Овсяное печенье.

Антея спала чуть хуже, чем обычно. Она пыталась предположить, что же ожидает ее вечером. Неформальная одежда не давала ни единой зацепки. Ладно, можно было отмести прием королевы, вылазку в Пентагон и оперу. Девушка не была Холмсом, так что ей эти выводы не давали ничего, кроме… Собственно этих самых несчастных выводов. Это было немного досадно, но чувство это привычно. Она даже научилась получать от него удовольствие. Наверное, скучно жить в мире, который тебе слишком открыт. Именно поэтому эти двое возводят свои замки, плетут интриги. Так хоть немного веселее. Именно об этом думала девушка, пока завтракала и сидела в служебной машине, спеша в офис. Погрузившись в свои мысли, она пропустила приход мужчины, что их вызвал. — Вы о чем-то задумались? — голос Майкрофта был слегка насмешлив. — Доброе утро, мистер Холмс, — Антея резко подняла голову и встретилась взглядом с боссом. — Я, кажется, прослушала Ваше приветствие. Девушка тут же подскочила со стула и улыбнулась, неосознанно чуть поправив джемпер с юбкой. — Именно. Так как это было уникальный прецедент, я даже повторюсь, — Майкрофт чуть наклонил голову, как обычно делали мужчины, приветствуя дам на балу в прошлом веке. — Доброе утро, Андреа. После этого босс выпрямился и степенно удалился в свой кабинет, не закрыв дверь. — Сегодня у нас будет пару посетителей, так что стоит подготовиться. — Да, мистер Холмс. Будет сделано, — девушка кивнула, и они приступили к работе. Даже в выходной или короткий день не стоило расслабляться. Как у планеты нет паузы в своем движении по орбите, так и у них нет дней, когда бы они не касались дел. Когда стрелки часов стали вплотную пододвигаться к цифре «пять», из кабинета вышел последний гость, и послышался хлопок двери. Антея чуть откинулась в кресле, положив подуставшие руки на подлокотники. Она вбивала данные в программу и порядком утомилась от монотонного труда. Но понимала, что оно того стоит. — Рабочий день закончен, — в двери возник силуэт. Свет в кабинете погашен и Майкрофта было плохо видно. — Сколько Вам необходимо времени? — Десять минут, возможно, меньше, — помощница рывком вернулась в уже осточертевшее положение тела, дабы закончить работу компьютера. — Я переоденусь. — Как вам будет угодно. Подхватив сумку, девушка скрылась в соседнем помещении. Она облачилась в черные зауженные джинсы, свободную белую блузу и кардиган сверху. И самое главное — темные миниатюрные кроссовки. Как же чертовски долго она ждала, чтобы ощутить себя так комфортно! Уже можно было начинать наслаждаться сегодняшним вечером. Одежда аккуратно сложена обратно в большую сумку, оттуда же вытащена еще одна — меньшего размера и абсолютно неформальная — это единственное яркое пятно ее образа. — Я готова, — девушка чуть ли не вприпрыжку вышла к мужчине, после шпилек она почти летала. — Восемь минут. Действительно быстро, — Холмс стоял, опираясь на зонтик двумя руками, чуть расставив ноги. «Ожидание», картина маслом. Он плавно перешел от статики к движению. Помощница шла следом. — Нам долго ехать? — Антея узнавала смутно знакомую дорогу и пейзажи за окном автомобиля, но почему-то не могла выделить что-то конкретное и возможную цель поездки. Время могло бы ей помочь. — Нет. Расслабьтесь. Это будет не самое страшное в Вашей жизни, — небольшая пауза, — я на это надеюсь. Майкрофт держал зонтик на бедрах, сжимая его двумя руками. Словно был готов выхватить шпагу в любое мгновение. Антею это удивило. Наверное, лимит эмоций по отношению к событиям за эту неделю она израсходовала на пару лет вперед. Действительно, это не так важно, что ее ждет. Увидит. Рано или поздно. Большой дом. Старинные картины, длинные коридоры и при этом такой пустой. — Где мы? — Антея оглядывалась, будто бы в музее. Она легонько провела ладонью по полотну со сценой битвы, что ее заинтересовала. Майкрофт же уверенной походкой отправился дальше по холлу. — У меня в доме. Кажется, я должен сказать «добро пожаловать». Удивлением это было сложно назвать. В какой-то момент девушка просто поняла, что стоит на месте. Она долго переваривала поступившую информацию. — Ну, это не обязательно, — Антея прошла вслед за хозяином дома. Он уже снял пиджак, но в остальном мало чем отличался от себя на работе. — Это хорошо. Нам дальше, — кухня, столовая, коридор. И, наконец, Майкрофт остановился и открыл перед девушкой дверь. — Заходи. Темное помещение. Два кресла. Между ними стол с фруктами и овощами. Все это освещает лишь чуть мигающий экран проектора, на котором на паузе стоит фильм с черно-белой заставкой. — Отпуск организовать было бы слишком сложно и, действительно, почти нереально, — Холмс вошел следом с выражением лица «ну, что мог — сделал». Руки он скрестил на груди, осматривая все, что сам же и подготовил, — но просмотр фильма мы себе позволить можем сегодня. А еще у меня припасено где-то тут вино. Я не знаю, какое ты любишь, поэтому есть выбор. Он наконец замолчал. Говорил быстрее, чем обычно. Пальцы чуть постукивали по держателям рукавов. — Я люблю красное. Сухое. Полнотелое. А из белых легкие, — Андреа с улыбкой повернулась к своему… к Майкрофту. — С какого начнем? — Начнем? Вообще, я… — мужчина повернулся и встретился со взглядом своей гостьи. — Думаю с ПиноГри. Франция. Год… Мужчина замолчал. На его лице промелькнуло удивление. Он все еще смотрел на Андрею. — С него и начнем. Нас, кажется, ждет фильм. Или я ошибаюсь? — Нет, все верно. Холмс, как очнувшись, прошел к креслам, и они одновременно сели. Он в свое любимое, а девушка в новое, вчера принесенное в комнату. — Тринадцатый год, — наконец он спокойно уселся, взял бутылку и подтвердил свои слова. После открыл, разлил по бокалам и один передал гостье. — Начнем? — Да, — Андреа закинула ногу на ногу и с комфортом расположилась в мягком кресле. Она жмурилась, точно сытая кошка, — начнем отдых. Было уже за полночь, когда Андрея заявилась домой, с шумом открыв дверь и с таинственной улыбкой войдя в дом. И ей даже не будет стыдно. Она пинком сняла с ног обувь, отправив ее тройным сальто в угол. Они выпили почти три бутылки вина на двоих. Хотя оба не могли похвастаться стойкостью или опытом в употреблении спиртного. Но сегодня было хорошо. Антея, улыбаясь, села на стул в коридоре и уставилась на стену. У нее, кажется, начинается самая грустная страница ее жизни. Самая глупая и грустная. Безнадежная, неотвратимо мучительная и грустная. Кажется, она повторяется. Вздох и подъем на ноги. Душ и кровать. Девушка свернулась калачиком и обняла подушку. Ей было немного гадко. Она понимала, что банальное воспитание не стоит путать с чем-то еще. Признательность вежливости с вниманием. Но голова уже может заткнуться: время говорить сердцу. Заснула она быстро. И ей снились длинные нескончаемые коридоры, картины и Майкрофт Холмс, который рассказывал о каждой.