Титания и Саламандр. Однажды ночью

После инцидента с Затмением на Больших волшебных играх прошло несколько месяцев. За это время с некоторыми людьми, от которых не раз зависела судьба всего королевства, произошли серьезные изменения, и не все из них к были лучшему. В одном безлюдном месте синеволосый мужчина со странной татуировкой на лице, весь покрытый свежими ранами, лежал в луже грязи, будучи полностью побежденным. Напротив него стоял хорошо знакомый нам розоволосый парень. Вот только теперь он мало походил на себя прежнего. Его глаза, прежде бывшие ониксовыми, теперь зловеще алели, и в них плескались жестокость и злобная радость. Сам он стал более мускулистым, а его зубы заострились, словно у настоящего демона. Словно? Оставшиеся розовыми волосы теперь стали длиннее и были разметаны в полном беспорядке. – Ох, бедняга Жерар! Как же я могу помочь тебе, малыш? – весело спросил Нацу, зловеще ухмыляясь. – Значит, ты и есть Эфирный Нацу Драгнил или попросту ЭНД. Я должен был догадаться о чем-то подобном, когда ты выжил после поглощения Эфириона, – Жерар выдавливал слова, мешая их с кашлем. – А теперь, когда с приветствиями покончено, назови мне хоть одну причину пощадить твою жалкую жизнь. Я слышал весь этот треп про то, что, мол, тобой управлял какой-то там другой человек, так что все твои делишки нужно немедленно простить. Все то зло, что ты причинил людям, а самое главное, Эльзе, несмотря на всю ее любовь к тебе. Что-нибудь кроме этого скажешь? – голос Нацу был местами похож скорее на рычание, чем на человеческую речь. Он ногой придавил Жерара к полу, отчего тот болезненно вскрикнул. – Ну так убей меня, если тебе от этого станет легче. Мы с тобой оба знаем, что ты ничем не лучше меня, – простонал синеволосый, чем, кажется, пробудил в противнике еще больший гнев. – С удовольствием, – расхохотался Нацу, и над его рукой, которая теперь могла похвастаться настоящими острыми когтями, стала формироваться черно-красная сфера. – Нацу-у-у! – неожиданно донеслись зовущие его женские голоса. Нацу спокойно обернулся и без особого интереса уставился на вновь прибывших. Первой была Слезула -- женщина с волосами цвета воронова крыла и красными зрачками. На ней был синий плащ, который хорошо, но все же не полностью, скрывал ее гибкую фигуру. Рядом с ней стояла ее розоволосая и зеленоглазая воспитанница, с печалью смотревшая на открывшуюся перед ней сцену. – Слезула! Миледи! Сколь же приятная встреча! – воскликнул Нацу с наигранной радостью, одновременно демонстрируя почти волчий оскал. – Нацу, прошу тебя, пощади Жерара. Ответственность за все его деяния в Райской твердыне лежит на мне, – в голосе волшебницы времени сквозило смирение. Демон воззрился на них с таким выражением лица, словно решал в уме какую-то задачу, впрочем, пока ничего не предпринимая. Затем он снова оскалился: – Да ну? И с чего бы мне так поступать? – Технически, у тебя передо мной должок. Это ведь благодаря мне ты освободился от печати, когда я пыталась пробудить твой второй источник, - Слезула слабо улыбнулась. Нацу растянул губы так, словно услышал нечто забавное: – А я не дал тебе помереть после "Минувшей поры". Прости уж, но мы квиты. – И все же, Нацу, сохрани нам жизни. Мы докажем тебе, что уже не те, что прежде, сделаем все, что ты скажешь, – Миледи умоляла его, в то время как по ее щекам катились слезы. Тут ЭНД наконец убрал ногу с тела Жерара, и синеволосый, тяжело закашлявшись, смог с трудом сесть. – Что я получу взамен ваших жизней? – на этот раз Нацу был серьезен. – Я могу стать твоей рабыней... и исполнить любые желания, – проворковала Слезула, сопровождая свои слова развязным подмигиванием. Затем подошла к огненному волшебнику, положила голову ему на плечо и поцеловала в щеку. – Чего? Какого хрена ты тут творишь? Я тебе не озабоченный, меня же Эльза убьет! Так что нет уж, спасибочки, – Нацу яростно затряс головой и замахал руками, наконец чем-то напомнив себя прежнего. Женщина даже хихикнула, почувствовав небольшое облегчение. – Так вы с Эльзой вместе? Не могу сказать, что прям очень уж удивлен, – сказал Жерар, пытаясь хоть немного стряхнуть с себя налипшую пыль и грязь. – Я думал, что ты обо всем знаешь, Жерар. В конце концов, у нас с ней довольно близкие отношения... Очень близкие, – Нацу недвусмысленно подмигнул. – В любом случае, ты правда думаешь, что ей станет легче, если ты убьешь меня? – Жерар говорил абсолютно серьезно, заставляя розоволосого поневоле задуматься. – Нацу-кун, Эльза ведь и правда любит тебя, мы все это знаем. Жерар – ее друг детства, и она не хотела бы его гибели, что бы он не натворил, – с этими словами Миледи печально улыбнулась. – Что ж, в чем-то вы, может, и правы. Я пощажу вас троих, но, Жерар, слушай-ка вот что. Эльза может сколько угодно считать, что ты был всего лишь марионеткой и ни в чем не виновен. Со мной это дерьмо не пройдет, – голос Нацу был очень жестким. – Справедливо, – кивнул Жерар, нахмурившись. – Я хочу, чтобы вы трое прямо сейчас взялись за мою руку и поклялись мне в верности. Этот обет будет нерушим, и мы запечатаем его всем нашим волшебством, – теперь Нацу был предельно серьезен. Видя, как они колеблются, он добавил, подпустив в голос резкости: – Подумайте об этом. Вы все совершили множество темных дел, и сейчас у вас есть единственная возможность оправдаться передо мной. Второй такой я вам давать не намерен, – намек был бы понятен даже идиоту. Выбора у троицы особого не было. Не желая лишний раз раздражать демона, они без промедления, хотя и неохотно, потянулись к его руке. Затем каждый из них произнес, дождавшись кивка Нацу: – Мы клянемся в верности Нацу Драгнилу, и эта клятва будет действительна вплоть до нашей смерти. Мы клянемся никогда не предавать его и поддерживать в любых начинаниях, независимо от ситуации. Отныне и навеки! Когда слова клятвы отзвучали, вокруг всех четверых возник красный магический круг, и всех их окутало яркое сияние. Затем все исчезло. – Мудрое решение, рад, что вы его приняли. Теперь, когда с формальностями покончено, я собираюсь нанести визит Совету волшебников, – объявил Нацу и нехорошо улыбнулся. – Что ты собираешься делать? – спросила Слезула. – Постараюсь... убедить их даровать вам официальную свободу и прощение. Пожалуй, назовем это амнистией вручную, – голос демона сквозил сарказмом, а сам он начал неторопливо разминать шею и кулаки. – Ты-то? Может, ты и стал немеряно силен, Нацу, но этого не достаточно, чтобы они покорно выполняли твои требования! И даже ты не сможешь одолеть весь Совет в одиночку, – сказала Миледи, недоверчиво качая головой. – Они хотели распустить Хвост феи всего лишь за то, что мы стали слишком сильны, чтобы нас контролировать. На нас были готовы повесить что угодно, вплоть до связей с Зерефом и Сердцем Чернокнижия. А тот факт, что они подло заслали на наш экзамен шпиона Места-Дранбалта или как там его, заставляет меня презирать их еще больше. Пусть мы и причиняли немало разрушений, благодаря нам они все вообще еще живы! – в голосе Нацу сквозило неподдельное презрение, а его магическая аура стала выходить из-под контроля. Она оказалась странной и в то же время жуткой – безумной смесью холодной злобы и жаркого пламени. – Нацу, успокойся, пока твою волшебную силу не почуял весь Ишгар! – предупредил Жерар. Нацу постарался внять совету и сделал глубокий вдох. – Я не собираюсь убивать никого из этих ископаемых, ибо мой мастер такому бы явно не обрадовался. Но я заставлю их через страдания понять одну простую истину: Хвост феи не склонится ни перед кем. – А ты изменился, Нацу. Кажется, ты вообще больше не тот парень, которого мы когда-то знали. Ты был добрым, теплым и заботливым, а теперь от тебя вовсю исходят холод и злоба, – Миледи печально вздохнула. – За это можешь сказать спасибо Слезуле с ее изгибом времени. Это ведь она высвободила мою истинную сущность и способности. Как видишь, второй источник оказался не единственным, что во мне открылось, – довольно спокойно пояснил Нацу. – Получается, твоя добродушная личность, которую все знали, была ложной? – с любопытством уточнила Слезула. – В целом я рад, что Игнил наложил на меня в детстве печать. Благодаря этому я научился ценить жизнь и прожил отличные годы, не будучи мерзким кровожадным демоном, – Нацу улыбнулся чуть насмешливо, но в то же время с толикой грусти. Кажется, он и сам скучал по временам, когда был самым обычным (ну или самым необычным), но человеком. И тут их беседу громко прервал сердитый женский голос: – Ну и какого хрена ты тут шляешься, Нацу?! Ничего, что я тебя уже прождала два чертовых дня? – Эльза? – Нацу не смог скрыть удивления. – О да, я самая, тут ты чертовски прав. До меня дошли слухи об ужасной судьбе, постигшей подряд три темные гильдии. Свидетели говорили, что преступники приняли жуткую смерть от рук огненного мага с розовыми волосами, – в глазах Эльзы читалась угроза. – Да, Эльза, это был я, – Нацу легко выдержал ее взгляд. – Только не говори мне... Ты же жестоко убил их всех без повода и шанса на спасение! – Эльза была потрясена. – Но я не убивал… людей. Те отбросы такого названия не заслуживали. Я многое видел в их логове, и уж прости, но после этого щадить их мне как-то не захотелось. Там были изнасилованные и распятые женщины и еще... – тут даже голос демона дрогнул, но потом его глаза гневно сузились. – В общем, не проси меня считать за людей насильников и детоубийц. – Даже если так, убивая их, мы делаемся ничуть не лучше. Это... недостойно гильдии Хвост феи, – печально проговорила Эльза. – Но ты же сможешь убить кого-то, если этим спасешь жизнь товарища? – спросил ее Нацу. – Да, если не будет другого выхода, – ответила Эльза, поколебавшись. – Вот это я и сделал. Спас тех женщин и детей от участи, куда худшей, чем просто смерть, – огненный волшебник пояснял свои действия так спокойно, словно речь шла о каком-то новом приеме или заклинании. – Значит, теперь ты будешь действовать именно так? – на глазах воительницы заблестели слезы. – Эльза, иногда, чтобы спасти чью-то жизнь, у другого ее приходится забрать. Лично я не думаю, что Нацу поступил неправильно, – неожиданно вмешался Жерар. – Согласна. Есть люди, которые просто не заслуживают никакого искупления. Словами до них не достучаться, – поддержала Слезула, кивая. – Нацу, скажи честно. Кто ты теперь? – Эльза устало прислонилась к его плечу. – Я ЭНД. Эфирный Нацу Драгнил. Демон, созданный Зерефом с единственной целью – уничтожить его самого, – честно ответил Нацу. Эльза молча взглянула на него, и он продолжил: – Я пойму, если ты больше не захочешь быть со мной вместе. Я... уже не стану вновь тем парнем, которого тебя однажды угораздило полюбить. Однако прежде, чем розоволосый смог закончить, ему прилетел увесистый удар в плечо. – Да заткнись ты, кретин! Как у тебя вообще на такое язык поворачивается?! Она врезала ему еще несколько раз, но Нацу выглядел скорее удивленным, чем испытывающим боль, несмотря на всю ее немеряную силищу. – Даже не смей заикаться о том, что я брошу тебя только потому что ты какой-то там вонючий демон! – Эльза? – проговорил ее имя Нацу с ошарашенным видом, и тут же получил бронированный кулаком уже по лицу. – Это за то, что скрывал от меня правду, – прорычала девушка-рыцарь и ударила еще раз. – А это за то, что наконец осмелился мне ее выдать! – Больно, – пробормотал Нацу и почувствовал на губах ее поцелуй. – А это чтобы ты знал, кому навсегда принадлежишь, – проворковала она соблазнительно, словно и не обрушивала на него пару секунд назад удары, способные убить какое-нибудь не самое слабое чудище. После такого поворота событий все поневоле расслабились, а троица наблюдателей даже тихо захихикала. Тут Нацу наконец выдал свою фирменную улыбку, которую на его лице уже давно никто не видел: – Раз уж мы тут разобрались, предлагаю всем пойти перекусить. Что-то я и не осознавал, насколько голоден. – Постой, милый, у меня остался еще один вопрос, – произнесла Эльза, улыбаясь, но с затаенной угрозой. – Что такое? – парень явно занервничал. – Что это была за девица, щедро одарившая тебя поцелуем в щеку? – улыбка воительницы становилась все шире, быстро превращаясь в жуткий оскал даже по меркам демона. – Это все Слезула! И она просто дразнила меня! – Нацу заозирался, ища пути отхода. Их не было. – Правда что ли? А как по мне, это было не очень-то похоже на шутку... – волшебница начала разминать кулаки прямо в железных рукавицах. Нацу судорожно попятился. Жерар с компанией с интересом наблюдали за действом и ждали продолжения. – Знаешь, мам, ты просто сама Сатана, – проговорила Миледи восхищенно. – Назовем это расплатой за ту стычку на острове Галуна, – мстительно захихикала Слезула. – Искренне тебе сочувствую, Нацу, – сказал синеволосый с извиняющейся улыбкой, а в следующую секунду вопли Нацу уже разносились на многие мили. *** В это же время, довольно далеко оттуда Грей с Люси и Хэппи шли за покупками. – Мне показалось, что я услышала чьи-то крики. Нацу что ли? – задумчиво поделилась Люси. – Да по-любому сейчас изо всех сил совершает очередную глупость, – засмеялся Грей. – Хэппи, держи свою рыбку, – он протянул синему коту несколько довольно крупных рыбин. – Ага! Спасибо, Грей! Может, пойдем и спасем нашего идиота? – спросил Хэппи, вонзая зубки в свою вкуснятину. – Да не, не стоит. Он же у нас герой, думаю, сам справится, – Грей, как обычно продемонстрировав все свое сочувствие, самодовольно улыбнулся.