Зажигалки

***

— Джису, хватит! Открывай двери! К тебе гости пришли, — отец Джису тарабанил двери дочери, но та даже не отзывалась. — Вы не против, если я попробую? — осторожно спросил Чанёль стоя за спиной мужчины. Сегодня он пришёл один к ней. Сегодня он пришёл с твёрдыми намерениями наконец обсудить всё это дерьмо и расставить всё по полочкам. Сегодня он точно никуда не уйдёт, пока хотя бы не увидит её. — Я буду лишь рад, если у тебя получится её вытащить из этой комнаты, а то я уже забыл как выглядит моя девочка, — отец засмеялся и пошёл вниз на кухню, оставляя Пака одного. Тот немного помялся, но все же постучал в комнату и тихо произнёс: — Джису, это Чанёль. Пожалуйста, давай поговорим, — Чанёль ждал около минуты, а потом замер, услышав щелчок означающий открытие двери. Он осторожно вошёл в темную комнату с закрытыми настежь шторами и увидел её сидящую на кровати и смотрящую вниз. Он облегченно выдохнул, видя, что она более менее в порядке и прошёл дальше присаживаясь к ней на кровать. — Почему не приходишь в школу? Все волнуются, — тихо спросил Чанёль и уловил взглядом то, как она вздрогнула, услышав его голос. — Я... Я плохо себя чувствовала, но приду завтра, — так же тихо ответила Джису, не поднимая головы. Чанёль вздохнул с грустью отмечая, что она не улыбается, как прежде и её вечно сияющие глаза сейчас наполнены растерянностью и грустью. Это всё приносило жгучую боль парню и сердце болело все эти дни без неё. Он хотел всегда видеть её улыбку и глаза, которые всегда улыбались. — А из комнаты почему не выходила? Твой отец волновался, — Чанёль уже менее тихо задал вопрос и начал заинтересованно оглядывать комнату. Она была уютной и на стенах висели много фотографий. На одной из них он увидел Чеён и улыбнулся. Комната была освещена светильником около кровати и в этом свету Чанёль был ещё красивее. Джису, сама того не замечая, осматривала линию подбородка и каждую черточку его лица. Он был прекрасен. — Я... Я не хотела никого видеть. Хотелось побыть одной, — Джису виновато опустила голову и принялась нервно теребить края длинной футболки. — Джису... Давай поговорим о том случае? — Чанёль осторожно притронулся рукой до щеки Джису, боясь, что спугнет её и она оттолкнёт его, но она лишь подняла голову и пронзительно посмотрела на Чанёля. От этого взгляда все внутри него перевернулось. Она словно в душу его заглядывала. На него впервые смотрели так. — Я не виню тебя и не виню Чеён в этом. Вы не причастны к этой операции. Просто это было шоком для меня, — Джису устало вздохнула и неожиданно для Чанёля, положила свою голову на его грудь. Она отчетливо слышала его сильное сердцебиение и с улыбкой отмечала, что её сердце бьется так же. А потом она почувствовала его крепкие руки, что обняли её за плечи и словно спрятали от остального мира. А Джису была бы и не против. — Даже если ты не винишь, мне все равно жаль. И я знаю, что ничем не смогу перекрыть это, но пожалуйста, прости. Чанёлю больно и он задыхается. Чанёлю страшно и сердце сжимается. Потому что он загнано понимает, что не сможет без Джису. И эта мысль бьет куда-то глубже сердца. А Джису не знает, как передать словами то, что она правда не винит их. Джису не умеет так, потому что ей всегда проще было показывать свои чувства нежели чем объяснять и, наверное, поэтому она осторожно чуть отодвигается и долго смотрит Чанёлю в глаза, потому что может сейчас поклясться, что видит саму себя в отражении его глаз. А потом она закрывает глаза, потому что тянется своими губами к чужим срывая с них тяжелый вдох. Джису хочет слушать этот вдох вечность. Джису хочет быть в этих объятиях вечность. Джису хочет целовать эти губы вечность. И почему ей кажется, что все равно будет мало? Мистер Ким, который проходил мимо двери Джису, услышал наконец смех его дочери из комнаты. Это заставило его улыбнуться вновь понимая, что парень действительно надежный и сможет сделать его дочь счастливой. А остальное для него было неважным. — Дети, пошлите покушаем. Мне надо будет уезжать скоро. Джису, я же говорил тебе про командировку на Чеджу, не забыла? — Джису кивнула, а Мистер Ким посмотрел на парня и немного подумав, все же сказал. — Чанель, не останешься у нас? — Мистер Ким с улыбкой посмотрел на растерявшегося парня, но тут же широко улыбнулся, когда Чанёль кивнул. Джису была одновременно смущена и одновременно счастлива. Они сели за стол и принялись кушать еду. Джису кушала все, что было на столе, а Чанёль и отец, наблюдая за этим, улыбались себе под нос. — Чанель, у тебя очень много татуировок на руках. Есть ли самая значимая для тебя? — отец Джису внимательно осматривал руки Чанёля, когда они, после ужина, просто сидели на диване в гостиной разговаривая. Мистеру Киму было важно узнать Чанеля ближе. — Хм... Я думаю, что это вот эта, — Чанель показал надпись на испанском около локтя. — Что там написано? — спросила Джису и начала осматривать татуировку. Чанель улыбается от того, что по коже бегают мурашки даже от простого касания её пальцев. — El dolor no es eterno — боль не вечна. Я набил её в 13 лет, когда впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым. Тогда я познакомился с парнями из группы и вместе с ними набил эту татуировку. Они были рядом и поддерживали меня как могли, хотя я знал, что будет не больно, но все равно было приятно от этой поддержки, — когда Чанёль рассказывал, то постоянно улыбался и пальцами гладил эту татуировку. Его слова заставили Джису улыбнуться, потому что она всегда знала, что дружба этих парней была очень особенной. — А вторая по значимости? — Джису увлеклась этой темой и восхищённой оглядывала его руки. Она хотел узнать значение каждой татуировки. — Есть одна, но я только не знаю можно ли её показывать Джису, — Чанель осторожно посмотрел на Мистера Кима, который недоуменно покосился на Пака. — Ты про что говоришь? — отец Джису испугано вытаращился на парня, но облегченно выдохнул, когда Чанёль задрал футболку и показал это только отцу. — Боже, я успел совсем о другом подумать, — он испугано посмотрел на ширинку парня отчего Чанёль начал смеяться, а следом за ним сам Мистер Ким. Джису же сидела и ничего не понимала. — Эй, хватит смеяться! Давай показывай татуировку! — Джису требовательно побила кулачком по столу отчего Чанёль, который ещё не до конца отошёл, задрал футболку, оголяя торс и грудь. Джису покраснела и смущенно осматривала каждый кубик на его теле, но только потом спустя несколько минут уцепилась за надпись "forever", которая находилась под грудью в районе сердца. — Со значением тут понятно, но думаю, что важна сама история этой татуировки? — отец Джису улыбнулся и вопросительно посмотрел на Чанёля, который, к сожалению для Джису, опустил футболку обратно. — Я набил её в 15 лет, когда нашей дружбе с парнями исполнилось два года. Это был маленький срок, но за эти два года мы пережили многое и постоянно поддерживали друг друга, как поддерживаем сейчас. У каждого из нас есть эта татуировка. Это что-то вроде обещания дружбы, — от слов Чанёля на лице Джису и её отца расцвела тёплая улыбка. — Эти парни значат для тебя действительно много, — Мистер Ким ещё раз улыбнулся и принялся вставать с дивана, чтобы начать собираться в аэропорт. — Папа, я тоже татуировку хочу! — Джису жалобно выпучила губу и принялась смотреть на родителя молящим взглядом. — А по голове получить наша принцесса не хочет? — мужчина ткнул пальцем в лоб малышки и засмеялся, видя с каким лицом Джису потирает свой лоб. Спустя полчаса он уже спускался с дорожной сумкой на плече и обнимал дочь на прощание. — Ладно, я побежал. Деньги оставил. Пусть Чанёль ляжет в комнату для гостей. Если что звоните, — Мистер Ким чмокнул в лоб дочь и пожал руку Чанёлю после чего ушёл, оставляя их одних в доме. — Что будем делать? Может фильм посмотрим? — Джису прошла в гостиную и села на диван, а Чанёль сел рядом с ней. — Да, давай. Я пока напишу Чеён, что не приду сегодня, — Чанель отправил сообщение и через минуту получил гневные сообщения в ответ, ведь это означало, что Чеён и Сехун останутся одни. Их мама снова работала на ночной смене, а Чанёль, который не думал, что останется с ночёвкой, позвал своего друга и оставил их одних на некоторое время. Сейчас же мысль о том, что его сестрёнка будет одна с его другом в доме немного напрягала, но он тут же убирал эти мысли, вспоминая, что это О Сехун — его лучший друг. Написав последнее сообщение с просьбой успокоиться и не убить его друга, Чанёль убрал телефон в карман джинс. — Пошли тогда в магазин. Купим вкусняшки и завалимся в кровать, — Джису захлопала в ладоши и побежала наверх за кофтой. Они взяли деньги и закрыли дверь дома, направляясь в супермаркет, который находился неподалёку. Они взяли тележку и Чанёль, заметив, что охранник спит, дёрнул за руку Джису. — Хочешь сесть в тележку? Охранник вырубился, нас не будут ругать, — Джису широко улыбнулась и залезла в тележку. Они начали ехать мимо стеллажей и брать все вкусности, которые бросались им на глаза. — Давай быстрее! — Джису крепко схватилась за поручни и тут же начала смеяться, ведь Чанёль начал катить тележку очень быстро. Когда Джису хотела слезть с тележки, то не успела даже нормально встать, как Чанёль тут же обхватил её ноги своими руками и поднял бережно опуская на пол. — Я могла бы и сама, — тихо сказала Джису, засмущавшись. — Нет, не могла, — такой ответ вызвал улыбку на лице девушки. Они заплатили за продукты и понесли пакеты домой. Ну как понесли... Чанёль отобрал пакеты у Джису и начал сам нести, а их там было немало: они набрали два пакета и Джису всю дорогу то и дело пыталась отобрать у Чанёля один, чтобы облегчить его ношу. — Какой фильм поставить? — Чанель рассматривал на экране ноутбука разные фильмы, но не мог выбрать. — Ставь любой. Мне сейчас плевать, что смотреть, — крикнула Джису из кухни. — Тогда я закрою глаза и кликну на любой, — Чанель закрыл глаза, но тут же покрылся мурашками, когда почувствовал ручки Джису у себя на лице. Она стояла сзади него, опираясь об спинку кованного дивана на котором он сидел в гостиной, и закрывала его глаза, а Чанёль, отойдя от их близости, нажал на любой фильм, который, как выяснилось, оказался сопливым фильмом. Чанёль захныкал. Он хотел, чтобы был ужастик. Ну знаете, как тогда, когда Чанёль обнимал Джису в своём доме. Но возможность снова прижаться к ней упущена. Они сели поудобнее и начали смотреть фильм, то и дело поедая всё, что купили. Чанёль и Джису много смеялись и постоянно вставляли свои шутки. В момент, когда главная героиня набила татуировку Джису захныкала. Она ужасно хотела татуировку. Они уже продолжили смотреть следующую сцену, когда Чанёль неожиданно подскочил, напугав этим Джису. — У меня появилась безумная идея! — Джису испуганно уставилась в глаза Чанёля в которых плескался безумный огонёк азарта. — Что-то мне это уже не нравится, — неуверенно сказала Джису, но Чанёль обхватил её руку и потащил к выходу из дома. Они сели в его машину и тронулись. — Куда мы едем? Эй, Пак Чанёль! Что ты задумал? — Джису с улыбкой смотрела на подозрительного Чанёля, который широко улыбался и кому-то печатал на телефоне. Ей безумно нравилась эта ситуация. Она вообще любила всякие приключения. Откинувшись на сиденье, она включила радио и перевела взгляд на парня. Он был сосредоточен на дороге, но тень улыбки все равно была на лице. Одна его рука была высунута из опущенного окна, а другой рукой он вёл руль. Джису нашла в этом что-то эстетическое и до одури красивое. — Выходи, — Чанёль отстегнул свой ремень и вышел из машины, а следом за ним и Джису. Она в удивлении уставилась на салон и тут же восхищённо перевела взгляд на Чанёля, когда поняла куда они приехали. Неоновая вывеска "tattoo" уже заставляла коленки Джису дрожать. Из салона вышел дяденька руки которого были также покрыты татуировками, только более небрежно. Он улыбнулся Джису и поздоровался с Чанёлем. — Я разрешаю тебе это сделать только потому что знаю о твоих золотых руках и потому что доверяю тебе. Сделай все аккуратно, а я схожу в Macdonald's и перекушу, — дяденька дал ключи Чану и сухо попрощался, а Джису удивлённо перевела взгляд на Чанёля. Они зашли внутрь и включили свет. Джису, как велел ей Чанёль, села на одну из кушеток. — Ты точно хочешь татуировку? Если не уверена, то лучше скажи это сейчас, — Чанель внимательно посмотрел на Джису. — Нет, я уверена, — Джису твёрдо посмотрела на Чанёля, но тут же удивлённо замерла, когда увидела, что он натягивает перчатки и осматривает иглу для набивания. — Разве это не должен делать мастер? — Я самый лучший в этом, доверься мне. Я не сделаю тебе больно и сделаю все красиво, — Чанель улыбнулся, но когда Джису сказала какую именно хочет татуировку он слегка удивился. Чанёль задрал футболку Джису и принялся набивать тату под грудью. Он сильно нервничал, хотя пытался не показывать это. А все потому что видел края её чёрного бюстгальтера и пытался сконцентрироваться на деле. Надпись была на латинском "Aut viam inveniam aut faciam", а перевод означал: "или найду дорогу, или приложу её сама". Когда Чанёль закончил, то дал посмотреть Джису и когда та увидела итог, то начала прыгать и широко улыбаться. — Спасибо тебе большое. Ты просто исполнил мою мечту, — Джису улыбнулась ему и благодарно чмокнула в губы отчего Чанёль широко улыбнулся. Он был счастлив видеть её счастливую. Они отдали ключи от салона тому дяденьке и сели в машину, направляясь обратно в дом. Улыбка не сползала с лиц обоих ещё долгое время. — Сыграешь мне? — попросила Джису, протягивая гитару. Они находились у неё в комнате: она лежала на кровати, а он сидел, и оба кушали те сладости, что купили. Чанёль любезно принял её и немного подумав над песней, начал пальцами играться со струнами. Также как и с сердечком Джису в этот момент. Creep - Radiohead (ChanYeol Cover) Джису слышала свой бешеный стук сердца и чувствовала тепло, которое разливалось внутри от его тёплого взгляда направленного на неё. И Чанёль понимает, что никогда в жизни он не сидел так и не играл кому-то кроме мамы, но он хочет продолжать это делать именно с ней. В этот момент все было таким правильным. Особенно она, лежащая напротив и улыбающаяся ему. Казалось бы, именно там её и место — рядом с ним.