Новая жизнь Гарри Поттера

       Седрик Диггори был очень красивым парнем. А ещё смелым и сильным, заслуженно ставшим чемпионом школы. Он добрался до кубка первым, хоть и почти одновременно с Гарри Поттером. Когда он предложил младшему чемпиону взяться вместе за кубок, чтобы победила школа, Гарри с радостью согласился. Он коснулся руки Седрика и взялся вместе с ним за Кубок Огня, ожидая, что произойдёт дальше. Но вдруг они почувствовали рывок, а в следующее мгновенье Гарри Поттер упал, упустив из рук кубок и потеряв очки. Пока он их искал, прозвучал приказ убить лишнего. В Седрика попала Авада Кедавра, и он умер. Надев очки, Поттер увидел мёртвое тело Седрика, лежащее сбоку, а к нему самому подходит Хвост, ведомый приказами из свёртка. Этот свёрток лежал около каменного котла, под которым был разожжен огонь.        Гарри стал догадываться, что его похитили для воскрешения Темного Лорда, наблюдая за страшным ритуалом в каком-то оцепенении.        Когда ритуал завершился, Волдеморт вышел из котла в новом теле, тут же потребовав свою мантию. Он вызвал Пожирателей Смерти через метку Хвоста, а Гарри в это время осознал, что он привязан к надгробию. До этого парень почти не воспринимал действительность, так как очень сильно переживал по поводу гибели Седрика. Хотя Гарри раньше видел смерть и даже своими руками сжигал заживо учителя на первом курсе, но видеть смерть невиновного парня ему казалось невыносимым. Седрик был знаком Гарри. Гриффиндорец восхищался красотой, ловкостью, честностью этого парня и поэтому чувствовал такую боль, словно вместе с ним убили часть его самого.        Когда Тёмный лорд закончил говорить и вызвал Гарри на дуэль, Поттер не стал с ним сражаться. И, хотя Хвост, в честь былой дружбы с отцом Гарри, пытался спасти парня, подтолкнув ему под руку кубок, но Поттер не воспользовался ситуацией. Гриффиндорец ненавидел Хвоста за предательство, а Тёмного лорда за то, что пытался его убить и убил его родителей. Но смерть Седрика, успевшего стать Гарри другом, сильно повлияла на парня. Он просто стоял и ждал, пока Волдеморт произнесет смертельное заклятье.        Авада попала в сердце Гарри, и он упал, впав в забытьё, и думая, что умер. Последней мыслью Гарри было то, что он на самом деле любит Гермиону, а Рон им все время мешает оставаться наедине, чтобы это понять. Словно специально не оставляет их наедине.        Очнулся Гарри в темноте, думая, что это загробный мир. Пошарив вокруг руками, он нащупал выключатель, а затем и свои очки. Оказалось, что он находится в чулане под лестницей в доме Дурслей. В том самом месте, где он жил до самой школы. Пошарив под кроватью, он нащупал осколок зеркала и осмотрел себя. Его телу было на вид не больше десяти лет, и Гарри не мог понять, как такое случилось. Ведь даже маховик переносит в прошлое на несколько часов, не меняя ни внешности, ни местонахождения. Решив, что получил шанс от магии прожить жизнь ещё раз, он нарисовал на стене пальцем торт со свечками и задул их, отпраздновав свой новый день рождения.        Утром он вышел и стал готовить еду для Дурслей, а себе, попросив разрешения, взял корочку хлеба и стакан кислого молока. Потом он подстригал цветы и мыл машину, радуясь, что может прожить жизнь заново.        Целый год Гарри работал на Дурслей, наслаждаясь новой жизнью, не думая ни о чем, а просто живя без ужасов террора Тёмного Лорда. А на день рождения Дадли его взяли в зоопарк. Незаметно отделившись от Дурслей, Гарри подошёл к змеям и долго разговаривал на шипящем языке, пока не вернулся Дадли и не начал смеяться. Но Гарри понял, что он по прежнему маг, а до этого колдовать боялся, потому что думал, что его не возьмут в Хогвардс и сломают палочку, хотя той пока что и не было. Но мало ли. Радовало, что хоть магом остался. А колдовать… успеет. У него же вся жизнь впереди.        Когда принесли почту, то Гарри спрятал письмо и прочитал его в чулане. Наверно артефакт, рассылающий ученикам письма, как-то понял, что письмо прочитали, и не стал на этот раз больше присылать писем. Но Гарри не знал, откуда брать сову для ответа. Он надеялся, что придёт Хагрид за ним.        Хагрид действительно пришёл. Он сломал дверь мощным ударом кулака и потребовал позвать Гарри. Дурсли кричали, что не отдадут мальчика, а Хагрид обозвал их в ответ глупыми магглами. Потом он достал из кармана сову. Написав письмо, он вышвырнул сову на улицу, несмотря на то, что в тот день разразилась настоящая буря с сильным ветром и ливнем, и предложил попить чаю. Дурсли были против и начали скандалить, говоря, что хотят спасти Гарри от ненормальности и у них стало получаться, потому что мальчишка уже почти год ведет себя как нормальный человек. Что они «не будут платить деньги, чтобы какой-то старый дурак учил мальчишку глупым фокусам». Хагрид на это разозлился. Сломав ружьё дяди Вернона, он выхватил свой зонтик и направил его на Дадли. Гарри вспомнил, что Хагрид хотел превратить его кузена в свинью, но в прошлый раз лишь отрастил ему поросячий хвостик, который пришлось удалять хирургически. Но, наверно потому, что Хагриду не пришлось тратить силы на путь через океан, у него в этот раз заклятье вышло как положено, и Дадли превратился в поросёнка.        Пока Дурсли испуганно скрылись с поросёнком на втором этаже, Хагрид и Гарри пили чай и вели беседу о Хогвардсе, родителях Гарри — Джеймсе и Лили, о директоре Дамблдоре и о своей службе лесником. Рубеус Хагрид знал о многих удивительных волшебных зверях, и Гарри слушал его с большим интересом, ведь в своё время хоть и учился у лесника УЗМС, но многое узнавал заново. А ещё Хагрид рассказал о Тёмном Лорде Волдеморте, который не может умереть, потому что у него не осталось ничего человеческого из-за злобности. И то, что ужас тех дней может вернуться. Гарри это знал, помнил, но решил не показывать своих знаний полувеликану, чтобы не нарушить ход истории.        Утром Хагрид повёл Гарри за покупками и привёл на Косую аллею. Им пришлось пройти через дырявый котёл, и Гарри попросил Хагрида пройти незаметнее. Не хотелось ему вновь оказаться в столпотворении благодарных магов. Да и не уверен был парень, что, при виде Квиррела, он удержит себя в руках.        Оказавшись на Аллее, они сначала пошли в банк Гоблинов. Там, пока Хагрид засорял учётные книги гоблина крошками собачьих кексов, ища ключик в своих необъятных карманах, Гарри попросил у гоблинов рассказать о его наследстве. Гоблины с радостью согласились и предложили провести кровный ритуал наследства. Эти ритуалы были запрещены для всех магов, потому что Министерство было против кровной магии. И поэтому функцию проведения кровных ритуалов взяли на себя гоблины, не упуская возможности заработать.        Пока Хагрид погряз в мусоре своих карманов, а потом отправился по поручению Директора, гоблины отвели Гарри в подземный зал с пентаграммой и дали Гарри ножик, которым тот разрезал себе руку чуть выше запястья. При попадании капель крови на пентаграмму, вокруг закружила водоворотом магия, а через секунду на пол упал пергамент с результатами. Выяснилось, что у Гарри Поттера есть наследство в сейфе Поттеров, но за ним следит Дамблдор, и снять деньги можно только с детского сейфа. Гарри заплатил за кровавый ритуал, а потом взял 50 галеонов, необходимых для совершения покупок к школе.        Пока Хагрид пошел пить огневиски в Дырявом котле, ссылаясь на тошноту после поездки в тележке, Гарри хотел познакомиться с Малфоем. Мальчик надеялся, что, подружившись с ним, он может не опасаться вражды, отнимавшей много времени и баллов с факультета, но Драко оказался настолько противным и капризным, что Поттеру ничего не оставалось, как обозвать его хорьком, хоть обзывательство и сорвалось с губ случайно, в ответ на заикание белобрысого о грязнокровках. Ведь Гарри надеялся, что вскоре встретит Гермиону, а она, несмотря на все свои достоинства ума и красоты, магглорождённая. Никакая не грязнокровка. И она не поймет его дружбы с Малфоем, который её будет обзывать. Да и самому парню уже не казалась хорошей идея дружбы с этим зазнайкой. Но потом Гарри подумал, что Рон тоже обзывал Гермиону, и решил не дружить ещё и с ним. Ведь Гермиона была для Гарри самым важным человеком в жизни, и он ради неё был готов пожертвовать своей магией и жизнью, тем более не начинать дружбу с неприятным ей человеком.        Вернувшийся Хагрид подарил Гарри сову, которая тут же торжественно была названа Буклей за её белоснежный цвет перьев. Потом они сделали все остальные покупки. Особенно Гарри запомнился разговор с Олливандером, который восхищался величием Волдеморта и обещал Гарри, что тот повторит его судьбу и сотворит много великого с проданной ему палочкой.       «Надо же, а я уж и забыл, как он рассказывал про схожесть наших волшебных палочек», — думал Гарри, выходя из магазина Олливандера.       Потом Хагрид вывел парня наружу и сказал, что он должен прийти на вокзал первого сентября, а потом ушел. Но Гарри вспомнил, что где-то есть ещё и клиника святого Мунго.        «Надо заглянуть туда. Не хочется мне что-то проблем со здоровьем. Да и от очков, может, избавят».        Гарри спросил у одного из магов, выходящих из Дырявого котла, где находится клиника и направился в указанное заброшенное здание. Он оказался в приёмной, где его обследовали и сказали, что будут лечить его от худобы, синяков и шрамов. А насчёт зрения нужно обращаться к личному колдомедику.        Месяц в больнице оказался очень скучным. Его поили мерзкими на вкус зельями и накладывали заклятья. Когда Гарри не спал, он от скуки то перечитывал учебники за первый курс, то пробовал некоторые заклинания. Колдомедики и медиковедьмы сказали, что за колдовство в палате наказывать его никто не будет, а потратить немного магии будет даже полезно.        Гарри выпустили из больницы только первого сентября утром, открыв камин прямо на вокзал. Он попросил отпустить его туда пораньше, чтобы не встречаться с семейством Уизли и встретить Гермиону уже в поезде.       «Не познакомимся с Роном, тогда Гермиона, возможно, заметит меня не только как друга», — думал парень, улыбнувшись.