Шепард...

      Лиара не могла уснуть. Она поглаживала мерно сопевшую рядом Шепард, рассматривая ее в тусклом свете терминала. Та никогда его не гасила, боясь пропустить какое-нибудь важное сообщение. Вернувшись с очередной высадки, она провалилась в сон, стоило только добраться до подушки.              После атаки Сарена на Цитадель Шепард разрывалась между уничтожением остатков гетов и попытками убедить Совет в реальности угрозы Жнецов. Возвращаясь на «Нормандию», она буквально валилась с ног, иногда даже забывая про ужин. Зато никогда не забывала поцеловать и обнять Лиару. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь кто-то увлечет ее больше, чем археология. Засиживаясь до самой ночи за изучением протеанских артефактов с Илоса, Лиара с удовольствием забиралась в постель к возлюбленной и еще несколько часов просто смотрела на нее, не в силах заснуть.              Она не знала, считается ли Шепард красивой по человеческим меркам, но не могла на нее наглядеться. Резковатые, но вместе с тем приятные черты лица завораживали. А едва заметные веснушки придавали вечно хмурой Шепард едва уловимой мягкости. Та почти никогда не улыбалась — лишь в капитанской каюте, и Лиаре нравилось думать, что именно она является причиной столь редких улыбок.              И, конечно, темные шелковистые волосы, в которые Лиара так любила запустить руку. Не имея на своем теле ни одного волоска, она любила это странное щекочущее ощущение на своих пальцах. Стараясь не разбудить Шепард, Лиара осторожно дотронулась до ее лица. Та забавно фыркнула и поморщилась во сне. Потом перевернулась на бок и, уткнувшись носом в шею Лиары, прижала ее к себе.              Лиара многое прочитала о Шепард. И биография ее, честно говоря, немного пугала. Оба ее родителя служили в армии, так что детство она провела на военных станциях и кораблях. И даже несмотря на то, что отец погиб на службе, когда зашла речь о будущем, она не могла выбрать ничего, кроме армии. Сейчас Шепард стала не просто капитаном корабля, но и первым человеком-Спектром. Кто бы мог подумать? Ведь ее чуть не выгнали из Военной Академии, когда она сломала руку одному из инструкторов. Конечно, не обошлось без вмешательства матери, уже успевшей к тому времени заработать определенное влияние в Альянсе. Впрочем, Шепард утверждала, что это была исключительно самозащита от его домогательств, но, зная ее вспыльчивый характер, Лиара не до конца верила этому. И все же она видела в Шепард не сурового солдата, каким та хотела казаться за пределами каюты, а нежную и заботливую девушку, взвалившую на свои плечи слишком много ответственности.              Даже мысли о том, за что ее прозвали «Торфанским мясником», не могли омрачить образ, что Лиара нарисовала в своей голове. За последние несколько месяцев она пережила такое, что ей и не снилось на раскопках за долгую сотню лет жизни: покушение гетов, угроза галактике, смерть матери... И Шепард всегда была рядом. Даже когда она не могла признать собственные чувства и выбрала тактику полного отрицания, все равно неосознанно проявляла заботу: будь то мимолетный взгляд или вопрос о самочувствии, стоило только столкнуться в коридоре.              Шепард не раз совершала жестокие, иногда даже пугающие поступки, и Лиара не всегда была с ней согласна, но подчинялась — спорить с капитаном обычно никто не решался. Она видела, как тяжело Шепард переживает последствия своих поступков — чувство вины буквально съедало ее изнутри, когда что-то на высадке шло не по плану или гибли гражданские. А Вермайр чуть не сломил ее. Шепард старалась выглядеть сдержанной и уверенной перед экипажем, но смерть Эшли Уильямс подкосила ее. А невозможность спасти Совет от гетов, чтобы хватило сил выстоять против Властелина — окончательно добила. Лиара хотела помочь, но не могла подступиться к ней — слишком высокую и непробиваемую стену она выстроила, предпочтя закрыться и залить свою печаль виски — крепким земным алкоголем, который Лиара терпеть не могла.              И сейчас, лежа рядом с единственным оставшимся у нее кем-то близким, Лиара не жалела ни о чем. Ни о том, что стояла плечом к плечу с Шепард на высадках, где можно было погибнуть, ни о том, что как-то практически ворвалась к ней в душ, и, конечно, ни о том, что набралась смелости признаться в своих чувствах. Лиара помнила, как тряслись руки, а ноги чуть не подкашивались от страха, но, как оказалось, зря — они провели восхитительную ночь вместе. И пусть их ждало одно из самых опасных испытаний в жизни, она чувствовала, что счастлива, и что всегда будет рядом с Шепард, если та позволит. Лиара пошла с ней до конца, не согласившись остаться на «Нормандии» в безопасности, как Шепард ни настаивала.              Когда мятежный Спектр Сарен был побежден, а вторжение Жнецов предотвращено, Тали, Гаррус и Рекс отправились по своим делам. Но Лиаре Шепард не просто позволила остаться на борту, но и настояла на этом. Вместе они снова посетили Илос, чтобы запастись протеанскими артефактами. Пока Лиара изучала их, Шепард занималась зачисткой систем от гетов, возвращаясь уставшей и засыпающей сразу, стоило голове опуститься на подушку. Лиара любила эти моменты, когда Шепард выглядела столь безмятежной, будто лишенной груза проблем и старалась не тревожить ее сон.              Вдруг Шепард сладко потянулась и открыла глаза:              — Привет. — Зевнув, она расплылась в улыбке. — Ты опять пялишься?              — Что? Нет! — спохватилась Лиара, почувствовав, как щеки мгновенно запылали.              — Да ладно тебе, не отмазывайся. — Шепард перевернулась на спину и расслабленно откинулась на подушку. — Как там твои камушки?              — Отлично! Ты просто себе не представляешь, насколько ценные сведения я получила. Когда я закончу свою следующую диссертацию, в Тессийском университете наконец начнут принимать меня всерьез!              — Абсолютно. А если они посмеют сомневаться, я надеру им зад.              — Шепард, — ткнув ее локтем, хохотнула Лиара и прищурилась, решив задать давно мучающий ее вопрос: — А почему ты запрещаешь называть себя по имени?              — Это долгая история, — резко помрачнев, отмахнулась та.              — А мы никуда не торопимся.              — Вообще-то, у меня еще куча дел. — Шепард повернулась на бок и подперла голову рукой. — А я знаю гораздо более интересные вещи для времяпрепровождения.              Игриво ухмыльнувшись, она ловко перекатилась и нависла над Лиарой.              — Шепард! — С губ слетел неожиданный вскрик, а щеки мгновенно покрылись румянцем — до сих пор такие настойчивые действия смущали юную азари.              — А может, мы на какое-то время забудем о разговорах?