Ненавижу

Прошло уже две недели с того дня, когда вернулись Дейдара и Итачи. С ними жизнь стала ещё более «весёлой», если так можно сказать. Тсукури постоянно вытворял что-то невообразимое, а Итачи потом приходилось всё исправлять. Как-то посреди ночи старшему Учихе позвонили из больницы: «Саске вышел из комы». Первым, кто услышал от Итачи эту новость, был, конечно, Наруто. Сердце парня гулко ухнуло в груди и забилось с новой силой уже быстрее, глухо ударяясь о рёбра. Хотелось сорваться с места как можно скорее и бежать. Бежать, пока не начнёшь задыхаться и впиваться пальцами в футболку на груди, чувствуя внутри тревожное и взволнованное сердцебиение. Узумаки с трудом дождался утра, когда Итачи огромными усилиями всё же смог уговорить его остаться дома, а сам поехал в больницу. Часы ожидания казались Наруто вечностью. Минутная стрелка, будто издеваясь, с каждым новым кругом всё сильнее замедляла ход. Ждать было невыносимо. Узумаки думал о том, как изменился Саске за это время, что он ему скажет и как отреагирует на это сам Учиха. Голову переполняли самые разные мысли, которые так хотелось произнести вслух. Вдруг послышался звук открывающейся двери, и парень резко подорвался с места, выбегая в коридор, но, увидев Саске, замер. Парень сидел в инвалидной коляске, а Итачи услужливо протягивал ему руку, чтобы забрать куртку и повесить её на крючок. Все слова мгновенно вылетели из головы, оставалось только открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на сушу. Чёрт… Чёрт. Чёрт! Наруто совсем забыл слова врача о том, что Саске, возможно, на всю жизнь окажется прикован к инвалидному креслу. Тогда это казалось чем-то невероятным, невозможным, но теперь, когда он видел Учиху, который не мог ходить, собственными глазами, в горле встал ком, а ноги вдруг отчего-то подкосились. Итачи прошёл на кухню готовить завтрак, сонный Дейдара высунул блондинистую голову из зала и поприветствовал Саске так спокойно и обыденно, будто тот вернулся из магазина или с работы. Узумаки невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой, опираясь спиной на стену, чтобы не упасть. Тем временем мимо него тихо проколесил на коляске Учиха, на секунду остановившись у входа в комнату, а затем скрываясь за закрывшейся дверью. Наруто шумно выдохнул и осел на пол. Голова была абсолютно пуста и поэтому ему даже показалось, что сердце тоже не бьётся. Парень приложил руку к груди, чтобы проверить, но внутри вполне ощутимо чувствовалось биение самого главного органа. Подумав, что сидеть здесь весь день — не выход, парень встал и, глубоко вздохнув, зашёл в комнату. Окно, как и ожидалось, было открыто настежь, шторы больше не препятствовали проникновению света, а Учиха курил, сбрасывая пепел в какую-то жестяную банку на подоконнике. — Саске… — позвал Наруто, прикусывая нижнюю губу и чуть опуская взгляд. Ответа не последовало. Узумаки хотел развернуться и уйти, когда парень вдруг повернулся к нему, ничего не говоря, но явно готовясь выслушать. Однако теперь Наруто не знал, что сказать. Глаза, глубокие и холодные, с едва заметными мешками под ними, смотрели прямо в душу, прожигая насквозь. Узумаки понимал, что не способен ничего ответить на этот взгляд, но уходить сейчас казалось до безумия глупо и неправильно. Не найдя другого выхода, Наруто несмело сделал шаг вперёд, на что Саске заинтересованно приподнял бровь. Затем ещё шаг, и ещё… Когда до Учихи оставалось чуть больше двадцати сантиметров, а ноги упёрлись в колёса инвалидного кресла, Узумаки подался к нему навстречу и накрыл своими губами такие желанные чужие губы. Сначала это было простое соприкосновение, потом Наруто осторожно попытался проникнуть дальше и, не встретив сопротивления, углубил поцелуй. Левой рукой он перебирал волосы на затылке Учихи, а правую положил на грудь. Под его ладонью спокойно билось чужое сердце. На поцелуй Саске так и не ответил, но цепкой хваткой вцепился в запястье Узумаки, не позволяя отстраниться. — Прости… — прошептал Наруто, облизнув губы и сделал рывок назад, пытаясь скрыться от внимательного взгляда чёрных глаз. — Я уезжаю сегодня вечером, — громко и чётко сказал Саске, когда Узумаки всё-таки вырвался и почти выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ну и ладно. Не хочет слушать — не надо. Учиха хмыкнул и снова развернулся к окну, глядя на нависшие над городом серые тучи. Наруто быстро оделся и, даже не застёгивая куртку, выбежал в подъезд. Дейдара пытался его остановить и попросить сначала позавтракать, но парень лишь кинул напоследок «Я не голоден» и выбежал на улицу. Оказавшись за дверью подъезда, Узумаки направился в сторону знакомого недостроя. Шёл нервно и торопливо, стараясь скрыться сразу ото всех: от Саске, от Итачи с Дейдарой и даже от проходящих мимо людей, которые его в принципе не знали, как и он их. Когда вдалеке показались очертания кирпичного здания без крыши, Наруто сорвался на бег, глотая подступившие к горлу слёзы. Остановившись у стены, парень с силой стал колотить её кулаками, до крови раздирая костяшки пальцев. Кричал, нет, выл. Страшно, почти по-звериному, но не от боли. Точнее, совсем не от физической. Холодный ветер забрался под расстёгнутую джинсовую куртку, отчего Узумаки поёжился и сел на бетонный выступ, прислонившись плечом к стене. Вытер лицо рукавом, на котором остались мокрые пятна и кровавые разводы: тёр глаза окровавленными руками. Сидел долго, пока голодный желудок не дал о себе знать. Лишь тогда Наруто не спеша поднялся и пошёл в сторону дома. Когда он появился на пороге квартиры с грязным лицом, запёкшейся кровью на костяшках и с перепачканными рукавами, то был очень рад, что все сидят по своим комнатам, благодаря чему никто его не увидел. Воспользовавшись случаем, парень зашёл в ванную, умылся и прошёл на кухню. На столе его, к большому удивлению, ждала порция печёных пирожков с яблоками и любимый апельсиновый сок. Узумаки поел и, бросив сидящему на диване и читающему книгу Итачи «спасибо», снова направился в спальню Саске. В этот раз Учиха лежал на кровати и, по-видимому, отдыхал, лёжа с закрытыми глазами. Наруто знал, что парень не спит. Просто знал. Поэтому сначала присел на край кровати, а потом лёг, повернувшись к Учихе лицом и подложив руку под голову. — Тебе кто разрешал ложиться? — холодно спросил Саске, не открывая глаз. — У меня нет своей комнаты, а пока тебя не было, я жил тут, поэтому имею право прилечь. К тому же, ты бы всё равно разрешил, — спокойно ответил Наруто, пожав плечом. — Но сейчас это моя комната. И с чего такая уверенность? — Учиха всё же открыл глаза и повернул голову к лежащему справа от него парню. — Сегодня вечером тебя здесь уже не будет, и комната снова перейдёт в моё распоряжение, — Наруто не понимал, откуда взялась такая смелость, ведь с утра он и слова вымолвить не мог. Но он, честно говоря, был ей даже рад. Саске хмыкнул и, подобно Узумаки, подложил одну руку под голову. На мгновение Наруто показалось, что в его взгляде проскользнула какая-то странная тоска или даже невесомая нежность, но он быстро отмёл эти мысли прочь, отведя глаза в сторону. Но когда он снова посмотрел на Учиху, видение почему-то никуда не ушло. Наруто почувствовал, как к горлу снова подступает комок, а руки начинают дрожать. Ну почему? Почему эти глаза так на него действуют? — Зачем тебе уезжать? — всё же поинтересовался Узумаки, хотя с самого начала упорно хотел избегать этой темы. — Надоело всё. А там, может, всё наладится, работу найду, квартиру отдельную, заведу семью, — без особой заинтересованности сказал Саске, не отрывая взгляда от глаз Наруто. Казалось, он что-то хочет там увидеть, но пока тщетно. — Понятно. Можно будет тебя проводить? — нотки мольбы и надежды в голосе, печальные глаза и приопущенные уголки губ. Всё. «Сдался. Не выдержал» — победно усмехнулся Учиха, но это отчего-то не принесло ему желаемого удовлетворения. Наоборот, парня стало жалко. Да что за херня с ним происходит? Поздновато Саске спохватился и запоздало кивнул, хотя хотелось твёрдо сказать «нет». Но он по какой-то неведомой причине не мог отказать этим глазам. Блять, какие же они у Наруто всё-таки красивые. Странные мысли прервало осторожное прикосновение к губам. Узумаки проводил по ним кончиками пальцев, иногда слегка надавливая, а потом «разглаживая» вмятинку. С губ перешёл на щёки. Гладил их тыльной стороной ладони, убирал тёмные пряди волос. Дальше — глаза. Наруто просто уставился в них внимательным, почти немигающим взглядом, нервно облизывая и кусая губы. Не выдержав, Узумаки придвинулся ближе и уткнулся лицом в грудь парня, ладонь со щеки медленно сползла на шею, а затем обняла поперёк пояса. Сердце снова заныло, и Наруто тихо заскулил, пытаясь сдерживаться, но болезненные стоны снова срывались с искусанных губ. Саске не отталкивал, но и не пытался удержать. Ему было, по сути, всё равно. Сегодня вечером они расстанутся, и он уедет в неизвестном Узумаки направлении. Но это вечером, а пока… Учиха позволит ему быть рядом. Оставшееся время до вечера Наруто не отходил от Саске ни на шаг. Просто молча следовал за ним всюду, наблюдал за тем, как Учиха собирает вещи, вслед за ним покинул квартиру, попрощавшись с оставшимися в ней. Итачи с ними не поехал. На самом деле, Саске ещё с утра договорился с ним, что он останется дома. Знал, что Узумаки обязательно увяжется. Наруто помог Саске спуститься на коляске по лестнице и открыл ему дверь. До вокзала шли пешком. Уже там Учиха купил билет на ближайший поезд и стал ждать его прибытия. По его убедительной просьбе Наруто не стал спрашивать, куда именно уезжает Саске, хотя это было для него очень сложно. Стоять рядом с человеком, зная, что меньше, чем через час, вы расстанетесь на неопределённое время. Возможно, даже навсегда. Этой мысли блондин упорно не позволял проникнуть в его сознание, Узумаки искренне верил, что они ещё встретятся. Желательно, как можно скорее. — Скоро прибудет поезд, — сказал Саске, посмотрев на время и развернулся, чтобы направиться в сторону выхода на платформу, — Ничего не хочешь сказать? Учиха остановился и стал ждать. — А что я должен говорить? — непонимающе спросил Наруто. Саске пожал плечами. — Без понятия, — честно признался он и неожиданно добавил, — Ты всё ещё меня любишь? Наруто несколько секунд молчал, потом сзади послышались шаги, и он оказался перед Саске, протягивая тому руку и широко улыбаясь. — Да. До встречи, Саске! — произнёс парень почти радостно, если бы не остекленевший взгляд, смотрящий будто сквозь брюнета. Это пугало, но Учиха лишь тихо фыркнул и пожал протянутую руку, а затем проехал мимо Узумаки, исчезая в толпе людей. Наруто вздрогнул, когда откуда-то сверху донёсся голос девушки, которая объявила, что только что с третьей платформы отправился поезд номер… А дальше парень не слышал, потому что быстрым шагом вышел из здания железнодорожного вокзала, чтобы наконец глубоко вдохнуть. Ему казалось, что он перестал дышать ещё когда вместе с Саске вышел из подъезда, поэтому сейчас от холодного воздуха он чуть было не поперхнулся, прижав руку к горлу и прокашлявшись. В уголках глаз скопились слёзы. Интересно, отчего? От кашля. Определённо от кашля. Дорога до дома казалась Наруто пыткой. Ноги были словно ватные, в голове шумело, а перед глазами стоял образ Саске, исчезающего в огромной толпе. Ещё и дождь пошёл. «Неужели это конец?» — подумал Наруто, поднимая взгляд на плачущее небо. *** Рельсы бежали за вагоном, а за окном спускался синий вечер. Лес, мелькавший в окнах поезда, ходил ходуном от ветра. Саске лежал на нижней кровати и устало потирал глаза. Итачи звонил. Сказал, что Наруто пришёл домой. Хоть что-то хорошо. По крайней мере, не стал сбрасываться с моста или ещё что подобное. Хотя Саске и не сомневался, что он справится. Знал его как облупленного ещё с детского сада. Если и решит сойти с ума или сдохнуть в одиночестве, то только тогда, когда всё человечество вымрет. А это вряд ли произойдёт очень скоро. Конечно, Узумаки способен на безумные поступки, но почему-то ему всегда чертовски везёт: либо кто-то помогает, либо обстоятельства удобно складываются. Пока рядом хоть кто-нибудь есть, он не пропадёт. Сколько уже было остановок и мерцающих огней? Саске устал считать. В вагоне было трудно дышать от сигаретного дыма, но ещё труднее — смотреть в окно на свет летящих городов и понимать, что всё сильнее отдаляешься от дома. Как бы Учиха не старался это отрицать, но всё то время, что он провёл в пути, он держался только за любовь. Ту глупую и бессмысленную любовь, которую так и не смог подарить. Потому что не умел. Забыл, как это делается. Наверное, у каждого человека в жизни бывает, что забываешь что-то очень важное. Вроде бы каждый день это делаешь, и оно уже входит в привычку, и вдруг ты понимаешь, что не можешь сделать это снова. Это как внезапно забыть, как дышать, и умереть. Так и Саске забыл, как нужно любить. Просто в один момент не смог подойти к маме и привычно сказать «Я тебя люблю». А потом и вовсе некому стало это говорить. Организм любит забывать ненужные движения, выбрасывать лишнюю информацию. Так, если ты долго не играл на каком-либо музыкальном инструменте, сначала ты будешь делать это неправильно, но со временем тело вспомнит старые движения, стоит лишь снова прочувствовать это, что-то давно забытое. Саске часто говорил сам себе, что он не умеет любить. На самом деле он просто забыл, как это делается… А теперь уже ничего не изменить. Они расстались там, на вокзале. Быстро и без лишних разговоров, хотя сказать хотелось так много. Но, как часто бывает, в самый нужный момент мы не можем найти подходящие слова, а потом всю жизнь об этом жалеем. «Что ж… Это конец?» — спросил какой-то отдалённо знакомый голос в голове парня. — Нет. Это не конец, — вслух ответил Саске, доставая из кармана пачку сигарет. *** Прошло уже почти девять месяцев. За это время от Саске не было ни звонка, ни сообщения. Где он, что с ним, чем он занимается? Получилось ли у него воплотить в жизнь всё, чего он хотел? А чего он, собственно хотел? Семью, работу, дом… Это то, о чём мечтает каждый человек. Наверное, никто не хотел бы стать бездомным, без семьи и денег. Все хотят, чтобы у них всё было хорошо. Но не Саске. Но что же нужно ему от этой жизни? Скорее всего, это так и останется загадкой… А вот Наруто действительно смог устроить свою жизнь. Как-то раз от скуки он позвонил Кибе и спросил, нет ли у него связей с их бывшими одноклассниками? Инузука радостно сообщил, что ни один телефонный номер и адрес не был утерян с того момента, когда они закончили школу. В итоге Узумаки собрал всех, кто имел хоть какое-то отношение к музыке. Ими оказались, собственно, сам Киба, неплохой гитарист, Хината, пианистка, Неджи, барабанщик, и девушка по имени Тен-Тен, играющая на саксофоне. Сам же Наруто всё-таки осуществил свою детскую мечту и выучился игре на гитаре, даже смог заработать денег на свою собственную, подрабатывая официантом в небольшом ресторанчике. Таким образом, Узумаки собрал свою личную «группу», если это можно было так назвать, и назвал её «Dead stars». Глупое название, но на что-то большее его фантазии не хватило. Ответственным за сочинение текстов стал Наруто, а музыку для песен сочинял Неджи. Киба — бэк-вокал. Узумаки не раз отмечал, что у парня звонкий и красивый голос, но Инузука неловко отшучивался. Однако с помощью других членов группы ему всё же удалось уговорить парня стать вокалистом. Как большинство начинающих музыкальных коллективов, первое время выступали в ресторанах, в частности, в том, где до этого работал Наруто, так как там всё-таки были какие-то связи с работающим персоналом и начальством. Позже ребят стали редко, но приглашать выступить на различных концертах и мероприятиях. Группа не стремилась становиться популярной. Они просто пели для себя и были рады, что кому-то нравится их творчество. Перед своим Днём рождения, в конце сентября, Наруто решил взять небольшой отпуск и съездить отдохнуть в деревню, где провёл своё детство. Никто из коллектива не стал возражать, Итачи с Дедарой тоже были только «за». Взяв с собой минимум вещей, Узумаки явился на вокзал, где почти год назад расстался с Саске. Купил билеты, сел на поезд и стал ждать прибытия в конечный пункт. Родная деревня встретила Наруто довольно тёплой для этого месяца погодой и ярким, рыжеватого оттенка, солнцем. Найти квартиру для временного проживания оказалось нетрудно, так как в деревушке было много практически пустых новых домов. Многие люди приезжали сюда лишь на лето, а с наступлением холодов разъезжались по соседним городам. Узумаки решил не распаковывать вещи, заселяясь в квартиру, а просто доставать из чемодана всё необходимое только на время пользования. Так будет быстрее собираться назад, а также он точно ничего не забудет. Почти всё время Наруто проводил, гуляя по набережной. Это всегда было его любимым местом. Деревня стояла на берегу горного озера, глубокого, с красивыми обрывистыми берегами и хвойным лесом вокруг. На набережной было много различных статуй, памятников, разнообразных арок и клумб с цветами. Под раскидистыми ветвями деревьев стояли качели или простые лавочки. Но больше всего Наруто любил длинную лестницу среди цветущего сада, уходящую прямо в озеро, под воду. Парень ещё в детстве, когда ходил сюда с родителями, подолгу сидел на её ступеньках, а иногда, снимая обувь, начинал идти по ней до тех пор, пока вода не доберётся до коротких шортиков. Сейчас эта лестница казалась чем-то более невероятным и даже каким-то жутковатым. Учитывая то, что цветущий сад в это время года выглядел как голые деревья с причудливо изогнутыми стволами, а вода была не голубой и прозрачной, а тёмной с сероватым оттенком, под цвет неба над головой. Лестница выглядела как часть какого-то элемента, как рассказанная не до конца история, в которой умолчали о чём-то важном. Это «что-то» словно спрыгнуло со страниц книги и босыми ногами ушло туда, вглубь горного озера, чтобы никто и никогда не смог узнать о его существовании. Но, как бы оно ни пыталось скрыться, некоторые люди замечали его, но, к сожалению, уже никаким образом не могли поймать и вернуть на страницы книги. В последний день перед отъездом Наруто зашёл в бар на набережной, выдолбленный прямо внутри горы. В этом помещении всегда было прохладно и темно, несмотря на разнообразные лампы и светильники. Эта деревушка славилась тем, что производит свои фирменные сорта вина и шампанского. Поэтому здесь почти на каждом шагу были бары или магазины с алкоголем на розлив. Оказавшись в здании, Узумаки внимательно оглядел его, а затем прошёл к самому отдалённому столику, стоящему в углу. К нему почти сразу же подбежала официантка — девушка в очках, с длинными красными волосами и такими же алыми глазами, представившаяся как Карин, — и спросила, что он хочет заказать. Наруто попросил принести ему красное вино и стал ждать свой заказ. Вокруг, вопреки его ожиданиям, было не так уж и много людей. Парню довольно быстро принесли бутылку вина и бокал. Узумаки сразу рассчитался, так как не планировал заказывать добавки. Наруто пил очень редко и только красное вино. Когда девушка, забрав деньги, развернулась и ушла в направлении барной стойки, блондин открыл бутылку и налил вино в бокал. Багровое, цвета крови, оно красиво смотрелось в розоватых лучах висящего на стене светильника. Узумаки пил медленно, наслаждаясь каждый глотком, поэтому, когда бутылка опустела, и остался последний наполненный вином бокал, парень решил подождать, выпив его позже. Он снова стал разглядывать помещение, в котором находился. Потолок имитировал ночное небо, поэтому был усеян мелкими ярко-синими фонариками, напоминающими звёзды. Они медленно мигали, а некоторые изредка меняли свой цвет на фиолетовый, красный или жёлтый. Залюбовавшись этим зрелищем и держа бокал в правой руке, парень ненадолго «завис». Тем временем в бар зашёл ещё один человек. Он уверенно прошёл мимо всех столиков и сел около барной стойки, жестом подозвав к себе бармена. К нему подошёл парень в красивом костюме, состоящем из бордовой рубашки, поверх которой коричневый жилет, и чёрных джинсов. У него были короткие белые волосы и малинового цвета глаза. — Не может быть! — он улыбнулся и, усмехнувшись, наигранно произнёс, — Сам Учиха Саске пожаловал в наше скромное заведение. Каким ветром тебя сюда задуло? — Пораньше закончил работу. Мне как обычно, — коротко бросил брюнет и, зажав между губ фильтр сигареты, стал ждать, пока ему подадут чёрный кофе. Саске осмотрелся и неожиданно уловил взглядом знакомую светловолосую макушку сидящего напротив парня, который увлечённо разглядывал потолок бара с бокалом вина в руке. Сначала Учиха не поверил своим глазам и на мгновение зажмурился, но, убедившись, что это не сон и не иллюзия, лишь фыркнул и улыбнулся уголками губ. «Надо же. Видимо, это и правда был не конец». У Наруто от долгого рассматривания потолка затекла шея, и он поспешил её размять, после чего собрался поднести допить вино и уйти, но вдруг встретился с таким родным взглядом тёмно-серых глаз напротив. От удивления парень выпустил из рук бокал и, открыв рот, продолжил пялиться на Саске. — Эй, Хозуки! — снова подозвал Учиха бармена, — Заказ отменяется. — Чего? — удивился парень, но, проследив за взглядом Саске, хмыкнул и ушёл к другому посетителю. Этот вечер сотворил настоящее чудо. За барной стойкой негромко играла музыка, а Саске, слегка смутившись от столь счастливого и в то же время нежного взгляда Узумаки, курил, выпуская под потолок дым. По белоснежной скатерти с опрокинутым на неё бокалом бежало, растекаясь ярким пятном, багровое вино. Капли, не впитавшиеся в ткань, едва дрожали и поблёскивали в неярком свете. Когда Учиха докурил сигарету и затушил её об пепельницу, он встал и размеренным шагом направился к выходу из бара. Узумаки, подскочив с дивана и оставив на столе деньги за испорченную скатерть, побежал за ним на немного онемевших от долгого сидения в одной позе ногах. Наруто обнаружил парня стоящим у перил, за которыми в красно-оранжевом свете закатного солнца расстилалась тихая гладь озера. Лучи красиво играли с волнами, создавая удивительнейшие переливы цветов. Узумаки остановился за спиной Саске, не решаясь сделать последний шаг или начать разговор. Но Учиха сделал это за него, развернувшись к парню лицом и опираясь на перила. — Саске… Ты можешь ходить? — этот вопрос волновал Наруто с того момента, когда он только увидел брюнета. — Как видишь. Здесь много хороших врачей. И лечение стоит дешевле, — пояснил парень. На некоторое время повисло молчание. — Значит, всё-таки нашёл меня? — хмыкнул брюнет. Наруто отрицательно покачал головой и улыбнулся. — Да я, честно говоря, и не искал. Просто… Так вышло. — Вот как, — задумчиво произнёс парень. — Получается, это судьба, Саске? — улыбнувшись ещё шире, радостно спросил Наруто. Учиху, казалось, всерьёз озадачил его вопрос, потому что он с минуту внимательно смотрел на Узумаки, и лишь потом ответил: — Повезло оказаться в нужном месте в нужное время. — Ты не веришь в судьбу? Жаль, — ничуть не расстроившись, сказал блондин, выгнув бровь. — А ты веришь? — со смешком спросил Учиха. — Нет, — снова покачал головой парень, — Я верю в то, что любящий человек всегда найдёт того, кто ему дорог. Как бы далеко друг от друга они не находились, — с детской наивностью заявил Узумаки, на что Саске промолчал. — Чем ты теперь занимаешься-то хоть? — снова возобновил разговор Учиха. — А, точно! Я создал свою группу… — смущённо сказал Наруто, — Мы с ребятами выступаем и зарабатываем неплохие деньги. Нуу, нам хватает. А ты? — Продаю картины, — пожав плечами, ответил Саске. Неожиданно Узумаки вспомнил о доме и решил, что нужно срочно позвонить Дейдаре. Найдя в кармане телефон, парень набрал номер и стал слушать гудки в трубке. — Да? — послышалось из телефона. — Дей, привет! Ты не поверишь: я нашёл Саске! — радостно воскликнул Наруто, глядя на чуть улыбающегося Учиху. — Да ну?! Ебать! Нихуя себе! Эй, Итачи, слышал? Твоего блудного братца нашли! Теперь мы с тобой обязаны начать встречаться! — ехидно заявил Тсукури. — Стой-стой! Ты о чём вообще? — непонимающе спросил Узумаки. — Я о том, что Итачи проспорил мне, что мы с ним всё-таки начнём встречаться, когда вы, голубки, сойдётесь! — усмехнувшись, ответил Дейдара. — Чего? Сойдёмся? — шокированно повторил Наруто. — Именно! Ладно, ждём вас завтра дома. Пока! — напоследок кинул Тсукури, и в трубке послышались короткие гудки. Саске отстранился от перил и медленно пошёл в сторону уходящей под воду лестницы. Наруто последовал за ним. Уже там, сидя на широких ступенях, Учиха задал вопрос. Тот же самый, что и тогда, на вокзале. — Ты до сих пор любишь меня, Узумаки? — Люблю, — незамедлительно ответил Наруто, хватая широко раскрывшего от удивления глаза Саске за запястье, — А ты… Ты ведь не любишь меня, Учиха? — опустив взгляд, продолжил парень. — Не люблю, — спокойно произнёс брюнет и за ворот лёгкой куртки притянул лицо Узумаки ближе к себе, — Я просто не могу без тебя жить. Не успел Наруто что-либо сказать, как его тут же вовлекли в поцелуй. Нежный, медленный, тягучий, словно карамель и такой же сладкий. Когда рыжее солнце устало играть с водными бликами, оно стремительно стало исчезать, утопая в глубоком озере. В этот момент Узумаки казалось, что если пойти по этой самой «лестнице в никуда», то можно дойти прямо до него, такого ласкового и тёплого, как объятия любимого человека. Тогда Наруто наконец понял, куда ведёт эта дорога. Невозможно понять, что за недостающий элемент покоится на озёрном дне, потому что для каждого он свой. Это — что-то скрытое, тайное, то, чего твоя душа жаждет больше всего на свете. «Лестница в никуда» — это ничто иное, как «Дорога к счастью».