Прощай...

Нас делят на цвета Кровь красная И белый так далек Но это просто игра сна. Душа бывает разная И цвет в ней не порок. И я могу любить И ждать…. Тебя Но только не в себе Меня нельзя простить Простить. Меня. А сердце откликается к тебе. Далек путь. Разрывается душа. Алиса… мальчуган…. Я не в себе. Ты ненависть в глазах моих нашла. Но нет. Нет. Это чувство не ко мне. Взгляни в глаза… Я знаю, он один И я урод в безумном блеске славы. Меня не любит ни народ, ни господин Слова любви прекраснее отравы. Цвета… ты повелась на фокус. Ведь черный цвет далек как сотни звезд Хотя… И не в цветах, а между нами пропасть. Задай же Шляпнику его тупой вопрос. Я посмотрю на это поле битвы. Я здесь хотел бы в крови околеть. Но мне слова твои острее бритвы. Прощай, Ам. Нас моя разлучит смерть…. Валет посмотрел на исписаный лист. Он слегка улыбнулся краешками губ. Он не менестрель, и писать стихи не умеет… Что ж…. Для первого и последнего раза это неплохо. Ирацибета протянула руку, требуя его письмо. - Я великодушна, и не прочитаю. Она демонстративно отвела ладонь с письмом от глаз. - Кому это передать? - Миране. Я хочу передать это Миране. Ирацибета брезгливо поморщилась. - Памятник они тебе не поставят. « Мне не надо памятник…. Я хочу, чтобы это прочитала Алиса….» А на утро, Валет Илосович Стейн был казнен. Алиса прикоснулась к краешку его меча. Валет. Сколько ненависти в этом слове…. И сколько …. ...Любви?