, но быстро прекращая эту игру, - прости, на меня тогда как наваждение напало. - Я тоже хорош, так что мы квиты. Дерек отвесил мне пару подзатыльников, но потом улыбнулся и больше не трогал. Стайлз, пожалуйста, сделай что-нибудь! Дерек как с цепи сорвался. - Хорошо. Ладно, - ложь, Стайлз и сам не знает, что происходит и что делать, - я попробую с ним поговорить. А ты пока пей чай. Вы с Питером помирились? - он осторожно переводит тему и улыбается. - Да, ещё в тот же день. От тебя так невыносимо пахло им, и я не смог удержаться. - Ничего, всё понятно. Не извиняйся, - Стилински улыбается, а Айзек меняется в лице, ставя чашку на стол и сжимаясь в комок. - Вон отсюда! - со спины Стайлза обнимают сильные, когтистые руки, и от этого становится так спокойно, что подросток неосознанно откидывает голову назад и прикрывает глаза. Лейхи торопливо ставит чашку на стол и почти бежит от сверкающего яростью взгляда Альфы. Дерек зол, Дерек рычит, крепче прижимая к себе Стилински, острыми коготками впиваясь в тонкую футболку. Стайлз накрывает его руки своими, успокаивая, заставляя вернуться в человеческое обличье: - Всё хорошо, успокойся, он просто пришёл выпить чая, Дерек. Всё хорошо, - тихий шёпот, хотя он и сам не верит в свои слова. - Я запретил им приближаться к тебе! Они должны знать, кто тут главный! - он всё ещё рычит, всё ещё зол, но близость Банхара постепенно приводит его в норму. - Они мои друзья! И только потом твои волчата! - Стайлз недоволен, но Хейла не отпускает, прижимаясь спиной к широкой, тёплой груди. - Они опасны для тебя! Я могу не успеть в следующий раз! - Он был не в себе, я тоже. Он защищал своего Альфу, между прочим! - Плевать! Я не хочу тобой рисковать! Не могу! Ты мне нужен... - сдавленно, тихо, почти через силу, так что оба вздрагивают, - Стайлз... - Я никуда не денусь, я тебе обещаю... - он запускает руку в тёмные волосы Альфы и улыбается, - Дерек, мать твою, Хейл, ты идиот! - Я знаю! Я должен был сразу понять всё, догадаться, - он невольно мурлычет, обнимая мальчишку крепче. - Но твоя чуйка была в отключке, я в курсе, да! Есть хочешь? - Тебя хочу! Рядом. Стайлз замирает и робко переворачивает руку Хейла ладонью кверху. Ожог до сих пор не сошёл, что удивительно при столь сильной регенерации волка, и Стилински улыбается. - Так значит мне не приснилось? - Что именно? - Ну... Ты сказал "Это взаимно". Это был не сон? - Нет, мой глупый волчонок... Не сон. *** Губы Хейла мягкие, влажные и немного дрожат, впервые касаясь белоснежной кожи с россыпью шоколадных родинок, там где подрагивает синеватая жилка. Стайлз выдыхает с шумом и закрывает глаза, откидывая голову, открываясь, теряясь в ощущениях. Дерек на удивление мягок и дело даже не в Банхарской магии, дело в том, что со Стайлзом он и не хочет быть другим. Не сейчас точно, когда они впервые касаются друг друга так откровенно и так чувственно. Дерек усаживает его на край стола, заставляет обвить руками и ногами сильное тело. И Стилински подчиняется, сжимая в белеющих пальцах кожаную куртку ликана. Устоять сложно, да они и не пытаются, просто целуются. В первый раз, изучая друг друга, пробуя на вкус, на запах, разжигая друг в друге пожар. Стайлз тихо урчит, вызывая у Хейла очередной приступ рыка. Такие разные, но при этом такие одинаковые в своём упрямстве и своей непокорности. Стайлз нагло ерошит чёрные волосы Дерека, отвечая уверенно, с удовольствием, словно так было всегда, словно всегда по щекам скользила колючая щетина, словно всегда по спине ползли острые коготки. Одно целое, всё как и должно быть. У Дерека мутнеет рассудок, он теряет связность речи и мыслей. Он просто целует того, кого искал, ради кого бросал всех и каждого, кто был раньше. - Ты мой, - с рыком, со страстью, горячо выдыхая на ухо подростка, - с рождения и до последнего вздоха! Всё было не так, пока я тебя не встретил! Снова серебро в мёд, снова искра по венам, всё повторяется, как с беспамятным волком, все ощущения возвращаются, колют кончики пальцев Дерека, заставляя вспоминать снова и снова. Он весь растворяется в мальчишке, не слыша, как открывается дверь, как в дом заходит весёлый шериф, как он же замирает в дверном проёме кухни: - Стайлз, я... - шок смешивается с яростью, а Стайлз лишь вздрагивает, вжимаясь всем телом в грудь Хейла, - Как. Это. Понимать? - Никак, - Хейл как всегда холоден и резок, - просто это факт, который стоит принять как данность. - Тебя никто не спрашивал, поэтому просто заткнись и исчезни! - Папа! - Стайлз вскидывает на отца голову, - Нет! Он... - Уберёт от тебя руки и свалит обратно к своей семейке! - перебивает шериф, не двигаясь с места, зверея, - эти люди виноваты в смерти твоей матери! В частности он! - Это не так! Папа, он не виноват! - голос подростка твёрд, но Хейл всем нутром чувствует, как дрожит мальчишка, - он был, есть и будет со мной! - Нет! - Джон, это глупо! Я не уйду! - Тогда я отправлю тебя за решётку! - пожимает плечами шериф, - если ты хоть пальцем тронешь моего сына, я клянусь - упеку тебя! - Меня спросить не хочешь! - Стайлз спрыгивает со стола и делает шаг в сторону отца, - чего в этой ситуации хочу я! - Стайлз... - Дерек протягивает руку к подростку и получает ощутимый разряд тока по телу. - Не лезь! - рычит он, не позволяя Хейлу вставить и слова, - шериф Стилински, мне не пять лет! Я сам решу кто и когда будет рядом! - Я не могу потерять и тебя! - Но потеряешь, если не примешь всё, как есть! Я люблю его! Нравится тебе это или нет! И тебя я люблю! - Но веришь ему! И выбираешь его! - качает головой Джон, закрывая глаза ладонью, - Стайлз... Подросток подходит ближе и обнимает отца: - Пап, так и должно быть. Он не причинит нам вреда. Обещаю...