Надписи на твоих руках

Бедный Слава. Каждый раз, каждый день, ему становилось только хуже. Из-за Мирона.

       4 сентября. Тихий вечер. Всё тот же холодный Питер. Промозглый ветер прошибает насквозь, срывает шарф, распахивает куртку. Но парень кутается в неё обратно, бежит до узкой подворотни, в которой ветер его не настигнет. Начался такой же ледяной дождь. Укрыться нечем, парень вновь бежит. Добегает до нужной парадной, дрожащими руками подносит электронный замок к домофону, чуть не выронив ключи. Это мерзкое пиликанье далеко не ласкает слух, а делает только хуже, убивая последние нервные клетки раздражением слуховых каналов. Наконец-то тепло. Ну, более-менее. В парадной так же холодно и сыро, но уже совсем не так, как на улице в этот жуткий вечер осени. Покрасневшие от холода кончики пальцев, дрожа, жмут на кнопку вызова лифта. Через минуту они тщетно пытаются попасть ключом в замочную скважину.        Слава устало вваливается в почти пустую квартиру. Почти. На входе его встречает наглая кошачья рожа, мяукая и требуя пожрать. — Сейчас, сейчас, Кох... — тихо шепчет парень, снимая с себя мокрую одежду; кошка потёрлась о его ноги. Карелин проходит на кухню, нет, даже вваливается в неё. Устало насыпает корм в миску, ставит на пол. Его взгляд падает на странную бумажку на столе: даже после двух дней отсутствия в квартире Слава точно помнит, что её там не было. Он подходит ближе, берёт в руки небольшой листочек бумаги розового цвета и читает лишь одно слово: "Прости...". Слава знает, чей это почерк, знает, кто здесь был. Но уже слишком поздно. Яд впитался в кожу. Как писалось кое-где кое-каким очень прекрасным человеком: "..рак проник повсюду, отравляя родник, рукава в крови...".        23:46. Карелин берёт нож, проверяет на остроту — острый. Острее некуда. Находит где-то острое лезвие, также берёт с собой. Быстро строчит что-то Ване в телефоне. Потом оставляет телефон на столе рядом с запиской и уходит в спальню, на дверном косяке оставив зарубку с датой и числом, не запирает дверь в комнату. И больше никогда не выходит.

***

       2 сентября. Мирона наконец посетила муза. Но у него не было возможности записать где-либо пришедшие так внезапно в голову строчки для нового трэка. Телефон сел. В машине, в которой он едет к себе домой, он находит какую-то еле пишущую ручку, — он проверил на руке, — и закатывает рукав толстовки. Начинает быстренько записывать ускользающие строки, пока они совсем не пропали. Записывает на руке.        А в это время где-то в закаулках Питера молодой рэпер стонет от боли, которую ему причиняют проявляющиеся на коже слова, зажимает руку, стараясь перекрыть боль. Текст почти выжигается на его коже, оставляя сильнейшие ожоги, отравляя организм, причиняя не только физическую боль, но и душевную. Потому что Слава знает, на чьей руке сейчас ручкой вырисовался целый куплет, такое не в первый раз. Далеко не в первый. А обладатель этой руки не знает об этом. А ведь Гнойный его любит, и поэтому страдает.        Бедный Слава. Каждый раз, каждый день, ему становилось только хуже. Из-за Мирона. Потому что лысый еврей всегда записывал напоминания у себя на руках, будь то что-то банальное, или даже строчки к песням, свои мысли. Для него это самый приемлемый способ запомнить что-либо в срочной ситуации, когда рядом нет листка бумаги. А так же его руки всегда украшают татуировки, имеющие особое значение и придающие своеобразный шарм. Точно такие же татуировки были на теле Карелина. Но он всегда замазывал эти татуировки и сотни надписей на руках тоннами тональника. Даже дома, лишь бы не видеть их.        Парень может точно сказать, когда они были сделаны, ведь каждый раз он оставлял зарубки на косяке спальни. Да, это может показаться смешным, странным, но это так. Как после секса, блять.

***

       4 сентября. 23:46. Дрожащими руками, весь в слезах, Слава Карелин, сломленный и морально, и физически, вырезал у себя на руке надпись. Парень знал, что такого сильного вреда, как ему, эти раны не нанесут мужчине на другом конце города, который, как по злой шутке судьбы, был с ним связан. Но он знал, что это будет последним, что он сделает. Просто последним.

***

       3 сентября. Вечер. На удивление, Мирону пишет Замай, хер знает, откуда у него этот номер. Но пишет, что Славе плохо, требует, чтобы Мирон прекратил это всё. А Фёдоров нихера не понимает, требует объяснений. Ему объясняют. Правда, почти непонятно, но Оксимирон всё же сообразительный мальчик. Этот мир — мир соулмейтов. И этот мир жесток. И лысая карлица, Оксана, как называл Мирона на баттле Слава, знает это. Но она не знает, схуяли именно он стал соулмейтом Карелина. Может, именно поэтому тот провоцировал Окси на баттл? Потому что знал, что Мир принадлежит ему? Никто не знает.        Андрей сказал, что сейчас Мирон может заехать к Славе, дал адрес, сказал, где запасной ключ лежит. Также написал, что Мирон может делать всё что угодно в этой квартире, может дождаться Славу, извиниться или ещё что-то. Оказывается, Андрей очень переживает за Славу. Не то, что некоторые евреи.        Фёдоров приезжает на квартиру, успешно проникает в неё, даже кормит Коху. Потому что хозяин квартиры отсутствует второй день. Вероятно, загулял где-то. Что-то прибирает, нагло пьёт чай, но убирает всё за собой. Ждёт. Уже заполночь, а Машнова всё нет. Вздохнув, Мирон видит на холодильнике стикеры розового цвета, отклеивает один. Берёт приклеплённую рядом ручку, пишет одно слово на листке, а затем оставляет его на столе и уходит.

***

       4 сентября. 23:46. Появились новые отметины. Но на этот раз на теле Мирона. Он был поражён, ведь раньше такого никогда не было. Но теперь уже знал, откуда эти раны и кто их на себе ставит.        Это были не просто отметины, а царапины. Жуткие, кровоточащие, обжигающие. Мирон по-настоящему заволновался, сбежал в ванну, бросил написание текста, которое на этот раз велось на листике. Даже обработка ран не помогла. На левой руке Оксимирона вырезались слова, которые уже были у него на правой руке. "Do what thou wilt." Это было не просто как учение Алистера Кроули, цитата, а скорее, как послание, прощание. Потому что это было последнее, что он получил от Славы.

Записка. Ведь так люди поступают? Оставляют записки.