Все жиды попадают в Рай

Кайл знал, что, несмотря на переутомление, сковавшее мышцы почти до боли, сегодня ночью он вряд ли сможет уснуть. Слишком многое произошло за этот короткий день. И ещё слишком многого стоило опасаться. С лёгкой брезгливостью подложив под голову одну из множества засаленных подушек, еврей без сил плюхнулся на диван, тут же прикрыв глаза сгибом локтя. Сердце стучало в висках, словно бьющаяся о клетку птаха. Думать не хотелось, однако чем усерднее еврей пытался отключить мозг хотя бы на мгновение, тем глубже проникали мысли внутрь его утомлённого рассудка. Воспоминания о пережитом, как и о самом Картмане, заставляли чувствовать себя до омерзения грязным, вынуждая Кайла желать забраться в ванну и тереть своё тело до тех пор, пока он не ототрет его следы со своей кожи, пока не останется одно лишь мясо. Лампа, что являлась единственным источником света в небольшом помещении, изредка резала глаза Брофловски, когда тот невольно косился вправо. Наверное, стоило встать и выключить её, но сейчас Кайл испытывал практически непосильную боль, стоило ему пошевелить даже мизинцем. По ощущениям парень мог сравнить это с тем, как если бы его переехал каток. Вероятно, сказывались последствия длительного стресса. Сказать, что еврею сейчас было плохо, - было бы, как минимум, недостаточно экспрессивно. Его мутило. Голова раскалывалась. Но несмотря на это, одной единственной мысли хватало, чтобы даже в таком состоянии вновь ощутить в себе тягу к жизни. Одной крохотной мысли о Стэне. Наверное, Кайл слишком сильно его любил. Причём «слишком» здесь было явно ключевым словом. Но еврей ничего не мог с собой поделать и факт оставался фактом. Они слишком долго были лучшими друзьями, чтобы тот мог даже представить себе жизнь без совместных прогулок, ланчей и вечеров. И, возможно, именно поэтому он так бездумно согласился стать игрушкой Картмана: страх потерять достоинство в еврее был гораздо слабее, чем страх потерять самого важного человека в своей жизни. В этот момент входная дверь со скрипом распахнулась. Благодаря странной иронии судьбы, на какое-то мгновение оба парня подумали об одном и том же: «Наверное, мне просто кажется». Кайл - потому что не мог поверить в реальность происходящего, не представлял, как его любимый реальный Стэн мог оказаться здесь посреди ночи. Зачем он мог прийти за ним сюда. Стэн же попросту не признавал в этой бледной жертве изнасилования со смазанными засосами на шее и остатками засохшей спермы на подбородке, того самого Кайла, взгляд чьих упертых глаз он имел возможность лицезреть сегодня утром. Это попросту не мог быть его Кайл. Первым воцарившуюся тишину решился разрушить Брофловски. Он медленно приподнялся на диване, так, словно малейшее движение приносило ему несусветную боль, вслушиваясь в то, как проржавевшие пружины легонько скрипнули под его весом. Откинув с лица упавшую прядь волос и впервые пожалев о том, что он не додумался в панике захватить из комнаты Картмана ещё и родную шапку, без которой навязчивое ощущение наготы не покидало его ни на секунду, еврей произнёс на одном дыхании: -Стэн. -Кайл, - вторили ему в ответ. В этот момент между парнями вновь воцарилось молчание, Марш всё так же стоял на пороге, не зная, с чего начать, и неловко переминался с ноги на ногу, а Кайл не без недоверия изучал лицо любимого, по-прежнему сомневаясь, что ему это не пригрезилось. -Кайл, я должен... -Стэн, я хотел... Они начали одновременно, и каждый, осознав, что перебивает другого, в ту же секунду пристыжено замолчал. «Сцена в лучших традициях киношных клише»- пронесся короткий смешок в голове у Марша. -Давай ты, - тактично предложил Брофловски, осторожно сложив руки на коленях, - Если начну я, то боюсь, что завалю тебя миллионом вопросов. -То есть меня по-твоему не интересует, как ты оказался в подобной одежде ночью в гараже у Такера?! - с возмущением изумился Марш, едва заметно нахмурив брови, - Думаешь, я не стану задавать вопросов? -Стэн, я же уже говорил, что... -Что это не моё дело? Что мне лучше не лезть и позволить моему другу и дальше прогибаться под жиртестом?- внезапно последнее прозвучало гораздо более ревниво, чем брюнет изначально того задумывал, и Кайл это заметил, тут же едва заметно прикусив губу. -Послушай, - тихо кашлянув, Марш постарался вернуться к первоначальной теме разговора, - Ты ведь и сам понимаешь, что я не смогу так всё оставить. Ты мне дорог, Кайл. И я не хочу, чтобы это с тобой происходило. Ещё и Кенни таинственно намекает, будто это всё как-то связано со мной! Внезапно Брофловски изменился в лице. Он отвёл взгляд в сторону и сильнее сжал ладони на своих коленях, ощущая себя маленьким ребёнком, которого поймали с поличным за кражей печенья до обеда. -Так оно связано..? - удивлённо выдохнул Марш, не отводя от лица друга внимательного взгляда. Внезапно Стэна словно пронзило и прежде, чем парень задумался о том, как это звучит, он быстро с придыханием добавил, -Картман шантажировал тебя чем-то, связанным со мной, да? Кайл не ответил, продолжая сверлить свои руки неотрывным пристальным взглядом. Он знал, что выбора у него больше не оставалось и следовало просто рассказать всё Маршу: о той проклятой видеокассете, о шантаже Картмана и, в конце концов, о своих многолетних чувствах,- однако чисто физически не мог произнести ни слова. С тяжелым вздохом, Стэн опустился на диван по левое плечо от друга, замечая, что с близкого расстояния его кожа кажется ещё более бледной, а пошедший пятнами румянец на щеках- лишь ярче и краснее. -Ты должен мне обо всём рассказать, - словно прочитав мысли одноклассника, констатировал брюнет, - Неужели ты не можешь хотя бы разок расслабиться и не тащить всё в одиночку? Позволить помочь тебе... -Я люблю тебя, Стэн, - только и сумел выпалить Брофловски, так и не подняв взгляда на лицо друга. -А я тебя, Кайл, - тут же не преминул ответить Марш, смакуя на губах новые для себя слова. И прозвучали они так просто и естественно, до боли резонируя с тем, что было у парня на душе, что тот не смог удержаться от того, чтобы повторить их ещё раз,- Люблю тебя. Брофловски на секунду замер, словно не веря, не до конца осознавая смысл услышанного. Будто в замедленной съёмке, он плавно поднял голову кверху и посмотрел в глаза напротив. Такие большие, синие и глубокие. Это был настоящий океан, в котором Брофловски разглядел и штром волнения, и цунами ревности, и острова надежды. Надежды на то, что Кайл не оттолкнёт его снова в страхе быть отвергнутым. -Стэн...? - только и сумел выдохнуть Брофловски, осторожно положив ладонь на плечо друга. -Кайл, - вторил ему брюнет, прежде чем утянуть друга в долгий мокрый поцелуй. Их языки сплетались пусть неумело, но настолько страстно и стремительно, что оторваться друг от друга не представлялось возможным. Стэн чувствовал жадность Кайла, его ненасытность на грани с грубостью, но зная, сколько тому пришлось выждать, чтобы сделать это, и сколько он натерпелся, Марш не находил в себе силы возражать. Это было совершенно не так, как целоваться с девчонкой, ведь впервые в жизни Стэн ощутил себя ведомым, почувствовал, что его по-настоящему хотят. Резко, влажно и, возможно, немного больно. В этот момент брюнет ощутил, что уже он краснеет, то ли от того, что поцелуи Кайла горячили похлеще любого вискаря, то ли из-за собственных смущающих мыслей. В определённый момент парень почувствовал, как рука с длинными цепкими пальцами впивается ему в бедро и одним осторожным движением усаживает на колени еврея. Не отрываясь от сладких губ Стэна, Кайл пробрался рукой под чужую футболку и , раззадоривая, стал выводить на спине путанные пересекающиеся узоры, чем тут же вызвал у Марша тихий сдавленный вздох. Спустя какое-то время брюнет заметил, как что-то твёрдое стало упираться ему во внутреннюю сторону бедра и, нехотя оторвавшись от припухших влажных губ друга, парень окинул того пьяным, но несколько негодующим взглядом. -Можно? - только и сумел ответить на это Брофловски, осторожно положив руку в область чужого паха - решительно, но всё-таки спрашивая позволения. На секунду Стэн задумался, чувствуя, как от необъяснимого страха у него начинают трястись поджилки. Но, в конце концов, это же был Кайл. И брюнет не нашёл в себе силы сказать ему нет. Заметив слабый утвердительный кивок, еврей осторожно, не позволяя себе ни одного лишнего движения, опустил вниз ползунок молнии, и, наблюдая за движениями собственных пальцев с позиции завороженного зрителя, запустил ладонь внутрь чужих штанов. Отдавая себя целиком всё нарастающему возбуждению, Марш неловко толкнулся бёдрами в чужую руку и тихо застонал. О, сколько раз Кайлу мерещились эти звуки в его мокрых ночных сновидениях, но то, что он услышал наяву, было в тысячи и тысячи раз лучше. Нежно коснувшись губами чужой взмокшей шеи и притянув к себе Стэна поближе, Брофловски почти невесомо прошёлся пальцами вдоль всей длины его члена, но даже этого хватило, чтобы заставить Марша едва заметно вздрогнуть от удовольствия. Так что когда Кайл переместил руку чуть выше, было не удивительно, что все его пальцы оказались перепачканы в густой липкой смазке, которой так и сочилась головка чужого прибора. Действуя скорее интуитивно, Кайл быстро расстегнул ширинку собственных брюк. Он чувствовал, что разрядка ему необходима почти до боли, а посему, нетерпеливо толкнувшись в щель между своей ладонью и членом Марша, еврей поплотнее сжал руку вокруг двух раскрасневшихся от возбуждения органов. Было настолько узко и горячо, что у Брофловски закружилась голова, и он, недолго думая, толкнулся бедрами в свою тугую ладонь, чем вызвал у себя и партнера громкий непроизвольный стон. Уже через мгновение комната наполнилась громкими хлюпающими звуками, и даже сам воздух будто бы пропитался сладковатым запахом секса. Ощущая, как болезненно восхитительные ощущения разрывают его изнутри, Брофловски по-детски уткнулся в область ключицы Марша, не на секунду не прекращая двигать рукой и издавать громких стонов наслаждения. Так что когда слегка подрагивающая ладонь Стэна опустилась аккурат поверх его собственной, сдерживать себя более не представлялось возможным. И в этот момент еврей, наблюдая за тем, как искры в его глазах приобретают масштаб фейерверка, кончил с пронзительным вскриком. Какое-то время он не издавал ни звука, судорожно вцепившись в предплечье Стэна и пытаясь восстановить дыхание. Однако когда Брофловски попытался отстранить свою перепачканную в сперме ладонь, он с удивлением обнаружил, что что-то продолжает осторожно её удерживать. -Я ещё не всё, - с очаровательно искренним смущением пробормотал Марш, прежде, чем осторожно начать двигать туда-сюда чужой рукой. Сейчас, благодаря послужившей смазкой сперме, скольжение было ещё более более горячим, чем до этого, и Кайл почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Спустя десяток минут и две перепачканные в сперме ладони, Стэн и Кайл лежали друг на друге, насколько того позволяло узкое пространство дивана. Парни ни о чем не говорили, но каждый из них всё понимал и без слов. Изредка они целовались, обнимая друг друга словно в первый раз. Хотя, по сути, во многом так оно и было. -Давай ещё раз? - через какое-то время предложил Стэн, нехотя оторвавшись чужих припухших чуб. -Давай, - тут же согласился Кайл, вновь усаживая Марша к себе на колени и до покраснения сжимая пальцами чужую задницу.