Обычное дело

Питерский филиал Контртеррористического центра место воистину уникальное, наполненное разными легендами и слухами. Там обитают две легенды Военное-морского флота в лице контр-адмирала Булатова и капитана третьего ранга Кошкиной, легенда ФСБ — генерал-майор Пригов, а также ряд легенд, не менее известных, но менее значимых в данном случае. Тёплое майское утро радовало горожан, привычных к хмурому Питеру, непривычно ярким весенним солнцем. Маргарита Степановна, та, что Кошкина, всеобщей радости не разделяла, поскольку день её начался не с традиционного подъёма в 7 утра от звонка будильника, а с противной сонному сознанию трели телефона, разрывающегося от желающего видеть или хотя бы слышать женщину начальника. Стоит ли говорить, что Кошкина банально проспала из-за севшей в старых, переживших не один полёт с тумбочки, часах батарейки. Как известно, когда куда-то очень сильно торопишься, всё как на зло начинает валиться из рук, время в опостылевших пробках тянется хуже жвачки "Турбо", а окружающие неповинные в ситуации люди раздражают до зубовного скрежета. Посему, к рабочему месту приближалась взвинченная и недовольная собой и целым миром заодно, а от того весьма опасная капитан третьего ранга. Сотрудники ИВЦ, пребывающие в благостном настроении по случаю хорошей погоды, отсутствия начальства и срочных операций по спасению человечества — видимо, террористы тоже разомлели от такого подарка природы, вовсю строили планы на ближайший вечер и последующие за ним выходные. Влетевшая в центр словно фурия Маргарита Степановна весьма озадачила подчиненных своим фееричным появлением и в ответ на приветствие услышала нестройный хор голосов. Поинтересовавшись для проформы обстановкой и благословив сотрудников на дальнейшее бездействие кратким "Молодцы. Работайте", женщина вышла из ИВЦ, оставив подчиненных недоуменно переглядываться между собой. Как правило, взволнованная Маргарита Степановна была опасна лишь для причины своего волнения. В угоду профессии чаще всего такими причинами выступали сослуживцы или преступники. Тут уж степень волнения зависела от того, кто и как оказался ранен/не вовремя высунулся из укрытия/напал на гражданских/захватил какой-нибудь супер важный объект. Раненный накануне каплей Ионов, безответственно сбежавший из лазарета — Виктор Сергеевич доложил, потерял бдительность, чего при легких травмах обычно не допускал, и таки попался женщине на глаза. Дураком Ионов не был, в спецназ таких старались не брать, а потому предпочёл маскироваться под местность и тактично отступать, если уж и не в направлении лазарета, то определённо подальше от жаждущей крови Багиры. — Ионов! — командные нотки в голосе вперемешку с беспокойством заставили капитан-лейтенанта остановиться в конце коридора и понуро ожидать выволочки, с которой он был категорически не согласен. — Привет, Багира! Как дела? — Кот мысленно отвесил себе подзатыльник за то, что так бездарно попался, — А я тут книжку из шкафчика взять хотел. — Кот, единственная книга, что там хранится — это устав. А его знание Бизон проверял у тебя две недели назад, — женщина гневно сверкнула глазами, подходя к Ионову, приготовившемуся уже было выслушать поток материнского гнева, — Почему опять раньше времени сбежал? Тебе постельный режим положен минимум ещё на два дня! — Рит, ну чего я там в этом лазарете не видел? Медсестёр новых наняли бы, а то медбратья совсем не способствуют постельному режиму, — Ионов весьма повеселел завидев на другом конце коридоре выходивших из кабинета генерал-майора Пригова и Булатова, — Да и плечо совсем не болит, честно-честно! И, кстати, Бате сильнее досталось. Его там, правда, девушка така-а-я симпатичная перевязывала. Подошедшие Пригов и Булатов переглянулись. Во взгляде генерал-майора отчетливо проскользнули озорные огоньки. Контр-адмирал же нервно сглотнул, тихо выматерился и опасливо покосился на женщину. — Значит, Бате сильнее досталось? — Кошкина недобро прищурилась, — А Батя и сообщить об этом не удосужился. — Багира, да там царапина! По касательной задело. Я даже не заметил сперва, — Булатов пригрозил каплею кулаком, на что получил широченную улыбку, — На перевязке врач со скорой настояла. — А там — это какая часть тела? Что ты даже не заметил сперва? — Кошкина надвигалась на мужчину, недобро сжимая кулаки, — И какая это девушка тебя разглядеть да перевязать успела? — Светлана, — Булатов прикусил язык и понял, что попал. И тихонько двинулся по направлению к выходу. Ионов совсем несолидарно фыркнул. Спасибо, хоть не заржал в голос. Пригов, пользуясь привилегией начальника и старшего по званию, предложил сделать ставки — какую чушь Батя придумает в свое оправдание и как долго будет вымаливать прощения. Каплей начальника поддержал. Дело здесь не в сомнении в физической форме или здравом уме контр-адмирала, хотя на счет последнего Пригов бы тоже поспорил, а в пышущей практически праведным гневом Багире и желании спасти собственную тушку. О слухах, быстро распространявшихся по КТЦ и значительно приукрашивающих личную жизнь неких офицеров, Ионов старался не думать. — А Кот вообще из лазарета сбежал, — Батя кивнул в сторону каплея и отошел на пару шагов в сторону. — А Кот уже резво бежит обратно в лазарет. Товарищ генерал-майор проследит, — Кошкина, казалось бы полостью переключившая внимание на контр-адмирала, отвесила-таки Ионову профилактический подзатыльник и вновь направилась к Булатову, — Светлана, значит. Такая симпатичная и такая внимательная. — Рит, я тебе сейчас всё расскажу, — детская попытка отвлечь внимание не сработала, а значит — нужно было брать ситуацию в свои руки, — Пойдём? Максимально честный взгляд, доброжелательная улыбка и протянутая рука — понятно, у кого Кот научился, — двое уже двигаются в сторону кабинета контр-адмирала для серьезного разговора. Пригов и Ионов разочарованно вздохнули — зрелище, конечно, обещало быть интересным, но инстинкт самосохранения всё же давал о себе знать. К тому же, для пресечения очередной порции слухов, стоило провести профилактическую беседу с девочками из аналитического, наблюдавшими всю сцену из-за угла.