А - значит алиби.

-Судья Ким Намджун сейчас принимает? – спрашивает Чонгук у секретаря. - Подождите немного, - монотонно говорит ему бета, указывая на диван. – Чай, кофе? - Нет, спасибо, - альфа снова рассматривает бумаги по делу, боясь что-то упустить. - Судья Ким готов вас принять, - спустя некоторое время говорит секретарь, не отвлекаясь от компьютера. Кабинет судьи сильно отличается от кабинета Чона. На стенах зеленые обои с картинами, большой дубовый стол с компьютером на нем и статуэткой Фемиды, богиней правосудия, на полу лежит паркет, а в углу маленький кожаный диванчик, на который и сел Чон. - Чем могу вам помочь? - Мне нужен ордер на изъятие записей телефонной компании Ким Тэхёна. - Я просматривал дело, но там не говорилось о Ким Тэхёне, как о подозреваемом, - говорит Намджун, поправляя очки. - Я подозреваю его и поэтому запрашиваю ордер, но если он узнает о том, что за ним следят, он будет заметать за собой следы, обрывать контакты. Понимаете? - Вы считаете, что он убийца? - Не совсем. Такой человек, как он, не может убить. Думаю, он нанял кого-то, а тот уже убил человека, истинного Кима, пытаясь подставить Пак Чимина, а после того, как план не пришел в действие – отравил. - Убил истинного? Что вы имеете в виду? - Убитый является истинным альфой Ким Тэхёна. Он бросил его ради Пак Чимина, пока Ким был беременн. Он потерял и альфу и ребенка. Разве это не мотив? Так же на допросе он сказал, что уже нанимал человека для слежки. Разве он не может нанять и убийцу? - Что сейчас с Пак Чимином? – задумчиво говорит судья. - Он в больнице без сознания. Врач говорит, что его анализы улучшаются, но он еще не очнулся. Нескольких минут хватило Намджуну чтобы точно все обдумать. У обвинений Чона и вправду есть некий смысл. И если они верны, то правосудие, словно пастух, загонит мелкого ублюдка в загон.

***

- Прокурор Мин, - говорит Чонгук, - вы должны это увидеть, - он кладет на стол бумагу. - Что это? – непонимающе говорит он, но все же берет документ. - Это распечатка звонков Ким Тэхёна. Взгляните, ему каждые два дня звонит неопределенный номер и всегда в одно и то же время, в шесть вечера. - Что за номер? Он есть в базе данных? - Да, это телефонный аппарат на Монхо-гу. Я проверил и, к сожалению, на него не направлена ни одна камера. Мы не сможем узнать, кто ему звонит, но можем установить слежку. - А что, если вдруг к тому времени подойдет кто-нибудь другой, а мы его задержим? Убийца все поймет и заляжет на дно, - говорит прокурор. - Тогда, - задумался Чонгук, - вызовем Ким Тэхёна на допрос к шести, и когда убийца позвонит ему мы сможем ясно понять, кто у телефонного аппарата. - На всякий случай, установите за Кимом слежку, - задумчиво говорит прокурор, вставая со своего места, проходясь по комнате. - Сам того не зная, он может вывести нас на убийцу. И что там с Пак Чимином? - Пришли результаты экспертизы, - ищет документы в папке, - яд нашли на зубной щетке, а так же в солонке и сахарнице. Исходя из того, что я нашел его в ванной, да и тем более вечером, скорее всего, он отравился, пока чистил зубы. - А следов взлома не было? - Нет. Когда труп Хёнсока нашли, взлома тоже не было. Значит, у убийцы есть ключ. Нельзя было отпускать Чимина домой, - задумчиво говорит Чон. - Это все, конечно, хорошо, но почему? Почему вы поехали к нему? – повышая голос, спрашивает Юнги. – Как я понял, еще бы несколько часов и он бы умер. - Я сказал ему позвонить мне, но он не звонил и даже не отвечал. Решил проверить, - пытается спокойно говорить Чон, но голос предательски дрожит. – Вы правы, еще бы немного… Сам не знаю, почему решил к нему поехать. - Нам всем нужно успокоиться, - снижая тональность голоса, говорит Мин. – Да, паренек чуть не умер из-за нашей ошибки. Но ведь самое главное то, что он сейчас жив. Без сознания, конечно, но жив. Думаю, - переводит взгляд на Чона, - ты должен к нему съездить. И позаботься о поимке Ким Тэхёна, - кидает ему в спину. - Уж я-то позабочусь, - выходя из кабинета, говорит альфа.

***

Чонгук, от природы, любит порядок и законченность во всем, а не закрытое дело висит на нем, как тяжелый груз. Он не спит ночами, постоянно проверяя бумажки, записи с камер, фотографии с мест преступления, боясь пропустить какую-нибудь маленькую деталь, имеющую большую важность в поимке преступника, выпивая за ночь по меньшей мере десять кружек кофе, что, кажется, будет эффективнее, если он просто будет ложками есть этот самый кофе. Единственное спокойное место для него во всем этом водовороте жизни – больничная палата, где лежит, как он думает, его омега. Чимин пахнет овсяным печеньем, его любимым, а в сочетании с запахом Чонгука, молоком, напоминает далекое беззаботное детство, когда все заботы и проблемы лежали на родителях, а ты лишь радовался жизни. С чего начинается утро? У кого как, а вот Чон каждое утро спешит в больницу, надеясь, что Пак уже очнулся, что с ним все хорошо, но заходя в палату и, видя лежащего на белых простынях с закрытыми глазами омегу, тяжело выдыхает, садится на кресло и надеется, что завтра он обязательно очнется. Так было и сегодня. Чонгук снова садился на кресло, подвигая его ближе к кровати, снова рассматривал черты исхудавшего бледного лица, отросшие корни красных волос, снова и снова, пока не засыпает. Вот так вот просто положил голову на край кровати, чувствуя убаюкивающий сладкий запах, погружаясь в долгожданную негу. Нежные поглаживания по волосам выводят альфу из сна, когда приходят воспоминания о том, где он уснул и что кроме него и Чимина в палате никого не было. - Чимин? - резко поднимает голову Чонгук, тем самым пугая омегу, что тот округляет свои маленькие глазки, резко пряча руку под одеялом. – Как ты себя чувствуешь? Нет, не говори, я сейчас позову врача, - слишком быстро тараторит Чон, выбегая из палаты, чем смешит Пака и у того появляется искренняя улыбка на лице. - Анализы в норме, - говорит доктор, передавая бумаги Чонгуку. - Подержим вас еще денек, чтобы окончательно убедиться в этом и выпишем. - Спасибо, - улыбается Чимин, смотря, как врач выходит из палаты. - Но ты все равно не поедешь домой, - подает голос Чонгук. – Тебя отравили в собственном доме! Как я могу отпустить тебя туда? – осознав, что сказал, заливается краской, отводя взгляд. – И вообще, обращайся на “ты”, а то мне неловко. - Хорошо, - улыбается. – Чонгук, но если мне нельзя домой, то где я буду жить? - Не волнуйся об этом, я что-нибудь придумаю.

***

- Ли, - весело кричит Чонгук, заходя в отделение полиции. - Что-то не так? - отрываясь от разговора с секретарем-омегой, говорит он. - Зайди ко мне в кабинет, - шепотом говорит Чон, направляясь в нужную сторону, периодически оглядываясь и проверяя, идет ли полицейский за ним. - Так что случилось? – спрашивает Ли, садясь за стол. - Помнишь, я запрашивал записи телефонной компании Ким Тэхёна? – говорит Чонгук и, получая положительный кивок полицейского, продолжает. – Так вот, через каждые два дня, в шесть вечера ему звонит какой-то номер. Я считаю, - говорит он, - что он общается с убийцей, которого он нанял. - Что от меня нужно? – серьезно говорит полицейский. - Мне нужно установить слежку за Ким Тэхёном, но могу доверить я это только тебе, - с некой надеждой в голосе говорит он. – А еще нужно вызвать его завтра на допрос примерно к полшестого вечера и поставить полицейский наряд у телефонного аппарата на Манхо-гу. - Какие запросы, - ухмыляется. – Я буду следить за Ким Тэхёном, но только потом вы отпустите меня в оплачиваемый отпуск. - Сразу же, как раскроем дело.

***

На следующий день Чонгук уже ехал в больницу счастливый, с осознанием того, что он заберет этого ребенка по имени Пак Чимин себе и никуда больше не отпустит. Он уже решил, что приютит омегу у себя, будет любить его и оберегать, даже если тому это и не нужно. - Чимин? – заглядывает альфа в палату. - Я почти готов, - говорит Пак, заполняя какие-то бумаги и отдает их стоящему рядом медбрату. - Я заехал в твою квартиру и взял некоторые вещи, - передает пакет, - чтобы ты переоделся, и мы поехали домой, - с еле заметной улыбкой на лице говорит он. - Спасибо, Чонгук, - отвечает Чимин, доставая из пакета вещи, про себя думая, в какой дом отвезет его следователь. – Ты не мог бы, - замолкает, - отвернуться. - Да-да, извини, - после некого молчания и осознания говорит альфа, отворачиваясь от омеги. - Я готов, - появляется перед взглядом Чона Чимин, направляясь к двери. - Куда мы едем? – все же спрашивает Пак, когда машина трогается с парковки. - Ко мне домой, - не отводя взгляд от дороги, говорит альфа. – Так ты будешь в безопасности. - Разве я не могу быть в безопасности не в твоей квартире? – с долей сомнения говорит Чимин. - Можешь, но я хочу контролировать тебя, - останавливаясь на светофоре и переводя взгляд на омегу, говорит Чонгук. - Я понял, - бубнит Чим, прикрывая покрасневшие щечки руками и отворачиваясь к окну. Весь остаток пути ни Чон, ни Пак не говорили ничего, ведь оба испытывали какое-то смущение. Чонгук боялся, что омега не так поймет, оттолкнет и исчезнет навсегда из его жизни. А Чимин наоборот, не понимает отношение альфы к себе, боится, что его чувства безответны, а все двусмысленные фразы Гука – игра больной фантазии, кажется, влюбленного омеги. Припарковавшись у многоэтажки, Чонгук выходит из машины, обходя ее открывает дверь, протягивая Паку руку. Чимин тупит глаза, но руку принимает, выходя из машины, но не спешит отпускать большую теплую ладонь альфы. - Проходи, - улыбается Чон. – Чувствуй себя как дома. Я все равно все время провожу за работой, - говорит он. – Пойдем, я покажу тебе квартиру. Вся квартира Чонгука выполнена, мягко говоря, в мрачных тонах. В гостиной, на стенах серые обои и натяжной потолок – черный с большой люстрой посередине и лишь диван, накрытый белым покрывалом, ярко выделяется среди этого мрака. Также в комнате стоит телевизор, а прямо перед диваном - кофейный столик с несколькими чашками, бумажками и ручками на нем. Чимин, почему то, сразу вспомнил стол в кабинете альфы, в полицейском участке, и думает, что должен отплатить Чону, хотя бы убравшись в доме. Кухня – полная противоположности гостиной. Стены выполнены в пастельных тонах, белый потолок и такой же белый кухонный гарнитур, что заставлен пустыми банками из-под кофе, в раковине куча грязной немытой посуды, а на столе гора пакетов и коробок из доставки еды. Да, омега долго будет здесь убираться. - Здесь ванная и туалет, - показывает руками на двери. – А это - моя спальня совместно с кабинетом, - усмехается, открывая дверь. В комнате, как и в гостиной, черные матовые стены и черный потолок с маленькими лампочками. Белоснежная кровать с таким же белоснежным постельным бельем стоит посредине комнаты. Кажется, Чонгуку очень нравятся эти цвета или же он специально создает для себя некий мрак. В углу комнаты стоит большой шкаф и стол с горой бумаг, что была явно больше той, в участке. - Будешь спать здесь, - проговаривает Чонгук, забирая со стола ноутбук и какие-то папки, направляясь к двери. - Чонгук, - останавливает его Чимин, - я могу поспать и в зале, на диване, а ты будешь работать здесь. - Мой диван неудобный, почесывая затылок, сообщает Чон. – Так что оставайся лучше тут. - Мне правда немного неловко, - отводит взгляд от Гука, что подошел к нему. - Чимин, не стесняйся. Завтра вся квартира будет в твоем распоряжении, а пока ты должен хорошенько выспаться, - улыбается. - А ты? Ты тоже должен хорошо выспаться. - Не могу спать, - стыдливо отводит взгляд альфа. - Все время думаю о деле, - устало говорит он. - И когда ты спал в последний раз? – серьезно спрашивает Чимин, но после сразу меняется в голосе, округляя глаза. – Только не говори, что в больнице. - Нет-нет. Я спал этой ночью, - пытается оправдаться альфа. Паку не обязательно знать, что он и вправду последний раз спал в больнице, оперевшись о больничную койку. - Идем, - садясь на кровать и хлопая маленькой ладошкой рядом с собой, говорит Пак. – Ты должен поспать. О деле можно подумать и завтра утром. - Чимин, - хотел бы возразить Чон, но суровый взгляд омеги заставляет его сесть рядом. – Я даже в душ не сходил. - Знаю я, как ты туда сходишь: запрешься в ванной с ноутбуком и не выйдешь до утра. Так что ложись, - откидываясь на мягкое покрывало, говорит Пак, ожидая, когда Чонгук ляжет рядом, а почувствовав боком теплое тело альфы, закидывает на него руку, чувствуя едва уловимый запах молока, погружаясь в сон.