Fireproof

***

— Выпьем за именинника, — кто-то вскрикнул из толпы. Две компании воссоединились в одну. В принципе, они плохо знали друг друга, но было уже все равно. Все были изрядно пьяные и обкуренные. — От души спасибо, — Лёша поднимает свой бокал, хотя еле держит, вместимое в нем расплескивается. Капельки янтарной жидкости брызнули на светлую юбочку девочки. — Дурак, — недовольно протянула она. Ей было в принципе плевать на юбку. Она была больше зла на своего друга. Узенюк в зюзю. Он мало, что соображает. — Прости, лапочка, — говорит он, хотя его язык заплетается. Из-за громкой музыки, и трёпа других людей, было мало, что слышно. — Я пойду пятно затру.        Девушка отдаляется от шумной компании. Музыка слегка стихает, когда она оказывается в светлом и просторном коридоре. Возле женских туалетов неимоверное скопление девчат. Многие фоткались, красили губы, или просто болтали. М-да, не самое лучшее место. Она старается протолкнуться. Ей нужно добраться до умывальника, чтобы хоть немного оттереть пятна. Эта юбка дизайнерская, точнее маминых рук дело. Мама — Китова Ольга Владимировна, давно в модельной бизнесе. Сначала она начинала свой путь на подиуме, потом, когда родилась её дочь Катя, женщина принялась сама шить одежду. Сначала она была помощником для своего друга дизайнера, потом, накопив больше денег, открыла сама свой магазинчик, который перерос в большую сеть. Кате повезло. Она обладала всеми модельными данными. Она продолжила путь своей матери.        Пятнышко оттереть удалось. Опять растолкав всех куриц, которые как будто не замечали её, она вышла на коридор. Возвращаться к пьяным друзьям не хотелось, но Лёшу бросить не могла. Парень и так пережил болючие расставание, как раз перед своим праздником. Как-то странно их свела судьба. Клип на песню "Hey Guys". Тогда почти выбрали самых лучших моделей из и агентства. Разговорились, когда стояли на перекуре. И с того времени, они часто тусят вместе.        Ноги сами несут девушку на улицу . Захотелось покурить, и подышать свежим воздухом. В клубе было жарко и воняло ужасно. В шелковой маечке и юбочке было прохладно. Бледная кожа покрывается мурашками. Холодно. Копается в своей сумочке и находит тоненькие сигареты.        Слышит позади себя, чью-ту неразборчивая речь.. Медленно оборачивается. Это, кажется, был Кирилл. Хотя она больше его знает как — T-Fest. Слышала несколько песен Улети... и Ламбада... Что-то есть у этого парня такое... Притягивающее что ли? Его глаза прекрасны. Может быть, из-за того, что немного пьяная, сейчас он ей казался идеальным. — О, зажигалка есть? — когда его мелодичный голос раздался позади неё, девушке стало не по себе. Словно ей пятнадцать лет, и с ней поздоровался парень, который ей нравится. — Да, — отдает ему свой зеленый "крикет". — Не замерзла, крошка? — прикуривает сигарету, и отдает ей запальничку. На секунду их руки соприкасаются. Такое ощущение, что по её телу прошелся ток. — Нет, — неловко отвечает она. Хотя, сейчас бы не отказалась от теплого свитера. Его губы жадно вдыхают табачный дым. Его глаза покраснели, зрачки немного расширенные. Видно, что еще до сих пор пребывает в наркотическом опьянении. Но ему было мало. Осматривает девушки из ног до головы. От его взгляда, такого пылкого, стало не по себе. — Сколько? — подходит почти к ней впритык. Хрупкое тельце прижимается к холодной стенке. Она словно оказалась в его плену. — Что сколько? — во рту пересохло. И её губы тоже. Облизывает их. — Таких девушек как ты, ебут все мажоры. Так сколько? — выдыхает дым в её лицо. Девушка закашлялась. Розовые очки упали. Он совсем не милашка, не такой, каким она его представляла. — Да пошел ты, — прошипела она, откашливаясь от дыма. В глазах скопились слезы. Неужели, этот дрянной мальчишка, мог её так обидеть? — Такая дерзкая, набиваешь цену? — крепко сжимает её руку. Не отпускает. Долго не думает. Бьет его ладошкой по лицу. Не сильно, но это успело отвлечь его внимание. Разворачивается и уходит. Как можно быстрее. Сволочь, сволочь!

***

       Катя вызвала себе такси и ни с кем не попрощавшись уехала. Не хотелось оставаться из пьяными и неадекватными мужиками. Эта "звездулька", изрядно вывела её из себя. Она не проститутка. Она ни с кем не спала из-за денег. Да, ей повезло немного больше. У родителей есть стабильная прибыль, да и она уже начала зарабатывать в тринадцать лет, снимаясь в детских журналах и фотосессиях. — С вами все хорошо? — таксист обратился к юной особе, которая обняла себя за плечи. Она до сих пор не смогла согреться. — Да, — резко отвечает Катя. Она любила поговорить с таксистами. Была общительной девушкой, но сегодня, явно не в настроение. Водитель тяжело вздохнул. — Простите, — добавила она. Ей почему-то стало не по себе. — Тяжелый день, я понимаю, — всматриваясь в дорогу, сказал таксист.        Благодарит ещё раз водителя, и оставляет ему денег даже больше, чем нужно было. Вот, родной дом. Хотелось побыстрее залезть в душевую кабину, и смыть из себя всю грязь. Его прикосновения. Она не могла сказать, что ей были отвратительные его касания, но... Всё, что он сказал, звучало мерзко.        Скидывает из себя одежду, и забрасывает в корзину. Холодные струи воды немного помогают её взбодриться.

***

— Ты какой-то помятый? — на колени Кирилла уселась какая-то блондинка. — Не твое дело, примени свой ротик в других целях. — Зарычал он, наматывая её волосы себе на кулак. — С удовольствием, — заворковала девочка. Даже было плевать на людей. Ему на всё плевать. Хотелось утолить свою жажду. Щека жжет до сих пор. Ей повезло, что вовремя слиняла. Злость всё ещё переполняла его. Пускай ему на глаза не попадается. — Стыд и срам, — отозвался Максим. — Похуй, — он закусил губу от удовольствия. Делает ловко... Делает плавно...

***

       Девушка закончила свои водные процедуры. Обвивается в махровое полотенце. Капельки воды еще не успели высохнуть на её теле, и из-за этого было немного прохладно. В дверь кто-то позвонил. — Кого там принесло? — прошипела Катя, попутно накидывая на себя халатик.        Медленно открывает дверь. Лёша, собственной персоной, стоял на пороге еле держась на ногах. — Привет, — расплывается в улыбке. Катя встретила его в одном халатике. — Узенюк, что случилось? Почему ты здесь? — девушка скрестила руки на груди, раздумывая пускать его, или нет. Но сдалась. Помогает ему дойти до дивана. Он был таким тяжелым. — Вообще стыд потерял, — причитала Катя, таща это тело. — Прости, — он упал на диван, словно мешок с картошкой. Делает тщетные попытки снять обувь. Она еле сдержала смешок. — Что? — Лёха попытался выпрямиться. Если ещё раз потянется к ботинкам, то точно будет обнимать туалет. — Чудо моё, — помогает снять ему ботинки. — Может ещё брюки поможешь, — Узенюк ухватывает её за руку. — Можешь и в джинсах поспать, — выворачивается из его хватки. — Какая дерзкая, — пока она отвернулась, смачно шлепнул её по попе. — Лёша спи! Иначе, сейчас выгоню на улицу, — пробурчала она. Где-то она эти слова слышала. — Мы будем спать вместе? — Нет, ты здесь, я на своей постели. — Словно ребенку разъясняет Катя. — И, кстати, как ты сюда добрался? — подкладывает подушку под его голову, и укрывает одеялом. — На машине, — как только его голова касается подушки, его глаза закрылись. — Дурак! — со всей силы пнула его в плечо. — Я знаю... — сквозь улыбку произнес он, и уснул.