Уроки фехтования

— Я немного волнуюсь. — Не бойся, Маринетт, я видела тебя на вступительных, у тебя есть задатки.       Решение вернуться к фехтованию было почти спонтанным. Марин ухватилась за возможность больше времени проводить с Адрианом и решила попробовать поступить в академию в следующем году. Она уступила своё место Кагами, а та, в благодарность, вызвалась подготовить её к следующим вступительным. Было решено заниматься после общих тренировок, когда зал был пуст.       Девушки встали в стойки, и Маринетт атаковала. Кагами без труда отражала каждый её удар, но Марин не собиралась так просто сдаваться. Лязг металла был подобен ударам метронома, и Маринетт держала этот темп прекрасно. Дневной свет рассыпался белыми искрами, отражаясь в порхающих шпагах соперниц. Наконец, Кагами взяла инициативу в свои руки и пустилась в наступление. За ней — годы тренировок и целая династия фехтовальщиков, за Маринетт — рефлексы Ледибаг и её удача. Фортуна боролась сколько могла, но Опыт победил её в честном бою. Марин попала под укол. Их схватка длилась несколько минут. — Ты хорошо сражалась. — объявила Кагами, пока та восстанавливала дыхание. — Раньше ты тратила больше времени, чтобы почувствовать себя уверенной. Сейчас же это получается сразу. Молодец. — Марин слабо ухмыльнулась. — Всё равно, какой бы уверенной я ни была, при Адриане я сразу растекаюсь розовой лужицей. — Но затем мы и здесь. Чтобы ты подготовилась и не чувствовала себя неудобно. Готова? Маринетт опустила маску и покрепче сжала шпагу. Тренировка лишь началась.

***

— Так значит, между вами ничего нет? — Нет, что ты. Мы просто друзья. Маринетт — прекрасная девушка, и тот, кого она выберет, наверное, будет очень счастлив. — Или та. — Что? — Я ничего не говорила. — Ла-адно… Проведя Адриана до машины, Кагами поклонилась ему и нет, не пошла к своей иномарке, как он предполагал сначала, а быстрым, но не суетливым шагом вернулась в академию. Странно. Кагами была страстной поклонницей дополнительных тренировок, но, как и Адриан, имела строгое расписание, от которого не могла отступить. В Агресте сразу вспыхнуло нуаровское любопытство, но прежде, чем что-то делать, Адриану оставалось уладить пару дел. Он достал телефон и набрал нужный номер. — Алло, Натали, привет. Я сегодня плотно поел в школе, поэтому не прийду к ужину. Знаешь, вся эта жизнь модели… Да, точно… Я думал позаниматься китайским в это время, Горилла за мной присмотрит если что… Да, конечно. Пока. — в меру обеспокоенный голос, доносящийся из трубки, смолк, и Адриан наклонился к Горилле. — Я кое-что забыл в раздевалке, пойду поищу. Телохранитель нахмурился, но как обычно говорить ничего не стал.

***

      Маринетт исподлобья смотрела на Кагами, вытирая застилавший глаза пот сгибом локтя. Ещё один поединок и ещё одно поражение. Их тренировки длятся уже две недели, и ещё ни разу она не смогла победить Цуруги. Несмотря на полуждружеский и облегчённый характер их занятий, японка не собиралась поддаваться. Маринетт усмехнулась. Это так в её стиле. Эта фехтовальщица показала себя ещё при первой их встрече. — Думаю, на сегодня хватит. — сказала Кагами, снимая маску. — Знаешь, я хотела поговорить с тобой. О тренировках и Адриане. — Кагами подождала Маринетт и отправилась вместе с ней в сторону раздевалки. — Всё так плохо? Адриан что-то говорил обо мне? — Нет, ты хорошо фехтуешь для своего уровня… — Дюпен-Чэн сдержанно улыбнулась —… и впитываешь всё как губка, но… — девушка тяжело вздохнула. — Все эти занятия… кажутся мне бесполезными. Не пойми неправильно, — она открыла дверь и пропустила подругу вперёд — мне нравиться заниматься с тобой, но ты уверена, что хочешь начать обучаться целому искусству только для того, чтобы впечатлить парня? — Маринетт ошеломлённо уставилась на неё. — Это серьёзный шаг. Тем более, ты ведь рассказывала, что хочешь стать дизайнером, так зачем тебе всё это? — карие глаза смотрели пристально и пронзительно. Через секунду Кагами осадила себя и, повернувшись к шкафчику, продолжила уже спокойнее. — Я вижу, что это не твоя страсть. Я не хочу, чтобы ты теряла время здесь. Ты не обязана разделять все увлечения Адриана, если они не интересны тебе. Тем более, в ущерб своим. Ты не обязана менять себя, чтобы понравиться ему. Это всё, что я хотела сказать. В раздевалке повисла тишина. Маринетт, сидевшей на лавке, хотелось закричать ещё на первом вопросе. Закричать о том, что Цуруги не права, что она сделает что угодно ради Адриана, что они обязательно будут вместе. Адриан определённо стоит этого. Но Марин молчала. Сидела, слушала, открывши рот, и не могла найти слов, чтобы возразить. В горле образовался противный ком. Кагами уже успела полностью переодеться, но уходить никуда не собиралась. Она продолжала стоять напротив шкафчика и ждать ответа. Ни одна из них ещё не сказала ни слова. — Я не планировала долго учиться здесь. — голос звучал тихо, почти шёпотом. — Думала, что сначала позанимаюсь с тобой, а потом как-нибудь перейду в пару к Адриану и со временем понравлюсь ему как девушка, — "а не друг" — добавила она мысленно. — он влюбится, и мы начнём встречаться. А фехтование… останется позади. Прости. — девушка закрыла ладонями лицо, чтобы не показывать слёзы. Цуруги присела на лавку. — Маринетт... Ты говорила ему прямо о своих чувствах? — она искоса провела взглядом по позвонкам сгорбившейся девушки. — Я... отправила... письмо... Но не подписала его. Он ничего не знает. — она говорила шёпотом, чтобы голос не срывался. — И я пыталась... много раз... Но я не могу... Я просто... — Растекаешься розовой лужицей, да? — ответом ей был только всхлип сквозь улыбку. Дюпэн-Чэн повернулась к подруге и встретилась с её слишком серьёзным для сочувствуещего взглядом. Поддавшись сентиментальному порыву, она обняла Кагами и уткнулась ей в шею, отчего та сначала напряглась, но потом обняла в ответ. Понизив голос, Кагами склонилась к её ушку. — Если ты не можешь расслабиться в его присутствии, то может... лучше оставить эти чувства? — Не-е-ет! — шквал новых слёз затопил глаза Маринетт. Вот так просто оставить любовь к Адриану? К самому Адриану? После всего, что она пережила? После всего, что она сделала для него? Ради него? Это не возможно! Нет! Он увидит!.. Он узнает!.. Но как же больно думать о том, что она готова отодвинуть моделирование, её заветную мечту, на второй план, чтобы быть сейчас с ним... Но, фактически, Адриана сейчас здесь нет. Предаваясь слезам, она не спешила отпускать тёплую спину Кагами. Да как ей вообще могло прийти такое в голову? Но Маринетт не стала развивать эту мысль. Вместо этого в её голове вертелись картины бесконечного фехтования. То, как она сражается с Адрианом и каждый раз проигрывает. Кагами, которая, вздыхая, отводит глаза и качает головой. А теперь, после её признания, Адриан застывает с натянутой улыбкой и избегает взгляда. Даже в мечтах он слишком тактичен, чтобы прямо отвергнуть её чувства. Как же паршиво. Ведь она даже не задумывалась, что он всерьёз может отказать. Агрест уходит, и Маринетт понимает, что время упущено. Всё упущено. — Ну-ну... — утешала её Кагами, гладя по голове. — Нельзя так зацикливаться на одном человеке. Маринетт швыркнула носом, ничего не ответив. Выпустив все слёзы, сейчас она чувствовала только пустоту и смятение. Что, если она просто не нравится ему как девушка? Не потому что плохая, не потому что некрасивая или её умения не достаточно впечатляющи, а потому что... сердцу не прикажешь. Но ведь ей самой тоже нельзя вот так просто отпустить эти чувства. Нельзя не чувствовать. Нельзя не любить. В таком случае... Что делать? — Марин. — голос Кагами вернул Дюпэн-Чэн к реальности. — Я знаю, что с неразделённой любовью трудно справиться. — теперь она смотрела подруге прямо в глаза, не отпуская её рук. — Неизвестность и ожидания пожирают тебя изнутри, и чем дольше это тянется, тем сильнее ты мучаешься. Видя свою любиму...го ты наполняешься странным трепетом и радостным предвкушением... Но при одной только мысли, что он узнает, внутри всё холодеет от страха, что после признания ваши отношения уже никогда не будут прежними. Я веду к тому, что... — Цуруги перехватила дыхание — единственный способ прекратить это — несмотря на страх, признаться в чувствах прямо и открыто. Поэтому, — она перевела взгляд на пол и на минутку отпустив Маринетт, чтобы вытереть руки о джинсы. — я должна признаться, что влюблена в тебя, Марин. — и не давая ей ответить, обняла её талию и прижалась к её губам. Время застыло.

***

      Из лёгких Адриана будто разом выбили весь воздух. Наблюдая за девушками какое-то время, он уже успел получить микроисульт, узнав о том, что Маринетт по уши влюблена в него и что ради него хочет обучаться в академии, но сейчас... Сейчас, сдерживая кашель, покрасневшему и взмокшему, ему пришлось перевести взгляд на шкафчики, на потолок, да на что угодно, только чтобы не умереть от переизбытка эмоций. Уму не постижимо! Кагами влюблена в Маринетт!!! То есть, такое, конечно, бывает, что две девочки влюблены и целуются, но!.. Но!!! Маринетт Влюблена Уже давно Так вот почему она краснеет И запинается И вот почему Алья И Нино Ох ё Всё это время И письмо Это была она Как жаль что не Ледибаг Нет не жаль Но я люблю Ледибаг Но Маринетт А Кагами Кагами тоже ничего Но она влюблена в Маринетт А-а-а-а-а-а Мысли метались в голове как электроны, не успевая сформироваться в полные предложния. Кровь пульсировала в висках, и с каждым ударом сердца перед его глазами всплывали разные воспоминания: бум — картина только что произошедшего поцелуя, бум — будничные диалоги с краснеющей Маринетт, бум — образ Ледибаг, бум — Кагами, открывшая перед ним своё лицо в первый раз. Адриан потратил несколько минут, выравнивая дыхание, и, только услышав вдох удивления, собрал мысли и вернулся к подглядыванию.

***

      Тёплые и сухие губы Кагами сжали нижнюю губу Маринетт. Ей повезло: от удивления Дюпэн-Чэн слегка приоткрыла рот, что сделало всё удобнее. Её щёки и уши мгновенно нагрелись, а горло водолазки теперь, казалось, превратилось в горячую удавку. Жар впотевших рук ощущался на её талии и несмело тянулся выше, к рёбрам. Марин не успела закрыть глаза, поэтому видела каждую веснушку девушки. Напряжённо зажмуренные веки заставляли ресницы трепетать прямо на её щеках, и это интимное чувство пугало Маринетт ещё больше. Когда Цуруги потянулась к её верхней губе, она положила ладонь ей на плечо и аккуратно отстранила. Маринетт со звуком втянула слишком прохладный, как ей показалось, воздух. Оказывается, в этот момент она не дышала. Резкий вдох будто опьянил её, и голова на секунду закружилась. Фантомное тепло губ Кагами не желало покидать её собственных. Цуруги, склонившая голову, быстро облизала свои губы и кинула томный взгляд, смотря на Маринетт снизу вверх. От этого она засмущалась ещё больше. Дюпэн-Чэн была в шоке. — А-а... — все слова будто разбежались, а мысли — наоборот: их было так много, что она не знала, на чём сфокусироваться. — Я не... Это всё... так странно... Мне прятно, ой, то есть, приятно, но-о... — глаза Кагами потускнели. — Прости, но я не чувствую к тебе того же. — Маринетт, всё это время держащая плечо девушки, отпустила её. — Знаешь... Мне уже пора бежать... — она быстро стянула с себя форму и надела свои вещи. — И ты права на счёт тренировок... Наверное, лучше больше не встречаться... — костюм безжалостно и суетливо затолкали в сумку. — А-а-ам-м... — молния всё никак не хотела поддаваться, пока девушка резкими движениями пыталась её застегнуть. Бросив на середине, она сказала — П-пока. Маринетт быстрыми шагами преодолела расстояние до двери, но её остановил возглас Кагами, глядевшей всё это время в пространство. — Стой! Послушай, — девушка встала. — А-а-а... Если вдруг ты захочешь общаться мной дальше... как подруга или... Мы можем сделать вид, что ничего не было. Я не буду смущать тебя этим... Своими чувствами, то есть. — поняв, что уточнение только добавило неловкости, Кагами отпустила голову и сжала челюсти. — М-ладно. — Дюпэн-Чэн натянуто улыбнулась и, пятясь, не сразу нащупав ручку, открыла дверь и выскочила наружу. Оставшись одна, Кагами невесело вздохнула и произнесла: — Она не даст мне второй шанс. Девушка резко закинула на плечо сумку и вышла через несколько минут после Маринетт.

***

      Агрест сполз на пол, медленно выдыхая. — Вот это но-о-омер-р... — констатировал появившийся Плагг. — А Маринетт-то запала на тебя. — Она чудесная, но Ледибаг... — ... уже миллион раз отвергла тебя. Так что тебе мешает встречаться с Марин? Она даже чем-то похожа на неё. Эти хвостики... — Н-нет, моё сердце принадлежит Леди и только Леди. Я не хочу отвлекаться. Если задуматься, то Кагами поступила правильно. Лучше ясно заявить о своих чувствах и получить отказ, чем надеяться на то, чего никогда не будет. Я тоже признаюсь Леди. Мне нравиться флиртовать с ней, но... Иногда эта неопределённость так выматывает. — Наблюдая за вашими страстями, я тоже вымотался. Как хорошо, что я люблю только камамбер!.. — Что-то в этом мире не меняется. — улыбнулся Адриан.

***

      Ещё никогда Маринетт не сбегала так быстро. Спасаясь от неловкости, она позабыла о своей неуклюжести и добралась до дома быстро и без инцидентов. — Что это было?! — крикнула она в пространство, падая на кровать. Тикки, пулей вылетевшая из сумочки, пока не бралась это комментировать. Она была полностью согласна с Кагами. Всё, что копилось у неё за всё время, проведённое с подопечной, всё, что природная тактичность не позволяла сказать сразу, японка выразила просто и прямо. Но сейчас нужно как-то успокоить Маринетт. — Несмотря на всё, что произошло, в словах Кагами есть смысл. Марин, — квами полетела к ней, — может быть, пора признаться в чувствах? Позвать Адриана на свидание, например? Без лишних ухищрений. — И получить отказ? Чтобы всё было как сейчас?! — но после этих слов Маринетт почувствовала себя ужасно. Ей стало сильно жаль Кагами. Всё-таки они успели подружиться, и Марин было жаль, что сложилась такая ситуация, но врать ей она не могла. — Может быть лучше вообще ни с кем не встречаться? Все эти признания... — она вздохнула и перевернулась на бок. — Все эти попытки так выматывают... — Тикки подлетела ещё ближе и коснулась лапкой щеки Маринетт. — Адриану, кажется, вообще никто не нравится. По крайней мере, точно не Хлоя, что успокаивает. — она слабо улыбнулась, а квами захихикала. — Не расстраивайся. Девочки взрослеют раньше мальчиков. Возможно Адриан просто не видит твоей влюблённости, поэтому и не отвечает на твои чувства. — Эх... Тогда, наверное лучше быть с тем, кому я точно нравлюсь. — Кот Нуар? — Что? Не-е-е, только не он. — Натаниэль? — М-м-м... Даже не знаю... Вряд ли я встречу кого-нибудь ещё, так что-о... Так что пусть всё идёт как идёт. — Как знаешь, Маринетт.