Сохрани меня.

Это была первая ночь после ранения, когда шериф наконец выпустил сына из дома. Их первая ночь "втроём". Дерек-человек, Дерек-волк и Стайлз. Когда они вдвоём оказались в старом, сгоревшем особняке, в голове подростка пульсировала только одна мысль, только одно желание, которое он читал в глазах своего волка. Дерек медленно и нежно целует кожу подростка, раздевая его, позволяя себе наконец не думать ни о чём. Стайлз податлив, требователен и отзывчив на ласки. Он с огромным удовольствием стягивает с Дерека одежду и царапает тёплую кожу ликана короткими ногтями. Это не передать словами. Это не объяснить. Он не уверен, что в природе подобное уже было. Что Банхар и Волк оказывались в одной постели, сгорая от нестерпимого возбуждения. - Что будет, если у Ликана и Банхара родится ребёнок, - не к месту спрашивает Стайлз, выгибаясь за ласкающей рукой с острыми когтями. - В таком союзе дети не возможны! - рычит Дерек, поглаживая стройные, сильные бёдра мальчишки, - ты снова думаешь не о том! Очередной поцелуй. Глубокий, жадный и нетерпеливый. От которого кружится голова и оба несдержанно стонут в голос. Стайлз ёрзает под сильным, горячим телом и крепче обхватывает ногами тело Дерека. Он хочет больше, дольше, глубже. Он всем своим существом ощущает, что это желание взаимно. Дерек из последних сил сдерживает себя. - Я и подумать не мог... - стонет мальчишка. - Думать не надо! - рычит в нетерпении Дерек, жадно целуя бьющуюся под кожей жилку на шее мальчишки. В голове становится до ужаса пусто, в отличие от задницы. Стайлз не сдерживается, позволяя себе закричать. От этой странной смеси. Смеси в которой боль приносит удовольствие. Дерек замирает, старается забрать неприятное ощущение, за что получает яростный укус в шею. Снова на коже остаётся след, это ещё одно клеймо. Клеймо на сильном теле Альфы. Первые осторожные движения на пробу. Стоны и вскрики подростка, от которых судорогой сводит всё тело, от которых кружится голова. Дерек целует его шею и плечи, постанывая и рыча, сполна наслаждаясь мальчишкой, который, кажется, окончательно сошёл с ума. Первые движения бёдер навстречу, стон удовольствия, распахнутые глаза. Стайлз впускает член в себя всё глубже, напрочь забыв о боли. Её больше нет. Первое, самое сладкое слияние двух пылающих тел. Когда они больше не скрывают друг от друга ничего. Когда ничего больше в этом чёртовом мире не существует. Только жаркие касания влажной кожи, жадные, по истине животные поцелуи. Стайлз не может сдержаться и кончает первым, кончает от ласковых прикосновений ладони Дерека к своей перевозбуждённой плоти. Кончает с протяжным, грудным стоном, крепче сжимая в себе плоть любовника. Дерек не успевает выскользнуть, не хочет и не может разорвать контакт. Новый вскрик, пульсирующий узел почти разрывает юношеское тело, но Стилински лишь затравленно дышит, стараясь прийти в себя и позволяя Дереку забрать часть боли. Он чувствует, как его заполняет обжигающее семя, как хорошо его волку сейчас. Именно рядом с ним. Они устраиваются как можно удобнее, чтобы не причинять друг другу боли и засыпают только под утро, теряясь в количествах оргазмов. Стайлз наконец-то спит без кошмаров. Дерек наконец-то запоминает всю ночь с первой минуту до последнего взмаха любимых ресниц. *** Их первое утро на троих. Стайлз просыпается, чувствуя тёплое дыхание ликана на коже, Дерек-волк тут же оживляется, заставляя Дерека-человека крепче обнять истерзанное юношеское тело. В комнате витает запах секса, спермы и такой любимый Стайлзом запах псины. Тонкие пальцы подростка скользят по спине Хейла, обводят каждый позвонок, вызывая тем самым довольное урчание. - Ты меня любишь... - тихо шепчет подросток, блаженно улыбаясь. - Как и ты меня! - сонно, но всё же довольно урчит Дерек.