Ненавижу

Утром Сакура ушла домой, оставив Наруто одного в квартире. Парень плохо спал и постоянно просыпался, но потом засыпал снова. Окончательно пробудился Узумаки ближе к двенадцати утра. Уткнувшись взглядом в потолок, он отметил, что в комнате стало намного теплее, чем при Саске, который почти не закрывал окно. Вспомнив об Учихе, Наруто тяжело вздохнул и зажмурился. В груди что-то заныло, и парень зарылся в подушку, чувствуя знакомый и такой родной запах шампуня Саске. Он не любит резкие запахи, поэтому терпкий горьковатый аромат фундука был намного лучше, чем фрукты и цветы. Жадно вдыхая ореховый запах, Узумаки словно в бреду показалось, что кто-то невесомым и слегка грубым движением провёл по его спине, а потом зарылся пальцами в спутанные волосы. Наруто вздрогнул и даже подскочил, тут же оглядываясь по сторонам, но, чего и следовало ожидать, рядом никого не было. Блондин усмехнулся. — Совсем с катушек съехал… — пробормотал он и стал одеваться, взяв лежащую на тумбочке одежду, которую, видимо, приготовила для него Сакура. Парень натянул на себя домашние светло-голубые джинсы и свободную жёлтую футболку с надписью «Позитивный отряд» на спине. Он не помнил, где её взял, но раньше она ему очень даже нравилась. Однако сейчас эта футболка не особо подходила ко всей ситуации. Наверное, Сакура просто хотела сделать всё возможное, чтобы Наруто не чувствовал себя слишком подавленно. Впрочем, за это Узумаки был ей благодарен. Со вчерашнего дня ему и правда стало немного лучше. По крайней мере, прыгать с крыши он пока не собирается. Наруто встал с кровати и направился на кухню, чтобы чем-нибудь перекусить. Есть совсем не хотелось, но так он может и помереть с голоду. Остановив выбор на каком-то салате, где было смешано чуть ли не всё, что находилось в холодильнике, Узумаки сел за стол и начал медленно, без особого аппетита, есть. За окном шумели машины, где-то играла громкая музыка. Даже с закрытым окном всё было прекрасно слышно, потому что днём от этой какофонии звуков скрыться просто невозможно. Особенно в городе. Так что, хочешь ты или нет, приходится слушать это ежедневно. В голове Наруто было много различных мыслей. Больше всего его интересовало то, почему ему так хочется, чтобы сейчас у него была гитара. Узумаки вспоминал, у кого её можно одолжить, и пытался понять, зачем она вообще ему нужна. Задумавшись, Наруто подавился и закашлялся. После этого парень решил, что трапеза закончена и убрал салат обратно в холодильник. Сейчас нужно было кое-кому позвонить. Около двадцати минут ушло на поиск телефона, который обнаружился в зале на диване. Наверное, выпал вчера вечером из кармана джинсов. Воспоминания о вчерашних событиях вернули Наруто в больничную палату, где он судорожно сжимал руку Саске и просил у него прощения. — Чёрт… — прошептал Наруто и решил больше об этом не вспоминать. Он почувствовал, что у него снова температура и выпил одну из таблеток, которые давала ему Сакура. Ожидая, пока они подействуют, парень нашёл в списке контактов в телефоне нужный номер и позвонил. Спустя пару гудков молчание сменилось голосом Инузуки. — Алло? — Привет. Не занят? — спросил Наруто, решив, что отвлекать человека от дел было бы не совсем хорошо, учитывая причину, по которой ему понадобился Киба. — Нет, а ты что-то хотел? Я могу приехать, если нужно, — спокойно начал Киба, но вдруг его голос стал каким-то обеспокоенным, с явными нотами упрёка, — У тебя всё в порядке там? Мне Сакура рассказала про вчерашнее. Слушай, я не могу сказать что понимаю твои чувства, потому что у меня такого, слава Богу, не было. Но если ты решишь сдохнуть к хуям собачьим, я тебя с того света достану. Наруто почувствовал себя виноватым за своё вчерашнее поведение. Всё-таки Киба и другие ребята волнуются за него, а он творит, что вздумается. Ведь Саске ещё жив, и умирать пока не собирается, а Узумаки уже расклеился. Наруто кивнул, но поздно осознал, что Инузука не видит этого жеста. — Эй, ты там жив? — послышался из телефона взволнованный голос. — Да, всё хорошо, — опомнился парень и поспешил успокоить Кибу. — Надеюсь, что это действительно так. Кстати, ты что хотел-то? — спросил Инузука с лёгким смешком. — Киба, ты не можешь привезти мне свою гитару? Ты ведь всё равно не доучился играть, да и не нужна она тебе, — неуверенно попросил Наруто, подумав, что просьба может показаться странной. Но голос в трубке, наоборот, стал более дружелюбным и даже, казалось, радостным. — Ладно, я привезу. Жди через…- Киба задумался на пару секунд, но тут же продолжил фразу, — полчаса. — Хорошо, буду ждать, — ответил Наруто и сбросил вызов. Наруто вздохнул с облегчением. Разговор дался ему довольно тяжело, хотя причина этого была парню неизвестна. Может быть, это потому, что Киба знал о вчерашнем происшествии с таблетками? Он предпочёл бы, чтобы это осталось между ним и Сакурой, но не мог винить её за то, что она сказала об этом Кибе. Впрочем, скорее всего, больше никому она это не рассказала. Инузука имеет право знать, так как, по соображениям Наруто, является парнем Сакуры. С чего такие выводы? Просто Узумаки слишком хорошо знает своих друзей, чтобы не заметить, что между ними что-то есть. Ещё в больнице, когда он очнулся в палате ему показалось странным, что Киба держал Сакуру за руку. Конечно, это можно было посчитать за дружеский жест поддержки, если бы не многочисленные взгляды, которые девушка бросала на Инузуку во время расказа о Саске. Она будто просила парня сделать что-то, как-то помочь ей, но Киба, казалось всё не мог собраться, чтобы начать говорить. Будто он на какое-то время потерял голос. Вообще Киба не силён в словах, предпочитая всё решать силой, поэтому подобные разговоры даются ему тяжело. А вот Сакура всегда пытается найти выход мирным путём, но если нужно, то и она может задать жару. Они неплохо дополняют друг друга и хорошо смотрятся вместе. Но почему они ничего не сказали Наруто? Наверное, просто не хотели его травмировать после такого происшествия. Пока Кибы не было, Наруто решил немного прибраться. Он полил свой куст, заправил кровать, собрал разложенный диван и разобрал кучу тряпья и всяких покрывал, разложив всё по шкафам. Узумаки освободил письменный стол от всяких ненужных исписанных бумаг, разбросанных ручек и карандашей, протёр пыль в комнате Саске и аккуратно сложил его одежду в шкафу. Это занятие заняло у него все те полчаса, которые он ждал Инузуку. В дверь постучали, и гость, не дожидаясь, пока ему откроют, зашёл в квартиру. Наруто не услышал его, потому что был слишком увлечён складыванием в шкаф одежды. Киба разулся, снял чёрную кожаную куртку и прошёл дальше. — Есть кто дома? — усмехнулся парень, стоя в дверном проёме комнаты Саске и наблюдая за Наруто, который сосредоточенно продолжал своё занятие. Узумаки вздрогнул и посмотрел на вошедшего, заметив на спине чехол с гитарой. — Привет, — улыбнулся Наруто и, сложив последнюю футболку, закрыл шкаф, — Я тут немного прибрался. Есть хочешь? Киба хмыкнул. — Ты прям как примерная жёнушка, которая встречает своего мужа с работы. Наруто усмехнулся такому сравнению и прошёл в зал, приглашая Инузуку за собой. Киба проследовал за ним, снял с плеча гитару и положил на диван, присев рядом. Наруто подошёл к подоконнику и стал осторожно протирать листики куста от пыли. — Вы с Сакурой встречаетесь? — начал разговор Узумаки, не поворачиваясь к Инузуке. — Ага, — просто ответил Киба, решив не вдаваться в подробности, — А тебе зачем гитара понадобилась? — Я рад за вас, — мягко улыбнулся Наруто, — А гитара… Да сам не знаю. Просто сидел на кухне, ел салат и вдруг понял, что хочу гитару. Киба согнулся пополам и рассмеялся. Он, конечно, знал, что если Узумаки что-то взбредёт в голову, то хоть стой, хоть падай. Например, как-то раз он захотел искупаться в фонтане. Потом они все вместе убегали от какого-то мужика с чемоданом, который кричал им про то, что они некультурные хулиганы. А однажды он ни с того, ни с сего залез на дерево в парке, а потом не мог слезть. Всей компанией снимали. Ещё какие-то парни из параллельного класса помогали. А одной зимой он хотел сбить с крыши сосульку и случайно попал снежком в открытое окно какой-то бабки. Она его потом минут десять материла и проклинала. — Интересно, что было в том салате? — отсмеявшись, сказал Инузука. — Хочешь? Там ещё остался. Вкусный, кстати, — абсолютно серьёзно ответил Узумаки. Киба замолчал и обеспокленно посмотрел на парня. Обычно он весёлый и около половины его фраз сказаны в шутку. Конечно, после того, что произошло с Саске, радоваться нечему, но такая атмосфера стала нагнетать. Инузука встал, подошёл к парню и развернул его к себе. Как оказалось, он вовсе не протирал никакие листья, а просто стоял у окна, опустив взгляд, чтобы скрыть дорожки слёз на щеках с тонкими полосками-шрамами. Киба замер и тут же отдёрнул руку, беспомощно глядя на друга. — Эй, Нару… — он понятия не имел, что нужно сакзать, — Ну что ты, блять, как баба? Ноешь и ноешь! Ты мужик или нет? — говорил парень, пытаясь как-то успокоить Узумаки. Однако стало только хуже. Наруто резко оттолкнул от себя Кибу и убежал в комнату Саске, закрыв дверь. Инузука какое-то время пребывал в шоковом состоянии, решая, что ему делать. Но, быстро опомнившись, побежал следом за блондином. Парень подошёл к двери в комнату и тихонько постучал. — Нару, можно войти? — робко спросил Инузука. Истолковав молчание как положительный ответ, Киба вошёл в комнату и обнаружил Узумаки лежащим на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Парень присел рядом и положил руку Наруто на плечо. — Ты меня прости. Как всегда наговорил лишнего, растерялся, ляпнул какую-то хрень, — говорил Киба, успокаивая блондина, но каждое слово давалось ему с трудом, — Обещаю, что больше так не буду, — улыбнулся Инузука. Наруто повернул голову и долгим взглядом осмотрел парня. Киба улыбался, но в глубине боялся, что Узумаки его не простит. Блондин закрыл глаза и согул ноги в коленях, почти прижимая их к груди. — Ничего страшного. Я и правда себя как баба веду, — с горечью усмехнулся Наруто. — Да ладно тебе. Я бы, наверное, тоже так себя вёл. Или поубивал бы всех нахуй, — хмыкнул Киба и лёг рядом с Узумаки на спину, закинув руки за голову, — Слушай, если хочешь, я могу с тобой пожить, чтобы тебе не так одиноко тут было. Наруто тут же кивнул. Инузука почувствовал это и улыбнулся, приобнимая парня левой рукой за плечи. Узумаки придвинулся ближе и закрыл глаза. Спустя какое-то время послышалось тихое сопение, и тело блондина расслабилось. «Наверное, ночью не мог уснуть. Ну да… После такого хрен уснёшь» — подумал парень и не стал будить Наруто, решив тоже вздремнуть. Уснуть у Кибы так и не получилось, но он всё же немного задремал. Рядом слышалось размеренное спокойное дыхание и изредка тяжёлые вздохи. Несмотря на то, что Узумаки спал, он умудрялся крепко сжимать пальцами футболку Инузуки, будто боясь, что тот уйдёт. Киба же явно никуда не собирался. Первое время он не особо заинтересованным взглядом оглядывал комнату. Почти вся она была в одних тонах. Голубые обои, такая же, но немного светлее, плитка на потолке, синий пушистый ковёр, почти чёрные шторы, не пропускающие солнечный свет и люстра в виде шара, не обеспечивающая хорошее освещение. Вся мебель цвета кофе с молоком, а в углу комнаты почти незаметная чёрная коробка, придавленная стопкой книг. В общем-то, это единственное, что по-настоящему заинтересовало Кибу. Он ломал голову над тем, что мог прятать Учиха в углу, за шкафом, да ещё и в такой довольно большой коробке. Подумав, что Наруто, скорее всего, даже не знает о её существовании, поэтому спрашивать его об этом бесполезно, Инузука прикрыл глаза и поудобнее устроил голову на подушке. Спустя несколько минут он задремал. Разбудило его какое-то невнятное бормотание под боком, но парень решил сделать вид, что ещё спит и стал пытаться разобрать слова среди этих тихих, но отчётливых в тишине комнаты звуках. Наконец ему удалось что-то понять, но это были всего лишь наборы рифмующихся между собой слов и словосочетаний, которые Наруто оформлял в незамысловатые фразы. — Помню голос твой хриплый, будто вечно простужен. Ты вернёшься, но я совсем тебе не нужен, — ловко срифмовал Узумаки, на что Киба еле заметно ухмыльнулся, но блондин, погружённый в свои мысли, этого не заметил, — Давай все наши ссоры и крики забудем. Впрочем, всё равно вместе уже мы не будем. — Эй, ты там что, стихи сочиняешь? — хмыкнул Инузука, открывая глаза. Наруто замолчал от неожиданности, но отстраняться не стал. — Что-то вроде того. Пробую написать песню, — ответил Узумаки, рассматривая узор на голубых обоях. — Вот как. Какая-то у тебя невесёлая песня выходит, — улыбнулся парень уголками губ зажмурившись, когда волосы Наруто стали щекотать его лицо, потому что блондин закопошился. Он переместил голову выше, на плечо Кибы и потянулся, выгнув спину, сбрасывая остатки сна. После этого Узумаки сел в позу лотоса и посмотрел на часы. Видимо, он спал два часа. Наруто поднялся с кровати и подошёл к окну, вглядываясь в мельтешащую толпу прохожих и колыхающиеся от ветра ветки деревьев. В голове внезапно завертелась неожиданная мысль. — Киба, — начал Наруто, поворачиваясь к парню, который приподнял голову с подушки и вопросительно выгнул бровь, — пойдём гулять. Узумаки улыбнулся. Инузука несколько секунд ошарашенно разглядывал его, потому что, насколько он помнил, парень впервые за весь день улыбнулся настолько искренне. Киба лишь хмыкнул в ответ и, хрустнув шеей, встал с кровати и согласно кивнул. Собирались парни недолго. Они вышли из подъезда и сразу же завернули направо, где недалеко отсюда располагался старый парк, за которым давно никто не следил. Там редко можно было встретить людей. Рядом с парком была территория заброшенной стройки. Её не закончили по неизвестным Наруто причинам, но в детстве он немного побаивался этого места. Хотя спустя годы оно стало чем-то вроде убежища Узумаки. Он часто приходил сюда, когда хотелось побыть одному. Особенно ему нравилось сидеть там во время дождя, когда вокруг нет больше ничего, кроме зарослей какой-то высокой болотной травы и руин старого здания с заколоченными дверями и окнами. Попасть туда было невозможно, но Наруто это не огорчало. Ему больше было по душе сидеть под открытым небом на плитах соседнего здания, находящегося наполовину под землёй и разделено на несколько комнат. Над некоторыми не было крыши, но одну из них пересекала широкая железная труба. На ней удобно было сидеть, прижавшись спиной к кирпичной полуразвалившейся стене. Спустя какие-то пять минут парни были на месте. Погода стояла солнечная и вполне тёплая, небо было ясным, усеянным пушистыми облаками. В такие дни стройка выглядела по-своему уютной и светлой. Можно было лежать на плоской крыше какой-нибудь «комнаты» и смотреть в небо. Обычно Наруто так и делал. Или просто гулял по помещениям, разглядывая надписи и рисунки на стенах. — Слушай, а ты зачем с собой эту хрень взял? — Киба кивнул на гитару, которую Узумаки в последний момент схватил, выходя из квартиры. Наруто озадаченно пожал плечами, решил не заострять на этом внимания и, сняв гитару с плеча, положил на своеобразный порог из кирпичей. Инузука хмыкнул и оценивающим взглядом оглядел здание, перед которым они оказались. Оно было совсем небольшим, и это придавало ему своеобразной приветливости. Всего комнат было шесть. Четыре из них находились под открытым небом, но из-за высоких стен казалось, что находишься в замкнутом пространстве. В одном из «закрытых» помещений крыша наполовину обвалилась. Да и над второй комнатой не выглядела особо прочной, так как стена, на которую она опиралась, была сильно наклонена и скоро должна была упасть, увлекая за собой крышу. Сами комнаты были пустыми, только мусор и всякий хлам на земле. Но одно помещение привлекло внимание Кибы. Всю комнату занимала странная конструкция, которая вращалась вокруг своей оси, если до него дотронуться, и бьётся об одну из стен, создавая грохот. Узумаки сразу направился к противоположной стороне здания, где находилась одна из открытых комнат. Там же были два «окна», с которых можно было спрыгнуть вниз, в само здание. Сейчас оно было заполнено водой из-за частых дождей, но можно было ходить по сооружениям из досок и кирпичей, которые Наруто сделал сам, чтобы перемещаться по зданию. Спрыгнув на доски, блондин позвал Кибу за собой. — Иди сюда. Я кое-что покажу. Дождавшись, пока парень тоже окажется в здании, Наруто повёл его в первую закрытую комнату. В ней были только вход в другое помещение и короткий узкий коридор, ведущий к странной конструкции, которая жалобно скрежетала, когда её вращал сильный порыв ветра. На стене справа от прохода, откуда зашли парни, были рисунки. Их не удавалось разглядеть из-за того, что туда не падал свет, поэтому Узумаки достал телефон и осветил стену фонариком. Киба несколько секунд просто рассматривал её, пока кое-что не понял. От осознания этого он вздрогнул и широко раскрыл глаза, но продолжил вглядываться в рисунки. На них был нарисован Наруто, когда ему было около двенадцати лет. Там было его лицо, глаза, щека с полосочками-шрамами, тонкие пальцы. На остальных рисунках он был изображён в полный рост. Стоял полубоком, сидел за партой, шёл по улице, читал учебник по литературе, отвечал у доски, переодевался в раздевалке школьного спортзала. Этого не мог видеть никто, кроме одноклассников Узумаки. Вот только знакомых художников у него не было. Только что Сай, но с ним парень познакомился не так давно. — Нихрена себе… Это ты? — выдавил из себя Киба, поворачиваясь к Узумаки. Тот кивнул, — Но кто мог нарисовать тебя здесь? — Я тоже об этом думал. Когда я нашёл это место, здесь ничего не было. И крыша ещё была на месте. А где-то спустя год появилось это, — парень кивком головы указал на стену с рисунками, — Но ещё меня удивило то, что я ни разу не пересёкся с таинственным художником. Сначала рисунков было мало. Иногда появлялись новые, но они были не дорисованы. А спустя несколько дней я обнаруживал их законченными. Инузука задумчиво прищурился, потирая переносицу. Это действительно было странным. Неожиданно Киба воскликнул: — Слушай, а тебе не казалось странным, что какой-то парень рисует тебя? Я, конечно, не профессионал, но по аккуратности линий и подборке цветов видно, что он явно педик, — Киба переводил взгляд со стены на Узумаки. Наруто улыбнулся и слегка пожал плечами. — Но ведь нет гарантии, что это рисовал парень. Может, это девушка? — смущённо пробубнил Наруто. — Ну да, — хмыкнул Инузука, — Много девушек видели тебя полуголым в мужской раздевалке? Наруто ещё больше смутился, уткнувшись взглядом в землю. Мысль о том, что кто-то из парней его класса питал к нему далеко не дружеские чувства, казалась сейчас очень странной и практически невозможной. Но, тем не менее, это было так. — Хм… — начал Наруто, посмотрев на Кибу, — Было бы неплохо найти того, кто это нарисовал. Как думаешь, это возможно спустя пять лет? Киба вздохнул. — Может быть. Нужно попытаться. Давай поищем ещё что-нибудь, — улыбнулся парень. Блондин мгновенно воодушевился и радостно кивнул. — Думаю, можно начать со второй комнаты. Там тоже есть рисунки, — сказал Узумаки и направился в соседнее помещение. Оно было разделено на две части стеной и обвалившейся крышей. Одна половина, в которой они оказались, была пуста, только груда кирпичей в углу. Перейдя во вторую часть комнаты, они увидели две стены, полностью изрисованные изображениями Наруто и его именем, написанным разными шрифтами и размерами. Впрочем, больше ничего на стенах не обнаружилось. Но рядом валялись несколько старых кисточек. На всех было выгравировано название фирмы, производящей дорогие и качественные канцелярские товары. — Киба, смотри, — Наруто дёрнул парня за рукав кожаной куртки, — Это дорогая марка. Значит, кто-то из обеспеченной семьи. — И кто это может быть? — спросил Киба, ожидая, пока Наруто восстановит в памяти имена бывших одноклассников. На это ушло не более минуты. — Нуу… Например, Ино. Но она и девушка и рисованием не увлекается, — блондин снова задумался и через несколько секунд продолжил, -Хината и Неджи. Может, кто-то из них? Инузука кивнул, посчитав, что с этой парочкой стоит разобраться получше. — Во-первых, Хината тоже девушка. Но не исключено, что сцену из раздевалки она додумала сама. Всё-таки она бегает за тобой с первого класса, — сказал Киба, — Во-вторых, это не может быть Неджи, так как он пиздец какой правильный и помешанный на каких-то там своих соображениях и представлениях о мире. Но в то же время… хрен знает, что у него на уме. Наруто задумчиво хмыкнул и продолжил искать новых кандидатов на роль таинственного художника. — Может, это Шика? — выдал новую неожиданную версию блондин. — Ты на солнце перегрелся, что ли? Да этот лентяй не может поднять свою гениальную жопу даже для того, чтобы дверь открыть. Вечно у нему через окно приходится влезать, — воскликнул Инузука, обиженно надув губы и скрестив руки на груди. — Ну да… Я как-то не подумал, — почесал в затылке Наруто, но вдруг замер, вздрогнув, и опустил взгляд на кисточку. В голове всплыло ещё одно имя, но Узумаки всеми силами пытался выбросить его оттуда. Потому что этого просто не могло быть. Киба взволнованно потряс парня за плечо. — Эй, ты чего? — спросил голос где-то рядом, и Наруто будто очнулся. Первые несколько секунд он всё ещё растерянно оглядывался и, казалось, не понимал, где находится и как сюда попал. Но постепенно осознание ситуации вернулось, — Что-то настолько ужасное взбрело в твою светлую головушку? — Киба… А что, если это был Саске? Ну сам посуди: он мог знать об этом месте, потому что оно рядом с его домом, в то время как остальные ребята живут далеко и даже не знают о существовании недостроя. Если бы не я, ты бы никогда и не побывал здесь, верно? — спросил Наруто, уверенно глядя на Кибу. — Ну да. Нахуя мне переться куда-то на край города, чтобы побродить по какой-то стройке? Тут же один мусор и эта хрень скрипучая, — Инузука взглядом указал в сторону странного сооружения, которое продолжало издавать неприятные звуки. — Вот и я о том же, — согласился Узумаки, — Если этот некто жил недалеко отсюда, то становится понятно, почему я его не видел. На самом деле у меня было что-то вроде расписания. Я приходил сюда с четырёх до семи и во время дождя на неопределённый срок. Этот художник мог, скажем так, выучить моё расписание и приходить сюда, когда меня здесь нет. А ещё… — блондин замолчал, а потом поднялся и пошёл в первую комнату. Инузука тут же отправился следом. Наруто стоял около стены и смотрел куда-то в угол, где быстрым мелким почерком было что-то написано. Скорее всего, это было что-то вроде росписи. Но при близком рассмотрении становилось понятно, что на стене написано: «I love you». Киба удивлённо присвистнул, разглядывая надпись.  — Вот это хуйдожник. А что такого криминального в этой надписи? Мы же вроде уже поняли, что этот парень в тебя втюрился, — непонимающе спросил Киба. — Просто недавно я видел слова, выцарапанные на вазе. И, как сказал Итачи, почерк принадлежал Саске. Раньше я этого не замечал, а сейчас понял. Тот почерк и этот слишком похожи. Почти одинаковые. Ты меня слышишь вообще? — выгнув бровь, воскликнул Наруто, заметив, что Инузука просто пялится на надпись. На мгновение могло показаться, что он что-то вспоминает, — Эй! Узумаки толкнул его в бок. Киба резко подскочил, схватил блондина за руку и потащил в ту комнату, откуда они недавно вышли. — Кстати, я слышал то, что ты говорил про почерк, — по пути буркнул парень. Они остановились около стены слева от входа в помещение, на которую сначала никто не обратил внимания. Она была почти полностью скрыта за горой кирпичей, поэтому Наруто подумал, что на ней ничего не может быть. Однако Киба стоял перед ней и будто бы видел сквозь преграду. — Ну и что такого в этой стене? — осторожно спросил Наруто, на что Инузука лишь хмыкнул и принялся откладывать кирпичи в сторону, разбирая кучу. — Чего встал? Помогай. Работай, раб, солнце ещё высоко, — усмехнулся Киба. Покончив с уборкой завала, парни замерли, расширенными глазами глядя на то, что предстало перед ними. Вся стена была изрисована изображениями Наруто, но уже взрослого. И следы краски были намного ярче и свежее, будто это было совсем недавно. Узумаки раньше не обращал внимания на эту стену, из-зв чего даже не заметил, что в один прекрасный день она оказалась заложена кирпичами. Сглотнув ком в горле, блондин подошёл ближе и провёл кончиками пальцев по рисункам. — Но этого не может быть… — прошептал он, исследуя находку, — Вот я лежу под балконом своего дома. Это было в день моего рождения, совсем недавно. А вот я стою у крыльца школы после выпускного. Покупаю мороженое в небольшом уличном магазинчике. Пытаюсь сорвать ветку сакуры. Смотрю на воду с моста. А это… Невероятно! Это я сижу на железной трубе в комнате, соседней с той скрипучей штуковиной. Потом покажу, — говорил Наруто, проводя пальцами дорожку от одного эпизода к другому. Киба озадаченно чесал в затылке, наблюдая за Узумаки, который пристально разглядывал каждую деталь рисунков. Всё до последней мелочи было точно. Поза, одежда, выражение лица, местность вокруг. Будто срисовано с фотографии. — Получается, твой тайный поклонник — Саске, — больше подтверждение, чем вопрос. — Значит, это правда… — прошептал Наруто, поднимаясь и отходя подальше, чтобы ещё раз окинуть взглядом всю стену. — Ты о чём? — не понял Киба, но ответа так и не последовало. Вместо того, чтобы что-то объяснять, Наруто направился в помещение, вход в которое был расположен во второй части комнаты, в которой сейчас находились парни. Там обнаружилась небольшая дыра в стене, ведущая наружу. Наруто, стараясь не порезаться о стекло, выбрался и тут же пошёл к тому месту, где они оставили гитару. Инузука молча следовал за ним. Гитара была на месте, но это сейчас интересовало Узумаки в последнюю очередь. Он поднялся на "порог» и прошёл чуть вперёд. Перед парнями открылся вид на весь недострой. — Это здесь, — кивнул Наруто, указывая на небольшую комнатку. Она была очень странной, потому что в неё не было ни дверей, ни какого-либо другого способа попасть. Просто замкнутое пространство, окружённое четырьмя стенами. Единственным объектом и была та самая железная труба, выходящая из противоположной стены и уходящая в ту, на которой сейчас стояли парни. Она действительно совсем не отличалась от той, что нарисована на стене. Точнее, наоборот. Рисунок не отличается от реальности. Как будто и правда, рисуя, видишь картину перед собой. — Охренеть… Слушай, а сядь в ту же позу, — попросил Инузука. Наруто по стенам пробрался к трубе и сел. Одна нога была согнута в колене, на которой крест-накрест лежали руки, и стояла на трубе, а вторая свободно свисала. В такой полурасслабленной позе парень выглядел довольно хорошо. Киба бы даже сказал, что ему идёт такой образ. Впрочем, он выглядел неплохо и когда дурачился, вёл себя как ребёнок. Узумаки был удивительным. И достаточно красивым… Но сейчас он казался более мужественным и взрослым. Кибе нравилось, что Наруто мог быть разным. Серьёзным и понимающим, весёлым и радостным, храбрым и решительным, наивным и добрым. И это всё сочеталось в одном человеке. — Ну ты прям самый крутой парень на районе, — улыбнулся Инузука, отмечая про себя, что Наруто с картинки выглядел точь-в-точь как Наруто настоящий. Всё было прорисовано до мельчайших подробностей. «Походу, единственный из этих двоих, кто совсем помешался на другом, так это Саске» — пронеслась мысль в голове Кибы. Внезапно Инузука хитро улыбнулся, и это не укрылось от глаз Наруто. — Ты что задумал? — спросил парень, направляясь к Кибе. — Я, конечно, понимаю, что теперь, когда мы всё выяснили, опрашивать Хинату не нужно. Но мы могли бы встретиться просто так, — прищурился Инузука, доставая из кармана джинсов телефон, — Между прочим, если бы ты обращал внимание на Хинату последние три года, ты бы заметил, что она заметно увеличилась. В определённых местах… — хихикнув, добавил парень. — Ты грёбаный извращенец, — закатил глаза Узумаки. — Ах, да! — воскликнул Киба, — Я же совсем забыл, что Наруто у нас представитель вида гомосексуалистов, и женские прелести его ни капельки не интересуют. Его больше привлекают мужские половые ор… — Ещё одно слово, и ты труп! — грозно перебил парня Наруто. Но Инузука, всё так же улыбаясь, продолжил. — Тогда можно я пойду писать завещание? — поинтересовался Киба и тут же сорвался с места, убегая от разъярённого Узумаки. Инузука бежал со всех ног, выкрикивая так громко, чтобы Наруто мог его слышать: — Передай моим родственникам, чтобы заказали мне просторный гроб из благородного дерева, обитый чёрным бархатом, и с подогревом. Пусть в него положат подушки из лебединых перьев и одеяло из шерсти амурского тигра. Скажи, чтобы похоронили меня на центральной площади и воздвигли трёхметровый памятник из серебра в виде обнажённой девушки с пятым размером груди, арфой в руках и крылышками в виде сердечек. На похоронах пусть играют рок и зачитывают цитаты из «Пятьдесят оттенков серого». И ещё! Всех, кто придёт в чёрном, попроси заколоть розовыми вилами с голубой рукояткой. Киба говорил прерывисто, глотая слова. От смеха на глазах выступили слёзы. Парень готов был согнуться пополам. А Наруто гнался за ним, яростно размахивая букетом какой-то травы. В какой-то момент Инузука окончательно сдался, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Оглядевшись, он не увидел рядом Узумаки, и это не на шутку его насторожило. Парень развернулся и пошёл в обратном направлении, осматривая местность. Киба решил поискать за вторым зданием с заколоченными воротами. Он обошёл его вокруг, но и там не обнаружил блондина. Инузука остановился рядом с углом здания и прикинул, куда ещё мог пропасть Наруто. Вдруг сзади с громким воплем «Попался!» на него налетел Узумаки, запрыгнув на спину и обхватив парня ногами. Киба от неожиданности чуть не полетел носом в землю, но удержался на ногах и подхватил Наруто под коленями. — Ебать, ну ты и слон! Тебя, блять, в зоопарк надо, — простонал Киба, выпрямляясь, но продолжая поддерживать Узумаки. Наруто хмыкнул и поудобнее устроился на спине Кибы. Парень подошёл к недострою, взял гитару и подал её Узумаки. Блондин перекинул ремень через плечо и крепче ухватился за Инузуку. — Но, коняшка! Вези в парк, — улыбаясь, приказал Наруто и слегка ткнул парня в бок пяткой. — Где это ты видел, чтобы конь слона тащил? — рассмеялся Киба, но всё же пошёл в сторону старого парка. Людей там почти никогда не было. Да, впрочем, кому какое дело до них? Этим и хороши, но в то же время плохи города. В них никто ни на кого не обращает внимания. Всем плевать на то, во что ты одет и кто ты вообще такой. Здесь никто не осудит тебя за то, что ты спишь с парнем. Разве что старые бабки с соседнего подъезда. В городе ты можешь быть тем, кем захочешь. Да хоть серийным убийцей! Никому не будет дела до того, почему и как ты до такого дошёл. Потому что многие даже не будут знать о твоём существовании, будь ты хоть популярный актёр или певец. Скорее всего, никто даже не заметит тебя, если ты будешь умирать посреди улицы или спрыгнешь с крыши. А тем, кто заметит, будет плевать. Потому что каждый живёт своей жизнью и не вмешивается в чужую. Странно, что люди при таком отношении к жизни и окружающим до сих пор имеют наглость называть себя словом «человек». Ведь то, во что они превратились, вряд ли похоже на человека. Даже звери бывают человечнее этих «людей». Конечно, никто не идеален и у всех есть недостатки. Все отмахиваются этой простой фразой, и уже бесполезно винить человечество в том, что с ним стало. Потому что эти слова просто пропустят мимо ушей и продолжат жить так, как привыкли, даже не попытавшись что-то изменить. Ведь это никому не нужно. Парни дошли до парка и сели на первую попавшуюся скамейку. Точнее, шёл только Киба. Людей, как и ожидалось, здесь не было. Лишь старые сухие деревья и кусты, которые когда-то были красивыми и цветущими. — Твою мать, Узумаки! У меня чуть спина не отнялась, — жаловался Инузука, развалившись на скамейке и тяжело дыша. Наруто сидел рядом, запрокинув голову назад, и смотрел, как облака, гонимые ветром, медленно плывут по осеннему небу. — Ладно, по дороге домой поменяемся, — улыбнулся Узумаки, прикрыв глаза. Инузука неожиданно замолчал. Вдруг блондин почувствовал, что чужие пальцы коснулись его бедра и услышал обеспокоенный голос парня. — Эй, Нару, у тебя кровь, — сказал Киба, повышая голос. Наруто в ответ спокойно хмыкнул. — Я знаю. Когда за тобой бежал, споткнулся об какую-то кочку и упал. А там, видимо, бутылка разбитая была. В общем, осколок я вытащил. Он не глубоко воткнулся. Только вот джинсы жаль, — будничным тоном рассказал Узумаки, будто речь шла о походе в магазин за хлебом. — Ты охренел, что ли? И как, скажи мне на милость, ты собрался тащить меня до дома? Совсем крыша набекрень съехала? — Инузука, судя по его тону, возмущался больше тому, что Наруто так наплевательски к себе относится, а не тому, что он ничего не сказал про свою травму. — Да ладно, всё нормально. Не кричи только. И так голова болит, — Узумаки поморщился и потёр пальцами висок. Киба дотронулся рукой до его лба и в мгновение ока смягчился, разговаривая уже более спокойно. — Ты горячий. Нужно домой, — Киба резко подскочил со скамейки, закинул гитару на спину и помог Наруто подняться. — Ну блин, а я хотел дождаться вечера и посмотреть на закат, — недовольно протянул Узумаки, опираясь на подставленное плечо, и поплёлся с Кибой в сторону дома. — Какой тебе к хуям закат? — вздохнул Киба, закинув руку Наруто себе на шею и поддерживая его за талию. Всю дорогу парни шли молча. Странно, но даже на улицах города они встретили всего около семи человек. Наруто был уверен, что сегодня все выберутся на улицу, радуясь солнечному дню, какие осенью бывают довольно редко. Но, вопреки ожиданиям, всюду было пусто и как-то слишком тихо. Даже машины словно старались вести себя как можно тише. Они не сигналили, не грохотали по дорогам и даже не шуршали колёсами по асфальту. Хотя, возможно, так казалось лишь Наруто, потому что дорогу к дому он помнил смутно, а все звуки доносились до него, словно он был в наушниках. Кажется, под конец он вообще вырубился, так как когда Узумаки очнулся, он уже лежал в постели, одетый в оранжевую пижаму, рана на бедре была перебинтована, за окном уже стемнело, а рядом лежал Киба и при свете лампы читал какую-то книгу. — Что читаешь? — спросил Наруто, пытаясь приподняться, чтобы сесть, но его тут же остановил Инузука, укладывая обратно. — «Ромео и Джульетта», блять, — сухо ответил Киба и сунул Узумаки в руки две таблетки и стакан воды, — Ты как ребёнок, честное слово. Совсем, что ли, о себе не думаешь? Не мог сразу сказать, что болеешь? И гитару просто так с собой полдня протаскали… — тихо говорил парень, наблюдая за тем, как Наруто подозрительно посмотрел на таблетки, но потом всё же выпил их и лёг обратно. — А что ты мне дал? — задал глупый вопрос Узумаки. Впрочем, сейчас он не особо задумывался о том, что говорит. Просто не хотелось молчать. — Яд, чтобы не мучился, — ответил Киба и продолжил читать книгу, изредка поглядывая на Наруто, который дрожащими от болезненной слабости пальцами выводил на стене какие-то узоры. — Понятно, — спустя какое-то время сказал Узумаки и попытался уснуть, но через несколько секунд открыл глаза и пристально посмотрел на Инузуку. — Ну что ещё? — закатив глаза, хмуро отозвался Киба. — Расскажи мне сказку, — уверенно произнёс блондин. — Пиздец… — прошептал парень и, отложив книгу, выключил лампу и повернулся к Наруто лицом, — Ну что мне с тобой делать? Немного помедлив, Киба тяжело вздохнул и начал рассказывать, на ходу придумывая сюжет. — Давным-давно в Королевстве Сладких Апельсинов жил принц по имени Наруто с прекрасной принцессой Сакурой. Они были счастливы и собирались пожениться. Они жили в огромном замке, сделанном из ароматных апельсиновых корочек. Был у них большой сад с апельсиновыми деревьями, за которым ухаживала самая лучшая во всём королевстве садовница Ино. Был у них придворный художник Сай, который прятался в саду и тайно рисовал садовницу. Был самый мудрый и справедливый, но ужасно ленивый советник Шикамару, который всегда был готов помочь молодому и глупому принцу. А ещё была у Наруто и Сакуры большая конюшня. Только в ней были не кони, а огромные крылатые псы огненно-рыжего цвета. И присматривал за ними верный слуга принца — Киба. Вот однажды дошла до Наруто весть о том, что принц соседнего Королевства Сочных Томатов тяжело болен. И если его не спасти, все помидоры в королевстве завянут. Позвал Наруто советника своего, Шикамару, и спрашивает: «Как же мне быть? На носу свадьба с принцессой Сакурой, а я должен ехать в Королевство Сочных Томатов». Советник знал, что принцесса Сакура тайно влюблена в слугу принца, Кибу, и отвечает: «Да брось ты эту принцессу. Ты молод ещё и глуп. Успеешь жену себе найти. Поезжай-ка ты лучше в это своё Царство Гнилых Огурцов и помоги принцу». Послушался Наруто советника своего и отправился спасать принца. Долго ехал Наруто и приехал наконец в Королевство Сочных Томатов. Во дворце его встретил брат принца по имени Итачи, который вместе со своим супругом, придворным колдуном Дейдарой, жил в домике на опушке Клубничного леса и выращивал помидоры. И молвив Итачи: «Здравствуй, отважный и благородный принц Королевства Сочных Апельсинов! Мы рады, что ты откликнулся на нашу мольбу о помощи. Мой брат, принц Саске, тяжело болен. Он мрачен и зол, никого к себе не подпускает, и с каждым днём становится всё мрачнее и злее. Пожалуйста, помоги нам». Задумался Наруто. Думает, как бы ему спасти принца Саске. Так ничего и не придумал. «Эх, был бы сейчас со мной мой мудрый советник». И тут — бац! — и появился перед ним Шикамару. «Чего тебе надобно от меня, глупый принц?» — спрашивает советник. Попросил Наруто у него помощи. И отвечает Шикамару: «Заставь принца улыбнуться». И только Наруто хотел спросить, что для этого нужно сделать, как советник исчез. Постоял принц, подумал и решил, что всеми возможными способами заставит принца Саске улыбаться. И говорит он: «Вы можете ехать домой и ни о чём не переживать. Я спасу принца». Поблагодарили его Итачи с супругом и уехали. И тут пришла в голову Наруто гениальная мысль: «Пойду сначала посмотрю на этого принца, а уж на месте решу, что делать». И пошёл он в покои принца. Заходит и видит перед собой прекрасного молодого парня одного с ним возраста. Он был высокий, стройный, со светлой кожей, волосами цвета ночи и глубокими, как два омута, глазами. Наруто был поражён красотой принца и не смог вымолвить ни слова. А принц Саске подходит к нему и спрашивает: «Что забыл ты, клоун, в моих покоях?». И отвечает ему Наруто: «Я принц Королевства Сладких Апельсинов. Пришёл, чтобы излечить тебя от странного недуга и спасти твоё королевство». И начал Наруто смешить принца. Как только он ни старался. И танцевал, и шутки рассказывал — всё без толку. Совсем уже отчаялся Наруто. Но вот вспомнил он, как очаровал принцессу Сакуру при первой встрече и решил попробовать. «Может, и с принцем сработает». Вздохнул Наруто, собрался с мыслями и вдруг… запел. Запел красивым чистым голосом. В песне своей он рассказывал о том, как сильно он хочет, чтобы принц Саске смягчился и подарил ему хоть один тёплый взгляд, хоть одну ласковую улыбку. «Просто подари мне один только взгляд, и волшебный свой поцелуй подари. И я сразу сказочно стану богат. Богаче, чем все принцы и все короли». И растаяло ледяное сердце принца. Глаза его вдруг заискрились, и он тихо рассмеялся приятным бархатным голосом. Наруто был так заворожён его смехом, что потерял дар речи. Но принц Саске сам всё сказал: «Ты правда удивительный. Я хочу, чтобы ты всегда посвящал мне песни». Наруто радостно закивал головой и, взяв принца Саске за руку, увёз его в своё королевство. Когда они приехали, оказалось, что принцесса Сакура и слуга принца Киба поженились, а садовница Ино ответила взаимностью на чувства художника Сая. И сыграли Наруто и Саске свадьбу. Да такую, что ещё целый век ходила молва о ней. А Итачи и Дейдара с тех пор часто приезжали к ним в гости. Они вместе пили апельсиновый чай и ели сочные помидоры. А Шикамару однажды, когда приехали к Наруто гости из Страны Песка, влюбился в сестру принца Гаары по имени Темари. Темари посоветовалась с братом и осталась жить в королевстве Наруто. Киба катал принцессу Сакуру на крылатых псах, Ино и Сай вместе ухаживали за садом. Наруто писал для Саске песни, и с каждым днём они любили друг друга всё сильнее. И жили они долго и счастливо. И умерли в один день. Конец. Киба вздохнул и замолчал. Наруто уже давно уснул, поэтому Инузука тоже, недолго думая, закрыл глаза и провалился в сон. Узумаки заснул почти в самом начале истории, так что почти ничего не слышал. Во сне он стоял посреди поляны одуванчиков, и тёплый ветер колыхал их так, что они напоминали огромное жёлтое море. Где-то рядом звонко журчала река, а на небе светило ясное солнце. — Где это я? — спросил Наруто, оглядываясь по сторонам. Но не было никого, кто бы мог дать ответ на этот вопрос. Подумав, Узумаки пошёл по поляне в сторону, откуда доносилось журчание реки. Было странным то, что, как бы он ни приближался, звук не становился ближе, а будто бы отдалялся. Тогда Наруто остановился и зажмурился. Когда он открыл глаза, перед ним оказалась широкая и быстрая река, вот только… Вокруг не было ни поляны одуванчиков, ни деревьев, ни птиц. Всё было серым и безжизненным. А вместо чистой прозрачной воды река была наполнена багровой кровью. Наруто вздрогнул и сделал шаг назад. Под ногами что-то хрустнуло, и он посмотрел вниз. Вся земля была усеяна костями. Не помня себя от страха, Узумаки бросился бежать. Сердце билось о рёбра, в голове гудело, а ноги не слушались и двигались будто бы сами по себе. Вскоре все звуки стихли. Наруто поднял голову в надежде не увидеть кровавой реки или кучи костей. И его надежды оправдались. Вот только Узумаки не увидел ничего. Просто темнота, окружившая со всех сторон. Наруто вытянул вперёд руку и с ужасом осознал, что её не видно. Она просто растворялась в темноте. Неожиданно сзади раздался щелчок, словно кто-то нажал на выключатель. Наруто осторожно обернулся и замер, увидев в пяти метрах перед собой в луче света Саске. Он был бледнее, чем обычно и казался совсем неживым. Его глаза смотрели так, будто прожигали насквозь всё, что видели. А видели ли они вообще? Мысль о том, что Саске не видит, появилась у Наруто тогда, когда он увидел, что Учиха руками «ощупывает» пространство вокруг себя, словно проверяя, нет ли преграды. — Саске? — Учиха вздрогнул и посмотрел туда, откуда, по его мнению, доносился голос, — Ты… не видишь? Парень улыбнулся и коротко кивнул. Узумаки сделал шаг в сторону Саске и протянул к нему руку. Подойдя совсем близко, он мягко и почти невесомо коснулся кончиками пальцев его щеки. Учиха лишь медленно поднял руку и осторожно сжал запястье Наруто. Узумаки молчал, наблюдая за тем, что Саске сделает дальше. И то, что случилось в следующую секунду, заставило его ноги подкоситься, и парень чуть было не упал. Брюнет лёгким движением поднёс запястье Узумаки к губам и слегка коснулся его пальцев. Не сдержавшись, блондин сделал ещё один короткий шаг вперёд, хотя, казалось бы, уже некуда, и порывисто обнял Учиху. Парень в ответ хмыкнул и стал поглаживать Наруто по спине. — Что, скучаешь? — спросил такой родной бархатный голос. Узумаки весь сжался, собираясь что-то сказать. Но ком в горле не позволял этого сделать. Наруто лишь сдержал выступившие на глазах слёзы и коротко кивнул. Саске вздохнул, и Узумаки почти физически почувствовал, что тот улыбается. — Какой же ты глупый, Наруто. Вот смотрел бы по сторонам, когда дорогу переходишь — ничего бы этого не было. Хотя… Я не уверен, что это что-то изменило бы. Я всё так же не обращал бы на тебя внимания. Да ещё и злился на то, что ты сделал меня инвалидом. Так что лучше уж мне умереть, чем приносить тебе такие страдания, как ненависть любимого человека. Ты так не считаешь, Наруто? Узумаки отчаянно замотал головой, сильнее сжимая плечи Саске. Учиха снова хмыкнул. — Вот как. Значит, будешь терпеть все мои оскорбления и полные ненависти взгляды только потому, что любишь меня? Наруто кивнул. — А что потом? Я ведь никогда не смогу тебя полюбить. Ты до самой смерти будешь прощать мне все мои выходки и продолжать любить? Наруто опять кивнул и наконец смог выдавить из себя слова. — Ведь ты тоже меня любишь, Саске… Ведь так? Узумаки замер в ожидании ответа. Казалось, даже сердце вдруг остановилось, чтобы своим биением не нарушить тишину. Учиха вздохнул и хотел было ответить, как вдруг его тело заискрилось и растворилось в темноте. Узумаки обессиленно упал на колени, прижимая руку к груди, и наконец дал волю слезам. Он рыдал навзрыд и выл от боли. С губ срывалось лишь одно имя. — Саске… Внезапно перед ним откуда-то свалилась маленькая бумажка, на которой мелким быстрым почерком было написано: «Прости, моё время истекло. Мы ещё встретимся». И вдруг прямо на глазах надпись исчезла, и вместо неё появилось всего одно короткое слово: «Да».