Новая жизнь Гарри Поттера

       Гарри написал письмо своим родственникам. Он помнил о том, что они ненавидят волшебство и предпочтут испортить себе праздник, чем доставить удовольствие магам.        «Здравствуйте, дорогие дядюшка и тётушка. Попав в магический мир я очень по вам скучаю. Тут очень страшно. По школе бродят злые огромные тролли, трёхголовые собаки, пауки размером с лошадь. А уж за стенами школы вообще жуть. Я устал от этой ненормальности и хочу к вам вернуться хотя бы на рождественские каникулы. Я мечтаю показать вам и всем вашим гостям то, чему я научился. Помните, как ловко Хагрид превратил Дадли в поросёночка? Это называется трансфигурация, и у нас такой предмет есть уже с первого года. Я по нему довольно неплохо успеваю.        Я уверен, что вы захотите увидеть все заклинания, что я выучил, а так же попробовать разные магические зелья. Хотя они на вкус очень мерзкие, но эффекты у них потрясающие. Вырастают то перья, то клюв, то удлиняется язык, то дым идёт изо рта и ушей. А ещё их можно смешивать с едой и вы совсем не почувствуете вкуса.        Правда, меня ещё приглашала к себе одна девочка. Её зовут Гермиона Грейнджер, а её родителей Дэн и Эмма Грейнджер. У неё родители — нормальные люди, дантисты. К ним в гости я бы тоже поехал с удовольствием, чтобы отдохнуть ото всех ненормальностей. Но для этого нужно ваше разрешение. Я понимаю, что вы для меня делаете и так много и не станете писать мне это разрешение, лишая себя удовольствия увидеть то, чему я научился.        До встречи на каникулах. С нетерпением, ваш племянник, Гарри Поттер.»        Дав почитать письмо своим друзьям, которые долго смеялись, он оделся потеплее и пошёл к совятне. Хоть Дурсли и не любят ненормальностей, но из Хогвардса письмо можно было отправить только таким образом.        На самом выходе из школы он увидел Хагрида, затаскивающего в школу огромную ель. Хагрид как раз остановился поговорить с Роном Уизли о чём-то. Вспомнив, что в это время преподаватели должны украшать Большой зал, Гарри поздоровался с лесником и вышел на улицу, протиснувшись мимо веток перегородившей проход ели.        Букля посмотрела на Гарри с укоризной, когда тот привязывал ей к лапке письмо. Сове не хотелось лететь в такой мороз, борясь с сильным ветром. Гарри и самому было жалко птичку, но он знал, что полярные совы устойчивее к холодам, чем обычные. — Букля, кроме тебя с доставкой этого письма не справится ни одна сова. Пожалуйста, отнеси это письмо моим дяде и тёте и дождись ответа. Это очень важно для меня, — умоляюще посмотрел на сову Гарри. Немного подумав, птица тяжело ухнула и вылетела в путь.        Вечером Минерва Макгонагалл, исполняя свои обязанности заместителя директора, обходила все факультеты и собирала списки остающихся в школе на каникулы. Когда она подошла к Гарри и спросила его, почему тот ещё не записался он сказал. — Профессор, я вчера отправил своим родственникам письмо. Букля должна вернуться утром с ответом. Можно, я немного подожду и приду к вам позже?  — Хорошо. Хоть ты мог написать раньше, не мучая птицу, — неодобрительно покачала головой Маг-кошка.        Утром в Большом зале, украшенном елями и чарами, царило праздничное настроение. Ученики собирались на каникулы, а на столах был накрыт роскошный прощальный завтрак. Мимо столов летали привидения, иногда пролетая прямо сквозь них или взлетая к потолку. В стороне висел и Пивз.        «Наверняка этот старый брюзга опять что-то замышляет», — усмехнулся про себя Поттер. Он волновался в ожидании ответа от Дурслей.        Но вот, когда он почти потерял надежду, в Большой зал, тяжело махая крыльями, влетела одна единственная сова. Это была Букля. Она буквально рухнула на стол, вытянув лапку в сторону Гарри. Отвязав письмо, мальчик, даже не читая, отдал его Гермионе, а сам, схватив птицу, побежал к Хагриду.        Лесник умел выхаживать сов, и те редкие птицы, которые решались в буран и мороз доставлять письма, попадали к нему. Хагрид взял сову и согласился присмотреть за ней на каникулах, пообещав, что с птицей будет все в порядке. Успокоенный, Гарри вернулся к столу.        Вернувшись, Гарри увидел сияющее радостью лицо своей подруги. — Они согласились! — радостно воскликнула девочка, протягивая парню письмо.        В конверте оказалось два листа. Один — короткая записка с требованием не приезжать к ним на каникулы от Дурслей, а второй — разрешение на имя директора школы на то, чтобы отпустить Гарри к Грейнджерам.        Гарри, взяв разрешение, бросился вниз, чтобы собрать вещи в сундук. Он боялся делать это раньше, чтобы, в случае неудачи, разочарование было не таким сильным.        Минерва Макгонагл выпускала уезжающих из школы, сверяя со своим списком. Когда очередь дошла до Гарри, она спросила:  — Ты идёшь провожать друзей на поезд?  — Нет, меня пригласила в гости Гермиона, я еду в гости к ней.  — Но как же твои родственники? Я не могу тебя отпустить, — нахмурила брови Маг-кошка.        «Вот же кошка драная» — с негодованием подумал Гарри, протягивая ей разрешение. И уже со злорадством наблюдал за растерянной Минервой, читающей бумагу. Он явно сейчас не думал, что Макгонагалл просто беспокоилась о нём.  — Вот, я же говорил, что написал родственникам письмо. Они прислали разрешение, — сказал Гарри, смотря честными глазами на профессора Макгонагалл.        Внимательно прочитав бумагу, Маг-кошка наложила на неё какие-то чары, по видимому, проверяющие подлинность подписей, а затем разрешающе кивнула.  — Всё верно, счастливого Рождества, Гарри.  — И Вам, профессор.        Подхватив сундук, Гарри весело побежал к ждущим его друзьям. Его ожидали каникулы, которые, как мальчик думал, обещали быть самыми счастливыми из прошедших лет как в прошлом, так и в настоящем.