Ангелочек Хвоста Феи, или еще одна убийца драконов?)

Кана уложила Китоми в кровать, перед этим накормив, искупав, расчесав волосы и переодев её в пижаму. Хорошо, что у Лексуса дом большой, и было 2 спальни. Девочка на этот раз отказалась спать со своими опекунами. Кана села край кровати, поправляя одеяло. Китоми зевая: — Каночка? Кана поправила одеяло: — Что, Кити? Китоми присев, сделала серьезное выражение лица, нахмурив бровки: — Почему Кити нужно защищать? От кого? Кана: — Просто… Ты ведь наш ангелочек. К тому же, твои…эм…родители доверили тебя нам. Китоми задала самый интересующий её вопрос: — А почему Кити ничего не помнит? Вот этот вопрос заставил Кану волноваться. Не скажет же она маленькой девочке, что раньше она была взрослой и сильной, но её превратили в ребенка. Кана: — Давай я лучше расскажу тебе сказку? Китоми упрямо: — Нет. Кити хочет знать, почему не помнит ни папу ни маму, никого. Лексус вошел в комнату и сел возле Каны: — Потому, что ты еще маленькая, чтобы всё помнить. А теперь, ложись спать. Китоми легла в кровать и свернулась в клубочек, перед тем как уснуть: — Спокойной ночи. Я люблю вас. Лексус погладил, уже спящую девочку, по голове: — Спи, Кей. Мы тоже тебя любим. Никто не тронет тебя, Кити. Китоми мгновенно уснула, чего не скажешь о её опекунах. Закрыв дверь от «детской» комнаты, они принялись страстно целоваться. Они были похожи, оба собственники. Оба хотели присвоить друг друга, и долго ждать они не собирались. Лексус страстно целовал Кану, она отвечала ему. Кое-как дойдя до спальни, он уложил её на кровать и подмял под себя. Лексус принялся целовать её шею, попутно оставляя засосы, отчего Кана тихо стонала. Сняв с девушки топ, он принялся целовать ключицы, плечи. Добравшись до груди, он вобрал один из сосков и принялся посасывать его. Кана уже не могла тихо стонать. Кана начала всё громче стонать, чем сводила парня с ума. Он перешел с грудей на её плоский животик, целуя, он спускался всё ниже и ниже. В спальне громового драконоборца было темно, но слышно как два разгоряченных тела сливаются в одно единое целое. Оба были уже голые, парень целовал её везде, готовя к тому, что присвоит её себе раз и навсегда. Лексус посмотрел в затуманенные глаза любимой, и вошел. Осторожно. Но Кана была нетерпелива, и сама двинула бедрами ему навстречу. Через пару секунд, в комнате послышался тихий вскрик. На глаза девушки навернулись мелкие слезинки, но не от боли. Конечно, ей было больно, но радость того, что отныне они принадлежат друг другу затмила боль. Кана кивнула парню, и тот начал осторожно двигаться. Кана стала двигаться ему навстречу, несмотря на боль. Ей хотелось сделать ему приятно. Спустя пару минут, боль и вовсе ушла, и теперь девушка еще сильнее двигалась. Парень рычал от приятного удовольствия. Кана уже не просто стонала, она кричала от удовольствия. Кана: — Быстрее… Сильнее… Прошу… Лексус начал двигаться невообразимо быстро: — Кана… Кана простонав: — Лекс… Да! Еще! Лексус двигался быстро, резко, грубо. И Кане это нравилось. Потому, что именно таким и был её Лексус. Он не был нежным, да и она не принцесска, чтобы желать этого. Чувствуя скорую разрядку, парень еще резче двигался. И вот, девушка простонав его имя, обмякла под ним. Через минуту и он кончил в неё. Китоми ничего не слыша, мирно спала в кровати. Повезло опекунам, что у девочки крепкий сон.